– У вас, видимо, есть и постоянные клиенты? – осведомилась Джини. – Те, которые заказывают девушек регулярно, допустим, каждую неделю или каждый месяц?

Берни рассмеялся.

– Каждую неделю! Это при наших-то расценках? Ты, наверное, шутишь. Таких, пожалуй, не найти, верно, Хейзел?

– Да. Но тех, кто обращается к нам каждый месяц, довольно много. Некоторые объявляются с таким же постоянством, как луна на небе, – скорчила гримасу женщина. – Это для них как ежемесячный прием лекарства.

– А может быть, для них это уже что-то вроде ритуала? – спросила Джини. – Вам никогда так не казалось? Может, кто-то заказывал девушек на определенный день недели или определенное время? Или вызывал их в определенное место? Может быть, это доставляет кому-то из клиентов дополнительное удовольствие?

– А у вас хорошее чутье, – быстро взглянула на нее Хейзел. – Не хотите здесь поработать? Таких действительно очень много. Вот, к примеру, был один в прошлом году. Не стану вдаваться в подробности, можете написать, что он из числа приближенных к Ее Величеству людей. Так вот, этот клиент был зациклен на красном. Каждая девушка, которую к нему присылали, должна была быть одета в красное платье. Потом был еще один япошка, помнишь его, Берни? У него был бзик по поводу ног. Ему было плевать на цвет волос, лицо, фигуру, – только ноги. Однажды к нему приехала девушка с педикюром, так он ее выставил. Ох уж эти мужчины! – Она воздела глаза к небу. – Вот уж действительно странные создания, скажу я вам!

Все это было не то, что надо, но Джини не оставляла своих попыток.

– А дни недели? – упорствовала она. – Настаивает ли кто-нибудь из них на определенных днях недели? К примеру, чтобы девушку всегда присылали только в понедельник? Или в воскресенье? Такое бывает?

– Что-то я не припомню, – пожала плечами Хейзел. – Разве что проверить по записям. Но такое вполне возможно, если, например, по определенным дням жена клиента уезжает из города. Вы не поверите, – улыбнулась она, – до чего наглые попадаются клиенты. Некоторым из них вообще нет дела до того, что кто-то может узнать об их проделках. Помнишь, Берни, как в прошлом году какой-то янки заставлял свою секретаршу звонить сюда? Мне ее было так жалко! Сразу чувствовалось, что она хорошо воспитана. У нее был такой шикарный голос…

– Правда? – сразу же подалась вперед Джини. – Она была англичанкой?

– О да. Говорила изысканно, но очень приятно. Я прямо через телефонную трубку чувствовала, как бедняжка краснеет. Он заставил ее пройти через это целых три раза… Вот, у меня тут все записано. – Хейзел полистала регистрационную книгу. – Вот, пожалуйста. В октябре, ноябре и декабре. Я называю таких мужиков «ежемесячниками», а этот оказался еще и весьма привередливым. Странно, что он не прислал сюда свою секретаршу с метром в руках. Девушки обязательно должны были быть блондинками, причем определенного роста. Длинные ноги, обязательно молодые. Он предпочитал помоложе. Большие сиськи… Впрочем, в этом-то как раз ничего необычного нет. Но вы можете себе представить: заставлять свою секретаршу излагать все это по телефону! Именно потому мне тот случай и запал в память. Обычно клиентура у нас скрытная. Звонят всегда сами. Конспираторы будь здоров!

– Действительно необычно, – поддержала ее Джини. – Ну и что дальше?

– Да уж, все это и впрямь было странно. – Хейзел понизила голос и заговорила доверительным тоном: – Дайте-ка мне проверить, – зашуршала она страницами. – Ага, вот оно. Когда эта бедняжка позвонила в первый раз, то сказала, что на следующей неделе из Штатов прилетает ее босс и она должна заранее сообщить ему дату. Потом начинает перечислять все эти требования, о которых я уже рассказывала, говорит, что перезвонит мне позже, а пока я должна прислать ей целую кучу фотографий, Этот парень, дескать, составит список допущенных к следующему туру конкурса. Вы можете в это поверить? Я посылаю ей список в какой-то отель на Элбмерл-стрит, причем делаю это трижды: в октябре, ноябре и декабре. Одному только Богу известно, зачем. Каждый раз он выбирает Сьюзи. После этого мне звонит его секретарша, заказывает эту девушку… А-а-а, вы знаете… Как странно! Вот теперь я припоминаю: он каждый раз назначал встречи на воскресенье. А я как-то об этом совсем и забыла.

