Глория, не закрыв окно, вернулась в мятую постель.
А тут майся одна, как дурочка.
Глория закуталась в одеяло.
Да, у белолепестковой роскошной уникальной красавицы впереди явно прекрасное будущее.
Глория поджала коленки к животу, собираясь продолжить прерванный сон.
Да, великолепной розе, начиненной супергенами, попадание в каталог парижской выставки практически гарантирует постоянное место во всемирном реестре лучших сортов.
Глория накрыла голову второй подушкой, отсекая пуховой начинкой и батистовой наволочкой кремового цвета все звуки, включая и торжествующий птичий хор.
Ну почему розы в большинстве своем нравятся женщинам, а не мужчинам?
Глория повернулась на правый бок, лицом к стене, на которой глянцевал постер ее любимого актера, специализирующегося на ролях карточных шулеров, морских пиратов и отчаянных бретеров.
Мужчин больше цветов интересуют представительницы противоположного пола.
Глория сунула под щеку ладошку.
Но ведь это так мало – голубые до неестественности глаза и черные волосы – чтобы привлечь к себе внимание настоящего мужчины, достойного женщины рода Дюбуа.
Глория проглотила набежавшую слюну.
Нет, в самое ближайшее время придется изрядно потрудиться – и не над новой розой, а над собой, включая новый прикид, лучшую косметику и раскованную манеру держаться.
Глория сменила бок.
Может, назвать розу «Глаза аспирантки»?
Губы напряглись ироничной улыбкой.
Нет, это ярко выраженная патология – «белые глаза». У альбиносов – и то розовые.
Глория тяжко и протяжно вздохнула.
Следующая роза обязательно будет интенсивно-голубого цвета и обязательно получит имя «Глаза аспирантки».
Глория поправила съехавшую с уха верхнюю подушку.
Итак, надо решать две срочные проблемы: найти идеальное, незабываемое, многозначительное имя для Безымянной Красавицы и встретить, наконец-то встретить на жизненном пути ненаглядного суженого, непременно встретить.
Глория вдруг поняла, что для полного и безоговорочного счастья не хватает самой малости – обыкновенной настоящей любви.
Хотя – впереди еще неделя, целая неделя.
Глория незаметно провалилась в досыпание.
И для розы – и для прочего…
4. Очаровательные гугенотки
С торцевой стены на спящую девушку смотрели с дагерротипов и пожелтевших старинных фотографий прапрапрабабушки.
Все как на подбор – Глории и, разумеется, Дюбуа.
Представительницы знатного рода все когда-то влюблялись, и в результате этой любви на свет появлялась следующая Глория, чтобы дать, в свою очередь, жизнь новой Дюбуа.
С незапамятных времен Дюбуа из Гавра славились не рыцарскими подвигами, торговыми операциями и религиозным фанатизмом, а прекрасными женщинами да изумительными розами, когда-то позаимствованными у англичан, мастеров садового дела.
Красавицы Дюбуа еще в юном возрасте становились желанными супругами самых достойных людей.
Искусство выращивания роз весьма быстро привело гаврское семейство в Париж, ко двору его величества короля.
Но парижская удача и преуспеяние закончились – по вине той самой, печально известной Варфоломеевской ночи.
Святому Варфоломею, одному из двенадцати апостолов, не везло ни при жизни, насыщенной подвижничеством, ни, тем более, после жуткой гибели. С несчастного проповедника, еще живого, язычники содрали всю кожу, а потом и обезглавили. Конечно, именно по этой причине мученик стал покровителем кожевников и мясников.
С тех пор на иконах этот добрейший и тишайший человек почти всегда изображался с соответствующими атрибутами: в одной руке – окровавленный нож, в другой – собственная кожа.
Особенно оригинально удалось воплотить муки святого Варфоломея великому Микеланджело.
Буонаротти сотворил блистательную, озорную и печальную шутку.
Расписывая Сикстинскую капеллу в самом Ватикане, дерзкий гений на фреске «Страшного суда» изобразил свое лицо.
И не просто под видом кающегося грешника, а гораздо изящней и остроумней.
Лицо ваятеля и живописца четко угадывалось в складках кожи, которую держал несчастный святой Варфоломей.
Говорят, один из кардиналов разгадал секрет мастера, но ни у тогдашнего Папы, ни у его преемников не поднялась рука на исправление шедевра.
