Миссис Изабелла Лэнгфорд приехала следующим утром, возмутительно рано. Джейн подняли с постели и заставили спуститься, чтобы вместе с Кассандрой, Люси и матушкой Кассандры леди Морланд приветствовать гостью – притом что почти всю ночь она не спала, а читала роман!

– Неужели тебе совсем не интересно? – удивилась Люси, глядя на зевающую подругу. Они стояли в холле и ждали, пока слуги разгрузят багаж и миссис Лэнгфорд соизволит появиться собственной персоной.

– Не особенно, – ответила Джейн, старательно изображая некое подобие энтузиазма. Но если бы она дала себе труд ответить честно, то признала бы, что вчера, когда Кассандра упомянула о приезде означенной особы, спросила себя, почему мистер Апплтон заметно забеспокоился. Захотелось узнать также, с какой стати настойчивая дама воспользовалась его именем, чтобы получить приглашение на праздник. Подобное поведение выглядело чрезвычайно развязным, хотя удивляться не стоило: в Лондоне насчитывались десятки не в меру амбициозных личностей, готовых использовать любую, даже самую призрачную зацепку – лишь бы попасть на графскую свадьбу. Ничего необычного. Джейн куда больше хотелось дочитать книгу, чем выяснить, что заставило вдову явиться в поместье Кассандры под сомнительным предлогом дружбы с мистером Апплтоном. Круг знакомств этого джентльмена не пересекался со сферой интересов мисс Лаундз, однако Кассандра попросила встретить гостью, а отказать подруге во время предсвадебной недели Джейн никак не могла. Так что пришлось пожертвовать несколькими часами блаженного сна.

– Это жена погибшего на войне офицера, – озадаченно прошептала мисс Монро, выглянув в открытую дверь. – Разве не странно, что у нее прекрасный экипаж и несколько слуг?

– Кассандра, ты ведешь себя невежливо, – осудила матушка.

Пытаясь что-нибудь разглядеть, Люси привстала на цыпочки и вытянула шею. Джейн тоже посмотрела во двор. Действительно, миссис Лэнгфорд приехала в сопровождении лакея и горничной, а чемоданов привезла столько, что и сосчитать невозможно.

Люси фыркнула.

– Надеюсь, ей известно, что через неделю придется отправиться в обратный путь?

Кассандра ткнула подругу локтем.

Но вот из экипажа показалась сама леди, и Джейн едва не задохнулась. Миссис Лэнгфорд выглядела сногсшибательно. Достаточно сказать, что красотой она смело могла бы соперничать с Люси. Копна черных волос контрастировала с белоснежной бледностью кожи, а алые губки под тонким острым носиком напоминали спелые вишни. О возрасте вдовы судить было трудно: скорее всего, она приближалась к тридцатилетнему рубежу.

Хозяйка дома, леди Морланд, встретила гостью на крыльце и торжественно проводила в холл. Едва завидев трех подруг, миссис Лэнгфорд ослепительно улыбнулась и продемонстрировала безупречно ровные, сияющие белизной зубы. А как только подошла ближе, Джейн заметила исключительно редкий, светло-зеленый цвет глаз. Настоящая принцесса! Не принцесса Шарлотта, а другая – волшебная, умопомрачительная.

– Леди Кассандра! – воскликнула миссис Лэнгфорд голосом, который Джейн сочла слишком бодрым для столь раннего часа. Любители встать ни свет ни заря и разбудить всех вокруг часто говорят слишком громко. – Как приятно вас видеть! И все же не стоило утруждать себя встречей.

– Не испытываю ни малейшего затруднения. Напротив, очень рада возможности засвидетельствовать почтение. Хотелось убедиться, что вам оказан должный прием. Вы уже знакомы с герцогиней Кларингтон и с мисс Джейн Лаундз? – мисс Монро указала на подруг.

Люси величаво кивнула. После замужества она упорно отрабатывала легкое, но в то же время полное высокомерного достоинства движение головы.

– Миссис Лэнгфорд, – церемонно произнесла она.

Вдова склонилась в почтительном реверансе, а едва выпрямившись, пропела:

– Доброе утро, ваша светлость. Чрезвычайно приятно познакомиться. Благодарю за то, что вы сочли возможным меня встретить.

– Не стоит благодарности, – ответила Люси и снова едва заметно склонила голову. – Спешила встретиться с подругой кузена, мистера Гаррета Апплтона.

Джейн с трудом подавила желание снять очки и протереть стекла. При упоминании имени Апплтона на прелестном личике миссис Лэнгфорд появилось выражение абсолютно… застенчивое? Смущенное? Кокетливое? На щеках заиграл очаровательный румянец, взгляд сосредоточился на пышных складках юбки.

