– М-да? – хмыкнула Катерина, провожая взглядом кавалькаду, состоящую сплошь из «понтиаков» и «линкольнов».

Сделав вид, что не заметил иронии, я продолжил рассказ – теперь уже о талантливом молодом журналисте, который много, искрометно и совершенно без грамматических ошибок писал на околокомпьютерные темы. О том, как его заметили, предложили стать редактором (не главным, конечно) сначала в крупном компьютерном журнале, а потом и в издательстве.

– И что дальше? – спросила моя гостья, когда я умолк.

– Ничего. Работаю. – Довольство собой нервно заворочалось во мне и, кажется, слегка уменьшилось в размерах. – Книгу пишу. Даже две.

Последнее было почти правдой. Вот уже три года, насмотревшись на то сырье, которое мне под видом рукописей привозили авторы, я решил, что пора бы и самому. Даже составил план книги. Отличный план. Если бы мне такой принесли, я бы сразу понял, что передо мной настоящий профи. Но… книга была о компьютерных технологиях, а они упорно не хотели ждать, когда я закончу рукопись. То и дело появлялась какая-нибудь революционная программа или железяка, и мне приходилось все начинать сызнова. Поэтому полгода тому я сел за мистически-фантастический роман. И уже добрался до двадцатой страницы. То времени не было, то на работе устанешь…

Но всего этого я, конечно, не стал рассказывать, пообещал только, что обязательно пришлю ей почитать, как только напишу какую-нибудь большую часть.

– Бандеролью, что ли? – удивилась Катя.

– Зачем? На е-мейл. У тебя ведь есть?

– В издательстве что-то такое есть, – проговорила она. – Это ведь то же самое, что Интернет? Интернет у нас есть точно. Присылай, очень интересно было бы почитать.

На сей раз доставить мою провинциалку к подруге удалось без проблем. Я даже дотащил тяжеленные сумки до квартиры, причем почти не запыхался. И подруга оказалась вполне ничего, вполне столичного вида – зыркала на меня с чисто московским нахальством. Под ее рентгеновским взглядом я всучил Катерине свой е-мейл, всевозможные телефонные номера и потребовал позвонить, как только опять окажется в Москве.

***

В кафе, которое оказалось псевдокитайским рестораном, было тихо и темно, поэтому мне там сразу понравилось. Решив: играть, так до конца, – я достаточно убедительно (по-моему) изобразила провинциальный восторг, отдалась мужчине в смысле выбора блюд и минуты три сосредоточенно изучала палочки, делая вид, что вижу их впервые в жизни. После чего, хлопая глазками и заранее себя ненавидя, попросила Сергея рассказать о себе. Просто пособие по соблазнению мужчины можно писать. Говорят, нужно прикинуться дурочкой и говорить о нем, любимом. Но, видимо, я сделала это уж как-то совсем в лоб, потому что слова из него пришлось просто клещами вытаскивать. Более того, Сергей все время пытался свернуть разговор на меня, выяснил, что я не замужем, и так заметно напрягся, что все мои планы переехать в столицу сразу увяли.

Я отчетливо поняла, что не хочу я его соблазнять и дуру из себя изображать не хочу, хотя, наверное, уже поздно, и что вот сейчас мы доедим эту китайскую муру, попрощаемся и больше не увидимся никогда. А вечер сегодня замечательный, в кои-то веки сижу в тишине, с человеком, который мне не неприятен. Удовольствие нужно получать, а не выпендриваться.

И я перестала выпендриваться, стала совершенно нормальной женщиной, которой приятно похвастаться собственным ребенком, а не выслушивать политические лекции, и выпить вина, а не изображать из себя кисейную барышню. И, честно говоря, мне даже стало наплевать, что он обо мне подумает, если я не буду за себя платить. Не хотелось портить себе вечер деньгами.

Когда мы вывалились из ресторана, оказалось, что уже вечер. Такой мягкий теплый вечер, что сразу сесть в машину было бы просто преступлением. Не успела я об этом подумать, как Сергей решительно повернул в противоположную от машины сторону и начал рассказывать. То, что я в начале вечера не могла вытянуть из него клещами, вдруг забило фонтаном.

Нельзя сказать, что он жаловался на жизнь, но и хвастовством этот рассказ тоже не назовешь. Талантливый парень, только собственную нерешительность и лень, как и все, пытался выдать за патриотизм и отсутствие амбиций. А ведь они есть, вон как напрягся весь, когда про рукописи заговорил. Похоже, втайне считает себя великим писателем, но никому свои работы не покажет, просто из страха, что их справедливо обругают. И кем он тогда будет? Просто никому не известным редактором, а вовсе не тайным светилом литературы.