– Воскресенье? – насторожилась Джини и опустила взгляд в лежавший перед ней каталог. Со страницы на нее смотрели задумчивые глаза Сьюзи. У нее были густые светлые волосы до плеч и юное беззащитное лицо. Одета она была в вечернее платье с высоким горлом и длинными рукавами. Девушка была похожа на очаровательную школьницу, собравшуюся на первое свидание.

– Его выбор меня не удивляет, – осторожно сказала она. – Она на редкость миленькая, хотя и выглядит на удивление юной…

– Ну не такая уж она юная и невинная, как выглядит на первый взгляд, наша Сьюзи, – подмигнула Хейзел. – Но она у нас одна из самых лучших. Впрочем, – передернула она плечами, – это все равно не имеет значения. Потому что в конце концов он отказался. Точнее, сославшись на него, это сделала его секретарша. Она заявила, что у него изменились планы или что-то там еще. Каждый раз столько шуму, а потом три отказа! Вы в это поверите?

– Отказался? – Джини не верила своим ушам. – Вы в этом уверены?

– Конечно, – захлопнула регистрационную книгу Хейзел. – Я и говорю: странные они, эти мужчины, правда? Конечно, не исключено, что он кончил, просто поглазев на фотографии. А может, обратился в другое агентство и подыскал себе там девушку, которая понравилась ему больше. Кто знает!

– Вы хотите сказать, что он так и не встречался с Сьюзи? Ни единого разу?

– Ну, не совсем так, – улыбнулась Хейзел. – Насколько мне помнится, он ее видел. Однажды.

– Почему вы так думаете?

– Потому что когда секретарша позвонила в последний раз, в декабре, она сказала, что ее босс хочет взглянуть на Сьюзи живьем. Так сказать, для окончательного одобрения. Вот ведь наглец! Так что Сьюзи пришлось тащиться в какой-то шикарный отель в Вест-Энде. Проторчала там полтора часа в вестибюле и ушла, не солоно хлебавши.

– Значит, он тоже там был? Рассматривал ее?

– С таким же успехом это я и у вас могу спросить, – передернула плечами Хейзел. – Если и был, то, по крайней мере, к ней не подошел. Я еще подумала, может, он такой привередливый, что увидел ее и решил, что она не отвечает каким-то его требованиям. Короче говоря, бедняга секретарша позвонила еще раз и снова отказалась. И больше от них не было ни слуху ни духу. Впрочем, денежки ему все равно пришлось выложить. Штраф за несвоевременные отказы и дополнительная плата за вызов в отель. Тысячи две как минимум. С такими только так и надо!

– Он расплатился кредитной карточкой? – спросила Джини.

Хейзел открыла флакончик с лаком и стала покрывать ногти вторым слоем.

– Наличными. Прислал с курьером, – ответила она. – Самые легкие деньги, которые нам доставались. Правда, Берни? Хорошо бы, у нас все клиенты были такими.


Когда Джини вышла на улицу, мысли ее метались, как угорелые. Это наверняка был Хоторн. Первое независимое подтверждение рассказанной Макмалленом истории! Английский голос, звонивший по телефону сюда, и английский голос, который договаривался с приемщицей СМД об отправке посылок, – тут должна быть какая-то связь.

Для простого совпадения это было бы чересчур. Девушка оглянулась на здание эскорт-агентства, подумав, что хорошо бы самой полистать регистрационную книгу. Впрочем, она мало о чем рассказала бы Джини: Хоторн наверняка использовал вымышленное имя. Кроме того, существовал еще один способ поподробнее разузнать обо всем.

Она обернулась к Берни, все еще стоявшему рядом с ней, чтобы поблагодарить его за помощь, но в этот момент открылась дверь видеостудии и оттуда вышла группа людей. Двое из них – симпатичный молодой человек с длинными темными и вьющимися волосами, а также очень миленькая девушка – вполне могли быть актерами, снимавшимися в очередной «учебной» программе. Остальные были похожи на технический персонал: скорее всего оператор и звукорежиссер.

Вслед за ними вышел высокий худощавый мужчина с длинными рыжеватыми волосами, стянутыми позади в хвостик. Ему было лет за сорок, и одет он был в костюм горчичного цвета от Армани. Увидев его, Берни съежился, нырнул в двери первого попавшегося магазина и оставался там до тех пор, пока мужчина не прошел.

– Это был твой босс, Берни? Я права? Берни смущенно шаркнул ногой.

– Один из них. Я, пожалуй, пойду. Как-нибудь увидимся.

