Было бы совершенно напрасно отрицать существование Бернардино Луини: в Ломбардии его теперь почитают как величайшего художника эпохи Возрождения, сравнимого с самим Леонардо да Винчи, его учителем. Впрочем, нахождение Бернардино в монастыре Святого Маврикия в Милане было окружено такой тайной, а написанные им для этого монастыря фрески оказались произведениями столь совершенными, что в течение многих лет их авторство приписывали самому да Винчи.

О жизни Луини известно крайне мало, так что я взяла на себя неслыханную смелость, рассказав о ней своими словами, особенно о том, кто в действительности был отцом его старших сыновей, Евангелисты и Джована Пьетро. Впрочем, работы Луини говорят сами за себя. Постарайтесь непременно посетить прекрасную церковь Санта-Мария-деи-Мираколи в Саронно (теперь она называется Санктуарио-Беата-Вержине-деи-Мираколи), но если захотите увидеть действительно гениальные фрески Луини, поезжайте в Милан и переступите порог монастыря Сан-Маурицио (бывший Монастерио Маджоре). Тамошние фрески — наивысшее достижение гениального художника.

Все трое сыновей Бернардино пошли по его стопам и стали художниками, и все трое в разное время добавили к работам отца в Сан-Маурицио что-то свое.

Евангелиста (Илия) Луини стал выдающимся художником и поселился в Генуе, где, как известно, нарисовал в 1554 году на стене тамошнего маяка городской герб.

Джован Пьетро (Иафет) написал в церкви монастыря Сан-Маурицио знаменитую «Тайную вечерю». Апостол Иоанн (нежно склонивший голову на плечо Иисуса) имеет явственно женский облик, лицо этой женщины не раз появляется и на других фресках Джована Пьетро — например, у его Магдалины.

Аурелио Луини был младшим и самым талантливым из сыновей Бернардино, а потому именно он унаследовал от него знаменитый альбом «Libricciolo», собрание рисунков Леонардо, посвященных всевозможным человеческим аномалиям и уродствам. Возможно, именно поэтому Аурелио и стал подлинным мастером гротеска. Его вклад в украшение монастыря Сан-Маурицио — прекрасная фреска, детально описывающая Всемирный потоп. Кстати, внимательные зрители не могут не заметить, что среди животных, входящих в Ковчег, есть и парочка единорогов.

А что же Симонетта ди Саронно? Она по-прежнему живет на фресках монастыря Сан-Маурицио — в каждой из женщин-святых и в каждой Магдалине. Ну а в церкви Саронно у каждой изображенной на ее стенах Мадонны лицо одной и той же женщины: Симонетты. Да и у многих других святых женщин где-нибудь на одежде имеется ее символ: сердечко, сплетенное из веточек миндаля. И мне, например, кажется вполне вероятным, что эта рыжеволосая красавица с белоснежными руками и типичными для уроженки Ломбардии глазами с поволокой действительно была современницей Бернардино Луини и занимала огромное место в его сердце. А может, ее никогда и не было на свете. Ведь есть же в Ковчеге, нарисованном Аурелио, единороги, вот и эта книга — отчасти правда, а отчасти вымысел.

БЛАГОДАРНОСТИ

Мысль написать «Мадонну миндаля» пришла ко мне, когда мы с мужем на Рождество наслаждались стаканчиком-двумя «Амаретто». Супруг мой на коробке ликера «Дисаронно» прочитал легенду о происхождении напитка. «Это твоя следующая книга», — сказал он мне. Так что спасибо, Саша, за идею и за то, что был все время рядом, пока я «перегоняла» свой роман.