Французы в Париже тоже увековечили мученика, но по-своему.
В ночь Святого Варфоломея фанатичные католики устроили заблудшим гугенотам массовую резню.
Да, такое кромешное безумие фригидной Луне и равнодушным звездам приходилось видеть довольно редко.
К утру были зарезаны, пристрелены, заколоты тысячи людей, включая детей, стариков и женщин.
Из почтенного рода Дюбуа в религиозной бойне уцелела лишь семнадцатилетняя Глория, с пятилетнего возраста помогавшая матушке ухаживать за розами.
Юную цветочницу спас какой-то лихой красавец, явно из карательного отряда.
Глория больше никогда в жизни не встречала этого усатого вояку, опустившего аркебузу перед чистотой, невинностью и красотой.
Пусть этому фанатику и убийце, смущенному ясным и умоляющим взглядом еще не познавшей любви девушки, этому грубому и неотесанному солдафону будет в аду немного комфортнее, чем его вошедшим в кровавый раж единоверцам…
В общем, почти неделю продолжалась ужасная и безнаказанная резня. Глория Дюбуа все это время пряталась в королевском саду, в подземном тайнике, где хранились лучшие черенки элитных роз.
После того как удовлетворенные мегалитрами супротивной крови благочестивые католики отправились замаливать грехи, несостоявшаяся жертва приняла судьбоносное решение.
Отчаянная девушка, кое-как добравшись до Гавра, умудрилась прошмыгнуть на корабль, уплывающий в Новый Свет.
Вынужденная переселенка оказалась не только отчаянной, но и предусмотрительной: увезла с жестокой и безжалостной родины не бриллианты чистой воды и не мощи святых, а черенки королевских роз.
И правильно сделала.
Как известно из ботаники с географией, в Западном полушарии от мыса Горн до Берингова пролива напрочь отсутствуют даже самые дикие и самые скромные из розочек.
Недобитые гугеноты упорно и мужественно осваивали дикий континент от Квебека, первой французской колонии, до Нового Орлеана, жемчужины заморских территорий.
Прапрапрабабушки всюду занимались – упорно и тщательно – розами, и только розами.
И в Канаде – кишащей индейцами, охотящимися за скальпами.
И в Америке, изобилующей бизонами, койотами да скунсами.
Прекрасные женщины Дюбуа всегда достигали успехов и на поприще разведения и гибридизации роз, и в выборе надежного спутника жизни.
В селекции аспирантка преуспела, а вот в любви пока не очень.
Предки укоризненно смотрели с дагерротипов и фотографий на спящую девушку, пока что последнюю Глорию из рода Дюбуа.
5. Невнятное гадание
Глория Дюбуа позволила себе впервые проигнорировать нудный будильник, а также пропустить утреннюю пробежку, тренажерный зал, бассейн, легкий завтрак, фитнес, обматывание свежими морскими водорослями, солярий и даже визит в фитотрон к своей Безымянной Красавице.
Впрочем, пообщаться с белыми розами, готовящимися завоевать весь мир, Глория могла и не выходя из аспирантского бунгало.
Конечно, здесь их было не тысяча, как на опытной делянке, а всего лишь пара.
В хрустальных вазах на трельяже.
Как только начался осенний семестр, Глория, по подсказке своей мудрой бабушки, принялась гадать на розах.
Каждый вечер послушная внучка срезала по два бутона своей Безымянной Красавицы и ставила их по краям центрального зеркала.
Гранд Маман уверяла, что в этом гадании все гораздо проще, чем в бросании высушенных костей хорька или в мудреной хиромантии.
Если распустится правый цветок – жди сегодня любви.
Если же левый – то встреча с долгожданным суженым, увы, откладывается еще на сутки.
В спальню через распахнутое окно врывалось солнце, вспомнившее о прошедшем лете.
Глория, блаженно жмурясь, обернулась к трельяжу, как всегда делала по утрам.
Только бы погодную благодать и определенность не испортил результат очередного гадания.
Весь сентябрь цвет давала исключительно левая роза.
Правая упорно опаздывала в этой судьбоносной гонке.
Но, может, смена дождей на солнце изменит расклад.
Глория с надеждой открыла глаза – и вскрикнула от неожиданности.
Правая роза торжественно и горделиво расправила атласные лепестки.
