— А Ред? Ты все еще переживаешь из-за него?

— Иногда. Это как зубная боль, которая уходит, а потом вдруг снова поражает в тот самый момент, когда меньше всего ее ожидаешь.

— Ты думаешь, эта боль когда-нибудь исчезнет совсем?

— Не уверена. Может, когда-нибудь, когда мы выговоримся и выплачем эту боль на плече друг друга. Прежде он должен узнать, что он мой брат. Но я сама не собираюсь говорить. Возможно, он никогда не узнает об этом. — В голосе Д'Арси прозвучали печальные нотки. — Несмотря на это, я от всей души желаю ему победы на выборах, хотя он об этом и не знает. А ты — подумай о возвращении домой, слышишь? Все будет нормально, я клянусь. Никто никогда не догадается, что у Карлотты и Джейк не один и тот же отец…

Джейд медленно шла к машине, в очередной раз, вспоминая слова Фицджералда: «…Мы плыли против течения, борясь с ветром и беспрерывно возрождаясь в прошлом». Может, однажды им удастся забыть прошлое, если они его преодолеют…

IV

В июне Джейд получила письмо прокурора Калифорнии, в котором сообщалось, что Росс Скотт умер в тюрьме, оставив ей дом, в котором когда-то жили Карлотта, она и Трейс, и огромную сумму денег — невероятно большую! Джейд подумала, что иногда сама жизнь, то есть события и обстоятельства, указывают путь, по которому нужно идти.

Она вспомнила совет Д'Арси и стала обдумывать свое будущее. Может, действительно вернуться домой? Будет ли это безопасно для нее и детей? Сможет ли хоть как-то помочь Эбби? Если она действительно пожертвовала Редом ради Эбби, то принесет ли эта жертва хоть какую-нибудь пользу всем им? Если бы можно было получить от Джо хоть какую-нибудь весточку, думала она. Джо был мудрым человеком и подсказал бы, что делать.

Джейд восприняла смерть Скотти и оставленное им наследство как луч света в лабиринте жизни. Это был знак, что пора возвращаться домой, а время для этого уже наступило. Кроме денег и дома, оставшихся от Скотти, ее ждали в Калифорнии бриллианты Карлотты, хранившиеся в одном из банков.

Она решила не тратить понапрасну времени на размышления о том, почему Скотти выбрал именно ее в качестве наследницы. Это могло означать, что он действительно считал ее своей дочерью или что Джейд была единственным человеком, к которому он испытывал некоторое подобие человеческих чувств. Даже такие люди, как Скотти, нуждались в подобных эмоциях.

Как бы то ни было, калифорнийский эпизод жизни был для нее уже пройденным этапом. Оставалось лишь избавиться от дома, забрать бриллианты, распорядиться деньгами Скотти и, таким образом, поставить последнюю точку во всей этой истории. Еще Джо говорил ей, что в каждой истории должен быть совершенно определенный и ясный конец…

Четыре недели спустя Джейд уже сидела перед телевизором в номере «люкс» отеля «Беверли-хиллс», внимательно наблюдая за общенациональным съездом демократической партии, проводившимся в центре Лос-Анджелеса. Карлотта и Джейк в это время настойчиво уговаривали ее поехать на знаменитый пляж Зума, считавшийся мировым центром серфинга.

— В самом деле, мама! Ну что ты уставилась в этот телевизор? Неужели мы все будем сидеть здесь, когда светит солнце и перед нами весь мир, — драматически декламировала Карлотта.

Им было совершенно безразлично, что их дядя мог стать лидером партии в результате первого же голосования. Для них Ред Стэнтон был человеком без лица, пустым именем.

— Если хотите знать, — убеждала их Джейд, — когда я была в вашем возрасте, мы предпочитали купаться на пляже Серфрайдер, неподалеку от пирса.

Затем, оставив все попытки уговорить Джейд, Карлотта и Джейк надели свои бикини и спустились вниз к бассейну, где собирались немного позагорать и продемонстрировать свои совершенно новые солнечные очки, приобретенные специально для Лос-Анджелеса.

А Джейд продолжала напряженно следить за событиями в центре города. Голосование уже закончилось, и скоро должен был появиться перед публикой новый лидер партии вместе с женой и детьми.

Через несколько дней Джейд с девочками отправилась к тому самому дому, где она выросла, оставленному ей Скотти. Это был большой розовый коттедж, стоявший на холмах Бэль-Эйр. Девочки никак не хотели понять, почему она решила продать его.