Мужчина в костюме от Армани сел в новенький черный «БМВ». Берни стремительно двинулся в противоположном направлении, а Джини вошла в метро и, ожидая на платформе поезда, напряженно думала. Теперь, разумеется, первым делом нужно поговорить со Сьюзи. У Джини, правда, не было ни настоящего имени девушки, ни ее телефона, ни адреса, а дальнейшие расспросы в эскорт-агентстве могли вызвать подозрения. Но Сьюзи можно было заказать на вечерок. Сама Джини этого, конечно, сделать была не в состоянии, но Паскаль определенно мог.

Глава 22

К трем часам пополудни, примерно в то же время, когда Джини вернулась из эскорт-агентства, Паскаль наконец сумел убедить Лорну Монро поговорить с ним. После того, как у нее закончился очередной фотосеанс, он заехал за ней и повез в кафе «Две обезьяны» на бульваре Сен-Жермен, прямо напротив одноименной церкви.

Этой неуловимой юной американке на вид было не больше восемнадцати. Как прикинул Паскаль, в ней было не менее ста восьмидесяти сантиметров роста, а весила она не больше пятидесяти килограммов. Ее лицо все еще было покрыто толстым слоем макияжа, как того требовали сегодняшние съемки. Белокурые густые подстриженные волосы были натурального цвета. Сапфировые глаза девушки были широко расставлены и лучезарно смотрели на мир. На ней были туфли без каблука, черные лосины, белая мужская рубашка и мужской твидовый пиджак. И даже несмотря на эту мужскую экипировку, когда они вошли в кафе, в их сторону повернулось немало мужских голов.

Лорна Монро, казалось, не замечала этого и выглядела неприступной. Их посадили в той части кафе, которая отделялась от тротуара всего лишь тонкой стеклянной перегородкой, напротив бульвара. Лорна Монро с любопытством посмотрела на Паскаля, а потом усмехнулась:

– Ну ладно, я сделала все, что смогла. Можешь передать своей приятельнице в Англии, что я сожалею. Сделаешь? Мне нужно было предвидеть, что меня так или иначе подловят. Не будешь возражать, если я закажу что-нибудь поесть? Я страшно проголодалась. Мне кажется, будто я завтракала неделю назад. – С ослепительной улыбкой она обернулась к официанту. – Я бы съела большой сандвич с мясом, жареной картошкой по-французски и зеленым салатом… Ага, и может быть, еще немного горячего шоколаду. На улице слишком холодно! У меня руки заледенели. И ноги тоже. По-моему, у меня скоро даже задница превратится в айсберг.

Паскаль улыбнулся. Журналам мод всегда были свойственны причуды. Вот и теперь: на дворе январь, а от Лорны Монро требуют, чтобы она позировала на продуваемом всеми ветрами тротуаре в нарядах из летней коллекции Голтье. Большинство платьев, в которых она снималась, были без рукавов и с открытой спиной, а у некоторых там, где должны находиться груди, были приделаны металлические конусы. Но Лорна Монро была достаточно профессиональна, чтобы не замечать толпы, которую собирало это зрелище.

– Горячий шоколад? Сандвич с мясом? Мне всегда казалось, что манекенщицы должны страдать отсутствием аппетита, – заметил Паскаль.

– Еще чего! Только не я. Я ем как лошадь и не прибавляю при этом ни грамма. Жизнь несправедлива… – Девушка замолчала, взяла предложенную Паскалем сигарету и окинула его оценивающим взглядом. – Паскаль Ламартин? Я о тебе слыхала. Ведь это ты сделал те самые снимки Сони Сван, правильно? А прошлым летом подкараулил принцессу Стефани? – Она скорчила рожицу. – Проклятье! Если бы я с самого начала знала, что за мной гонишься именно ты, я бежала бы быстрее, чем страус.

– Тут совсем другое, – быстро заговорил Паскаль. – Это вовсе не то…

– Да ладно тебе, – снова усмехнулась она. – Уж не такая я дура. Эта женщина из лондонской «Ньюс», – как ее там, Джини, что ли? – оставила для меня миллион сообщений. И в Милан звонила, и в Рим, и в агентство. И, наверное, не для того, чтобы пригласить меня посниматься, правильно?

– Нет, она, конечно, звонила не для этого. И я тоже. Мы хотели задать тебе несколько вопросов про кое-какие посылки. Точнее, про четыре вполне конкретные посылки. Неделю назад ты принесла их в контору компании перевозок в Лондоне.

Наступила тишина. Не отрывая взгляда своих голубых глаз от лица Паскаля, Лорна Монро погасила сигарету. Она молчала.

– Нам удалось выяснить, что это была именно ты, – продолжал Паскаль. – Тебя опознала женщина из этой фирмы. Я подозреваю, все было устроено именно так, чтобы тебя можно было найти. В противном случае они нашли бы кого-нибудь менее заметного, чтобы доставить эти посылки.