Странно: рассказ Сергея не вызывал у меня раздражения, как большинство подобных историй. Ах, я такой талантливый, ах, меня не поняли, ах, я не в то время родился. Было такое впечатление, что он сам только что осознал, что на супермена не тянет, и смотрел на меня с немым вопросом в глазах: «Во-первых, зачем я все это рассказываю, а во-вторых, что мне с этим делать?»

Честно говоря, мне было жаль с ним расставаться. Всю дорогу домой мы молчали, лимит разговорчивости исчерпали на пару дней вперед. И даже Наташка впустила меня молча, молча проследила за церемонией вручения мне всяких телефонов и молча закрыла за Сергеем дверь. Представляете, чего ей это стоило!

***

Возвратившись домой, я врубил комп и, вместо того чтобы полезть на anekdot.ru, извлек на свет божий файл со своим романом и принялся за чтение.

Возникло стойкое ощущение, что писал кто-то другой – и он мне нравился. Сюжет был завит, как волосы Укупника – мелкой, но тугой пружиной. Герои проявляли героизм, мерзавцы вызывали омерзение, магия была волшебной. Тут же захотелось продолжать. Я перечитал последний абзац.

Старый Маг неимоверным усилием воли поддерживал охранный круг, но силы были слишком неравны. У него еще оставалась возможность сотворить последнее заклятие Перемещения, но это означало бросить на произвол судьбы тех, кто поверил ему, кто дошел с ним до самого последнего Предела. И Маг тратил последние поистине драгоценные капли Силы уже не в надежде на чудо, а просто потому, что не хотел уходить в Небытие просто так, без всякой борьбы. И в тот момент, когда последний закатный луч был готов погаснуть за горизонтом…

Вдохновение пропало. Я проанализировал рукопись и понял, почему не смог продолжить в том же духе: ситуация складывалась тупиковая. Зловещая природа Предпредельного Края была описана до мелочей, вплоть до шевелящихся корней кустов-людоедов. Процесс сотворения Великих Заклятий получился настолько ярким, что недоставало разве что структурных схем и фотографий очевидцев. Главные герои уже полчаса скрежетали зубами и сжимали в бессильной ярости все что придется.

Но куда двинется сюжет, когда последний закатный луч (как последняя сволочь) погаснет за горизонтом, оставалось вопросом. Собственных ресурсов у героев явно не хватало. Все действующие лица уже успели либо помочь, либо усугубить создавшееся положение. Можно, конечно, ввести новую силу, но об этом даже думать не хотелось.

Я вздохнул и начал вычерчивать на листке список действующих лиц, обозначая стрелочками взаимоотношения. Через некоторое время листок напоминал расстановку предвыборных сил в изложении Владимира Вольфовича: какие-то петли, обходные маневры, чуть ли не узлы.

Я разозлился…


…К утру роман увеличился в объеме вдвое.

Пауза первая

Новая жизнь

Есть в жизни встречи, которые оказывают на нее (то есть жизнь) очень большое влияние. Но как-то косвенно, ненавязчиво. Вот, например, моя встреча с Сергеем.

Я ехала в поезде в Москву через полгода после нашего знакомства, валялась на верхней полке купе и размышляла.

В прошлый раз, приехав домой из Москвы, я первым делом бросилась проверять, на месте ли мое новогоднее платье. Платье на месте. Потом бросилась проверять, на месте ли пятно. Пятно на месте. Поскольку меня душило любопытство, я отнесла платье в химчистку, решив, что, когда в следующий раз буду в Москве, непременно проверю, что станет с пятном на том, втором платье.

Надо сказать, что приехала я не то чтобы совершенно другим человеком… Человеком я осталась тем же, но стала еще и женщиной. Вернее, мне захотелось проснуться и стать женщиной. Первым делом я сшила себе две мини-юбки. Когда в одной из них плюс туфли на каблуках я первый раз пришла на работу, меня встретила гробовая тишина. Я дошла до двери своей комнаты, закрыла ее и тут же начала искать дырку на колготках, пятно на юбке или… может, я юбку задом наперед надела? Нет, вроде… Чего ж они все на меня так уставились?!

