— Понимаешь? — Глаза Гейла сверкнули из-под тяжелых век, он пристально вглядывался в ее лицо.

— Да, понимаю, — повторила Энни, слегка задыхаясь. — А… а твою яхту действительно можно отремонтировать? — с надеждой в голосе спросила она.

— Можно. Так мне сказали на верфи, — отозвался он.

— Прости, Гейл… Мне очень жаль, что я ее разбила. — Слезы подступали к горлу, и Энни чувствовала, что вот-вот может разрыдаться.

— Мне тоже.

Он вдруг встал, обошел столик и осторожно поднял Энни на ноги. Дрожь прошла по ее телу, когда он обнял ее, крепко прижимая к себе.

— Любимая, я должен признаться — яхта была не моя.

— Что?! — Она недоверчиво уставилась на него, а он прижал ее еще крепче, глядя на нее лучистыми синими глазами.

— Тогда чья же?

— Я одолжил ее у Александра.

— Ты хочешь сказать… Значит, все это время ты заставлял меня верить, что я разбила твою… твою «плавучую радость», а она была всего лишь одолжена?

— А разве это меняет дело? — мягко спросил он. — Если разбита чужая яхта? По крайней мере, в ночном клубе я взял твою вину на себя.

— Ох, Гейл…

Внезапно гнев ее утих, и Энни, прыснув, начала неудержимо смеяться.

Гейл тоже рассмеялся, а затем, наклонившись к ней, стал жадно целовать. Губы Энни приоткрылись ему навстречу, и она ответила Гейлу с такой страстью, что он задохнулся и слегка оттолкнул ее, глядя на нее полуприкрытыми, зовущими глазами.

— Никогда так не целуй меня в публичных местах, — хрипло проговорил он. — Греки обожают сажать людей в тюрьму за непристойное поведение.

— К счастью, здесь никого нет, — прошептала Энни, крепче прижимаясь к нему.

— Скажи, дорогая, чего ты хочешь. Я все для тебя сделаю, — пробормотал он, уронив голову на ее плечо и зарываясь лицом в ее густые волосы.

— Чего я хочу? Хочу, например, помочь тебе спроектировать наш дом на холме и…

— И?..

— И в обозримом будущем быть только миссис Стикс…

— А какие у тебя планы насчет карьеры? — спросил он, не выпуская Энни из своих объятий.

— Дело в том, что находясь в Африке, я поняла — мне очень нравится работать с детьми, — прошептала Энни. — И хорошо, если бы это были наши собственные дети, не правда ли?

— Боже мой, значит, мы можем порвать на мелкие кусочки письмо твоего адвоката и скормить их в гавани рыбам для того, чтобы воскресить наши брачные обеты?

— Да! Да, конечно! — Энни плакала и смеялась, блаженствуя в его объятиях, судорожно прижимая голову Гейла к себе. Тело ее ослабело, словно растаяв от жара его страсти.

— Еще один вопрос… — В его охрипшем голосе безошибочно угадывалось желание. — Поскольку в обетах сказано: «тело мое тебе посвящается», миссис Стикс, не будут ли Луиза и Герберт возражать, если я вторгнусь в их дом, а именно в твою спальню, и буду заниматься любовью со своей женой следующие сорок восемь часов без перерыва?

— Милый… подозреваю, что мои родственники только обрадуются этому, как и я… — зашептала она ему на ухо.

Голос Энни дрожал от любви и от смеха. Их пальцы переплелись, и они вместе, рука об руку, стали спускаться по выбеленным ступенькам вниз, в теплую полуденную тень платанов…


Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.