— Он так прекрасен, мама, — говорила Карлотта, — и здесь, было бы так хорошо — слева от дома в пяти минутах Голливуд, а справа — пляж.

Ее тут же поддержала Джейк:

— Кому хочется жить в Вашингтоне?

Джейд молча смотрела на детей и думала, что они вполне современные дети и им не понять, что она не может жить в этом доме, населенном призраками прошлого.

V

Джудит принесла Биллу его традиционную предобеденную порцию двойного бурбона прямо наверх. Он поднял бокал к свету, как будто хотел увидеть в нем нечто магическое.

— Ты слышала? По последним опросам Ред опережает соперников на десять процентов. Что ты можешь сказать на это, Джудит? Похоже на то, что нам скоро придется переселиться в Белый дом, — он сделал большой глоток из бокала.

— Да, действительно похоже на то. — Она медленно смаковала свое вино, думая о чем-то своем. — Я думаю, что пора хоть как-то определить твое будущее.

Он посмотрел на нее сквозь бокал. Всегда очень серьезно относясь к словам жены, Билл и сейчас ждал, что она скажет дальше.

— Нам нужно подумать о том, какую роль ты будешь выполнять, когда мы переедем в Белый дом!

— Мне кажется, ту же, что и всегда — роль доверенного лица, советника, исследователя, руководителя всей этой политической кухни.

— А тебя она устраивает? Меня, например, нет, — решительно сказала Джудит. — Этого уже недостаточно. Тебе уже пора выбираться из своей кухни на свет и иметь свою собственную должность… должность, которая соответствовала бы тому достоинству, которого ты заслуживаешь.

Билл почувствовал, как короткие волосы на его затылке становятся дыбом, а по всему телу пробежал холодок. Он знал, что Джудит ничего не говорит, предварительно не обдумав все детали.

— О какой должности ты говоришь?

— Государственного секретаря.

На этот раз Джудит его разыгрывает, подумал Билл.

— Это несерьезно, Джудит.

— Это намного серьезней, чем все то, что я говорила раньше. Почему бы и нет? — Ее голос стал приобретать стальной оттенок, что было ему хорошо знакомо. — Я думаю, что Ред перед нами в долгу, и хочу, чтобы именно ты занял этот пост. Где бы он был сейчас, если бы не мы с тобой? Неужели ты будешь довольствоваться своим положением главного носовытерателя на всю оставшуюся часть жизни?

Главный носовытератель. Эти слова произвели на него нужное для Джудит впечатление.

— Но из этого ничего не выйдет, Джудит. Даже если мы уговорим Реда, меня никогда не утвердят в этой должности. Они ненавидят непотизм. Кроме того, потребуют доказательство моей профпригодности, и мы должны признать, что это под вопросом. Я давно уже не занимался общественной деятельностью.

— Я знаю об этом, Билл. Ну и что из того? А кто готовил Реда все эти годы? Кто знает все аспекты управления лучше тебя? Причем как внутренние, так и международные. Кто может лучше тебя осветить все эти вопросы? Никто из тех, кто будет окружать нас в Вашингтоне, не будет обладать большей степенью компетенции, чем ты.

— А мой возраст?

— При чем тут возраст? Это могло бы послужить препятствием, если бы ты захотел стать президентом или вице-президентом. Но для госсекретаря возраст равносилен мудрости, и если бы не эта коляска, ты бы выглядел просто прекрасно. Ты все еще чертовски хорош!

Билл подсознательно пригладил рукой свои седеющие волосы и потер шею, ровную и упругую, как и у Джудит. Восемь месяцев назад ему сделали по ее настоянию пластическую операцию. Она, видимо, еще тогда предвидела исход выборов, подумал Билл. Джудит улыбнулась:

— Я бы сказала, что Король Шеридан выглядит так же хорошо, как и всегда.

Король Шеридан! Господи! Это было бы весьма неплохо. Государственный секретарь! Уважение и почести! Черт возьми, он действительно устал вытирать нос другим.

— Но как же нам это сделать?

— Как тебе не стыдно, Билл? Неужели ты уже забыл, как нужно организовывать кампании? Мы развернем это дело так же, как это делали всегда — ты и я. Нам предстоит изнурительная и кропотливая подготовительная работа. Потратим много денег на поддержку большого количества нужных людей, а если они не помогут, сможем оказать на них небольшое давление.