Через полчаса ко мне в комнату пришел Саша. Замечательный мужик, мы очень дружим, он всегда считал меня «своим парнем», то есть рассказывал похабные анекдоты и жаловался на то, что все бабы дуры, с ними даже поговорить не о чем. Обычно это произносилось к концу двух-трехчасового разговора. Так вот, Сашка уселся передо мной на стол, долго собирался с духом, а потом наконец спросил:

– Ты теперь всегда так ходить будешь?

– Ага!

– Ужас!

– Почему ужас? – Я правда обиделась, хоть и пыталась это скрыть. Я, конечно, не Клаудиа Шиффер, но ведь и не ужас…

– Трудно нам будет…

– Что? – Я была так поглощена своими переживаниями, что не поняла, о чем он.

– Катька, ты… Ты… А что ты делаешь сегодня вечером? – вдруг выпалил Саша.

– Я… Я…

Что я делаю сегодня вечером? А что я вообще делаю по вечерам? Ничего. Ужин готовлю, на аэробику могу сходить, Машу на фигурное отвести могу…

– Вот я и говорю. Трудно нам будет. – Сашка засмеялся.

– Кому – вам?

– Катенька, видимо, длина юбки на женщине прямо пропорциональна количеству мозгов.

От этой четкой формулы у меня мозги сразу встали на место.

– То есть ты меня все-таки хочешь обидеть?

– То есть я хочу тебе сказать, что теперь, разговаривая с тобой, мне будет очень трудно смотреть тебе только в глаза. Да и вообще убивать время на разговоры.

– То есть мне не обижаться?

– То есть ты согласна?

– Подумаю. Но ты не волнуйся, думать буду недолго, юбка короткая.

– Знаешь, Катя…

Вдруг Саша подобрался, вытащил меня из-за стола и совершенно неприлично поцеловал в губы.

– Фу, отпустило. Теперь и поработать можно, – он отскочил на безопасное расстояние, – а ты думай-думай…

И я подумала. И мне все очень понравилось.

И тут же завела роман, а точнее, даже два. Потому что тот, который я завела первым (и вовсе не с Сашей, как вы могли подумать, решила не портить отношения на работе), оказался скорее для души, а мне очень хотелось для тела. Хотелось хотеть самой и чтобы меня хотели. Получилось. Правда, во втором романе для души ничего не было, зато какое тело! Мы познакомились в тренажерном зале, куда я пошла, чтобы выплеснуть лишнюю энергию и накопившееся разочарование от своего первого. Очень быстро нашли общий язык, причем умудрились практически не разговаривать. Зато в жизни сразу все наладилось. С одним можно болтать часами, а с другим часами не болтать. Делу время, потехе час. Все дни расписаны на неделю вперед. Сегодня в обед тренажерный зал с одним, завтра у дочки фигурное катание, день пропускаем, послезавтра спокойный ужин дома со вторым, разговор о высоком и прекрасном, а ночью отсыпаемся. Причем каждый у себя дома.

А еще у меня появилась совсем новая любовь, даже страсть. Это компьютер. Не заведи Сергей в Москве разговор про е-мейл, я бы еще долго не подошла к машине, так бы и бегала за мужиками на работе: «Это распечатай, то отправь!» Как-то стимула не было во всем этом разбираться. Все тетки бегают, и я бегала.

А тут что-то меня зацепило. Приехав на работу, я тут же ошарашила нашего верстальщика вопросом: «Чем Интернет отличается от е-мейла?» Сашка завис на полчаса. Я поняла, что взяла слишком круто, и решила разбираться потихоньку. Выклянчила у одного знакомого ноутбук на месяц, под предлогом срочной работы, и села играть. Вот тут мне и пригодился герой моего первого романа. Он просиживал со мной вечерами, терпеливо отвечал на все идиотские вопросы, снисходительно относился к звонкам в час ночи с сообщением, что «в ворде что-то глюкиулось!», и вообще вел себя как ангел. Наверное, на что-то рассчитывал. Но в результате уже через месяц я учила секретаршу создавать шаблоны и работать с Батом, а если не открывался какой-нибудь прайс, то за неимением на работе Сашки (тот раньше двенадцати вообще не является), все бежали ко мне и спрашивали, как жить дальше.

Через какое-то время я написала Сергею письмо. Очень лаконичное, о том, что это проверка связи, и о том, что я выяснила, чем отличается Интернет от мейла. Как ни странно, он ответил. Мы стали довольно регулярно переписываться. Сначала просто присылали друг другу всякие приколы, потом стали их как-то комментировать, а уж потом писать полноценные электронные письма, длинные (то есть строк десять) и развернутые.