– Для меня большая честь называть мистера Апплтона другом, – ответила она, стараясь не смотреть на Люси.

Джейн нахмурилась. Честь? Называть Апплтона другом? Апплтона? Может быть, речь шла о другом человеке?

– Уверена, что Гаррету не терпится с вами встретиться, – заметила Кассандра.

Ответом послужил новый румянец, совершенно неуместный на лице женщины, стоящей на пороге тридцатилетия, а возможно, уже успевшей его перешагнуть.

– Надеюсь, вы не будете возражать, – жеманно проговорила гостья. – Дело в том, что я привезла с собой Бориса, своего лакея. Не могу обойтись без него ни дня: он необходим мне почти так же, как горничная.

Слуги стояли за спиной госпожи. Борис был высок, смугл; волнистые черные волосы гармонично сочетались с широко поставленными темно-карими глазами. Выражение лица показалось Джейн слишком дерзким для лакея. Горничная, однако, низко склонила голову и всем своим видом выражала подобострастие. Никогда еще слуги с первого же взгляда не вызывали у мисс Лаундз столь откровенной антипатии. Да, видно, она слишком рано встала, если раздражается по пустякам.

– Не беспокойтесь, – любезно ответила леди Морланд. – Будем рады определить на ночлег вашего лакея. Разумеется, горничной тоже найдется место.

Миссис Лэнгфорд в очередной раз ослепительно улыбнулась.

– Вы очень добры.

– Надеюсь, вы привезли маскарадный костюм для завтрашнего вечера, – добавила Кассандра.

Улыбка вдовы стала почти хищной.

– О, конечно! Жду маскарада с огромным нетерпением!

Леди Морланд распорядилась, чтобы дворецкий принял под свою опеку лакея и показал миссис Лэнгфорд и горничной их комнаты, а спустя минуту несколько слуг подхватили многочисленные чемоданы и понесли наверх.

– Бедные лошади, – едва слышно пробормотала Джейн.

– Что ты сказала, дорогая? – переспросила Люси.

– Ничего.

В сопровождении целого отряда носильщиков миссис Лэнгфорд направилась к лестнице, но на миг остановилась и через плечо взглянула на трех молодых леди.

– Надеюсь, что за неделю мы успеем крепко подружиться. Все друзья мистера Апплтона – мои близкие друзья.

Джейн с подозрением прищурилась. Чего же ожидать от Изабеллы Лэнгфорд?

Глава 10

Утро Гаррет посвятил верховой прогулке по землям графа Морланда. Компанию ему составили Свифтон, Кларингтон и брат Кассандры Оуэн Монро – наследник поместья и титула.

Как и остальные всадники, бывший армейский капитан граф Свифтон был человеком крупным. Светловолосый, улыбчивый, с дружелюбными серыми глазами, чертами лица он напоминал свою младшую сестру Дафну. Монро – также высокий блондин, но с глазами синими, как у Кассандры, – отличался внешностью и манерами опытного повесы.

Джентльмены уже успели обсудить поголовье скота, плодородность земель, работу управляющего и прочие важные вопросы, когда Свифтон повернулся к будущему шурину.

– Твое поместье граничит с Оулдридж-Холлом?

– Да, – ответил Монро. – Именно поэтому Кассандра и Люси стали такими близкими подругами: выросли вместе.

Гаррет откашлялся.

– Если герцогиня и мисс Монро подружились благодаря географической близости, то каким же образом в тесную компанию попала мисс Лаундз? Насколько могу судить, ее отец располагает только особняком в Лондоне.

Действительно, как зародилась дружба? Прежде Гаррет никогда и никому не задавал этот вопрос, но сейчас любопытство одержало верх.

– О, эта история мне знакома, – не раздумывая, ответил Кларингтон.

– Правда? – удивился Свифтон. – Кэсси ни разу не упоминала, как познакомилась с мисс Лаундз. Впрочем, я не задумывался и не спрашивал.

– И мне ничего не известно, – признался Монро. – Полагаю, они познакомились на каком-нибудь светском рауте.

Всадники направили коней вдоль узкой полоски деревьев, ограждавших обширный луг.

– Так и есть, – подтвердил Кларингтон. – Молодые леди встретились на дебютном балу Люси и Кассандры. Джейн к этому времени уже провела один светский сезон.

Получалось, что мисс Лаундз на год старше подруг: об этом Апплтон тоже не подозревал.

– Что ж, вполне обычный способ знакомства. Ничего выдающегося. – Монро пожал плечами.

– Да, но сам способ знакомства характерен для Люси. Да и для остальных тоже.