Джудит не устраивала перспектива сидеть в кресле рядом с коляской Билла и ковыряться в саду Белого дома. Она была уверена, что и Биллу это не понравилось бы. Она взглянула на Билла, уставившегося на ярко горящий огонь в камине. Мечтает о будущей славе? Или вспоминает прошлую? Ей никогда не удавалось понять представления других людей о пределах возможного.

VI

Ред, вернувшийся в Вашингтон на выходные после двухнедельной кампании на юге, чувствовал себя крайне уставшим. Он также отпустил на отдых всех своих сотрудников. Хотелось просто расслабиться, если, конечно, Эбби позволит ему сделать это. У нее был свой распорядок работы, и он знал, что она собирается провести несколько общественных мероприятий в рамках предвыборной кампании. Никакого желания в этом участвовать у него не было, но он знал, что придется уступить. Она была самой неутомимой из всех его сторонников и сотрудников, и своей победой на выборах он во многом был обязан именно ей. И все же хорошо бы сделать, чтобы она хоть изредка оставляла его в покое! И Билл тоже. Даже сейчас, когда Ред сидел в своей библиотеке, Билл был рядом с ним и выпытывал все подробности последних событий — сколько собралось людей послушать его выступление, кто из политиков в разных штатах оказал ему поддержку и тому подобное.

— Тебе удалось выйти сухим из воды?

Этот вопрос вызвал у Реда раздражение. Он сделал вид, что не понял, о чем разговор, и налил себе немного виски.

— Эй, парень, ты говоришь с Биллом Шериданом. Совсем скоро наступит великий день, когда тебе придется сразиться с Гэри Хартом.

— Не забывай, что я не Гэри Харт. Я Ред Стэнтон. — Да, он вышел сухим из воды, как выразился Билл, но это не имело никакого отношения ни к Гэри Харту, ни к его отчиму. Не имело отношения даже к Эбби. Это имело отношение только лично к нему, человеку, желающему доказать, что он достоин доверия американцев и что он не нуждается в подталкивании… ни со стороны Джудит, ни со стороны Билла. Он сам сделал этот выбор несколько лет назад.

— Ты уже обдумываешь состав своего кабинета? — спросил Билл как можно более бесстрастно.

Ред хотел уже было рассмеяться, но почувствовал, что у него просто нет сил, чтобы поддержать начатый Биллом разговор. Он знал, что Джудит и Билл уже хорошо подготовились к нему и у них уже был свой план. К тому же деликатность в разговоре всегда была их слабой стороной, точнее сказать, напрочь отсутствовала вообще.

— Не рановато ли ты заговорил об этом? Я еще не избран президентом страны.

— Чушь, — сказал Билл. — Все знают, что это дело времени.

Иногда Реду хотелось специально проиграть эти выборы, чтобы досадить этой троице — Джудит, Биллу и Эбби…

Эбби перебирала свой гардероб, пытаясь определить, какое платье подойдет ей больше всего. В этот момент вошла Джудит и тут же раскритиковала платье, которое Эбби примеряла.

И Ред думает, что у него какие-то проблемы! Господи, да она вовсе не желает, чтобы Джудит и Билл переехали в Белый дом вместе с ними. Но самое забавное, что Ред именно так и думает. Если бы он знал, как она устала от каждодневной опеки Джудит! И вот сейчас Джудит снова пристает к ней, чтобы она убедила Реда сделать Билла госсекретарем. А до президентских выборов еще три недели! И вообще, что за идиотская идея! В Вашингтоне животики надорвут от смеха. Билл Шеридан — государственный секретарь!

Джудит вытащила какое-то платье из гардероба:

— Надень это! Ты в нем будешь выглядеть, как королева.

Это было белое платье, украшенное бриллиантами, — особый подарок от Джудит.

— Еще бы, — добавила Джудит. — Стоимость этого платья поистине королевская. К тому же я не хочу, чтобы моя дочь оказалась затененной кем-либо. — Она засмеялась. — Скоро ты будешь Первой Леди страны, которая сама может затмить кого угодно. По сравнению с тобой Нэнси и Джекки будут выглядеть простушками!

Эбби вздохнула. Она знала, что ей не следует участвовать в играх Джудит, но от нее совершенно невозможно отвязаться.

Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что звонила Джейд и настаивала на встрече после всех этих долгих лет. Нет, она не скажет ничего ей об этом. А Джудит неожиданно заявила:

— Я слышала, что твоя сестра сейчас в Вашингтоне. Ты, вероятно, хочешь встретиться с ней. Подумай над тем, что ей нужно от тебя?