– И что же произошло? – в голосе Гаррета прозвучал откровенный интерес.

– Кассандра, разумеется, сразила всех своей красотой, – заявил Кларингтон.

При упоминании выдающихся достоинств невесты Свифтон улыбнулся.

– Иначе и быть не могло.

– Кавалеры выстроились в очередь, чтобы пригласить на танец. Матушка пришла в неописуемый восторг, – добавил герцог.

Оуэн усмехнулся.

– Матушка могла бы не утруждать себя напрасными волнениями. Если бы мы только знали, что Кэсси твердо решила отказывать всем подряд! Сестра думала только о тебе, Свифтон, и ждала твоего возвращения с войны.

Граф улыбнулся еще шире.

– Разве я виноват в том, что оказался столь незабываемым?

Апплтон и Кларингтон рассмеялись.

– Помимо того, что Кэсси отправила прочь всех напрасных соискателей, она приняла близко к сердцу отсутствие успеха у Люси. Как ты верно заметил, Монро, они дружили с детства, а Кассандра всегда отличалась добросердечием. Она не смогла смириться с тем обстоятельством, что Люси прозябает в уголке в компании нескольких неудачниц.

– Ага, вот и настал звездный час мисс Лаундз, – насмешливо произнес Гаррет.

– Да, – кивнул Кларингтон. – Дело было так: Люси решительно подошла к Джейн и потребовала ответа, почему та в разгар бала читает книгу.

Гаррет рассмеялся, а Кларингтон продолжил рассказ.

– Посмотрите по сторонам, – ответила Джейн. – Разве здесь есть занятие более интересное? Мой бальный блокнот совершенно пуст, а читать куда интереснее, чем наблюдать, как джентльмены вьются вокруг леди Кассандры Монро, словно мотыльки вокруг лампы.

– Тирада вполне в духе мисс Лаундз, – согласился Монро и улыбнулся так, что Гаррет ощутил легкий укол раздражения.

Кларингтон тем временем не умолкал.

– Кассандра очень мила, – заступилась за подругу Люси.

– Не сомневаюсь, – ответила Джейн. – А я нет. Вот почему джентльмены не выстраиваются передо мной в очередь. Если вы намерены и дальше здесь стоять, то будьте добры, подвиньтесь чуть-чуть вправо, чтобы прикрыть меня от мамы. Она терпеть не может, когда я читаю на балу.

– И что же произошло дальше? – нетерпеливо поинтересовался Свифтон.

– А дальше Люси расхохоталась, исполнила просьбу Джейн и спросила, не найдется ли у той в ридикюле еще одной книги. С тех пор молодые леди стали неразлучными подругами.

Джентльмены рассмеялись, а Гаррет покачал головой. История полностью соответствовала характерам обеих дам. Странно, что прозвучала она впервые. Сам он приехал на дебютный бал Люси несколько позже, сразу пригласил кузину на танец и услышал жалобу на то, что больше никто не обратил на нее внимания. Тогда Гаррет решил, что девушка преувеличивает. Оказалось, что нет: при своей выдающейся красоте Люси успела приобрести репутацию особы, способной острым языком разорвать мужчину в клочья. Все светские повесы в страхе разбежались, и только вернувшийся с войны доблестный Кларингтон не испугался и сумел оказать достойный отпор насмешнице.

– Некоторые считают мисс Лаундз синим чулком, но мне она кажется весьма привлекательной особой, – признался Оуэн.

Гаррет прищурился и смерил будущего графа пристальным взглядом.

– Твое замечание неудивительно, Монро, – парировал Свифтон. – Вряд ли есть на свете молодая дама, которую ты не сможешь очаровать и не найдешь по-своему привлекательной.

Монро широко улыбнулся – по мнению Апплтона, слишком развязно и откровенно.

– Всего лишь хочу сказать, что она прехорошенькая. Было бы славно увидеть ее без очков и хотя бы части…

Гаррет громко откашлялся.

– Мой дом недалеко отсюда, – заявил он. – Может быть, прогуляемся, и я покажу вам поместье?

Монро пожал плечами, однако плотоядная улыбка не стерлась с самоуверенного лица.

– Помимо нынешних угодий, скоро ты, Апплтон, сможешь по праву назвать своим и Оулдридж-Холл, – заметил Кларингтон.

– Да. – Гаррет сосредоточенно посмотрел на руки в кожаных перчатках, крепко сжимавшие поводья. Рано или поздно он неизбежно получит титул графа Оулдриджа, но, черт возьми, как жаль, что Ральф умер! Не то чтобы ему не хотелось стать графом: не хотелось стать графом за счет кузена, не говоря уже о том, что из-за этого его всю жизнь ненавидел собственный дядя!