– Не может быть! – отрешенно сказала Глория своему отражению в зеркале. – Две удачи в один день!
Но тут же радость аспирантки мгновенно пошла на убыль.
Оказывается, левая роза, вечная предательница, тоже расцвела, одновременно с правой вестницей долгожданного счастья и близкой любви.
Глория печально вздохнула и ласково коснулась пальцами свежих и роскошных лепестков – сначала правой красавицы, потом – левой.
Обе розы виновато качнулись в хрустальных вазах, радужных от осеннего солнца.
Глория раскидала подушки.
Но, по крайней мере, такая неопределенность результата гадания намного лучше, чем постоянное и категоричное отрицание возможности крутого разворота аспирантской судьбы.
Глория сбросила одеяло и смяла простыню.
Весь день еще впереди.
Глория распинала шлепанцы.
И возможно, именно сегодня, когда Безымянной пока Красавице несказанно повезло в далеком Париже, ее создательнице уготована подобная участь в университетском кампусе…
Глория захлопнула окно, за которым птичьи рулады и щебетанье сменились рокотом автомобильных моторов, далеким самолетным гулом и взвизгиванием тормозов.
Что бы там розы ни пророчили, а ровно через один час и сорок пять минут надо быть в аудитории – никто семинар по семейству розоцветных не отменял.
Глория поспешила в душ.
Впервые сам декан доверял тихой и трудолюбивой аспирантке читать вместо себя раздел, посвященный розам и их многочисленным родственникам.
Глория натянула купальную шапочку, чтобы не мочить волосы.
А после дебютной лекции можно будет плотно засесть за компьютер и отыскать в Интернете адекватное название для беленького, атласного, благоухающего первенца.
Глория сделала воду погорячей.
Хотя, конечно, лучше было бы подыскивать имя для настоящего первенца – орущего и сосущего…
Глория дотянулась до флакона с гелем.
Если, конечно, это будет мальчик.
Глория откинула пробку.
С девочкой-то все проще – без вариантов: только Глория.
Гель, охлаждая разогретую кожу, медленно и вязко потек по грудям, животу и спине.
Дочка вся будет в маму-аспирантку – ласковая, верная, чуткая, добрая, трудолюбивая.
Глория захватила подмышки.
А самое главное – умная.
Глория обработала то, что университетский профессор анатомии называл чуть нараспев – молочные железы.
И такая же невезучая.
Глория занялась тем, что почтеннейший и титулованный профессор, давно утративший даже намек на сексуальность, именовал академично, бесстрастно и суховато прибегая лишь к мертвой латыни.
Невезучая по линии мужчин.
Аспирантка, припомнив еще с десяток профессорских терминов, разразилась истеричным смехом.
Нудный старикан напрочь позабыл, что когда-то балдел от женских прелестей и наверняка, по уши влюбленный, именовал притягательные части тела гораздо поэтичней и разнообразней.
– Как там у шотландского барда про девичьи груди?.. Метель, наверно, намела два этих маленьких холма…
Глория прослезилась – то ли от умиления, то ли от досады.
– А самый мудрый из царей тоже неплохо сказал о сосцах невесты: пара молоденьких серн, пасущихся между лилиями.
Глория смыла непрошеные слезы одинокой аспирантки.
– Куда профессорам анатомии до влюбленных поэтов и царей, охваченных страстью.
Глория бодро присвистнула.
– Рано или поздно любовь приходит к каждому человеку.
Но слезы снова – предательски, на рефлекторном уровне – проступили, не давая расслабиться.
– Неужели мне никогда, никогда, никогда не услышать подобных слов?
Глория плакала тихо и долго, стоя под горячим душем, не приносящим облегчения.
– Ни-ког-да…
Обычно упругость струй и обильный гель очень быстро приводили расстроенную девушку в академическое чувство.
Но в этот раз почему-то интенсивное намыливание и энергичное смывание абсолютно не помогало.
Как и воспоминание о невнятном гадании.
Ну почему левая роза не помедлила хотя бы минутку?
6. Незапланированное мероприятие
А в это самое время в Париже мать аспирантки начала испытывать удивительные метаморфозы.
Во-первых, устойчивый скепсис по поводу несанкционированного проникновения на Всемирную выставку цветов сменился мерцающей уверенностью, что все получится и Безымянная Красавица обретет и достойное имя, и место в элитном каталоге.
"Мать и дочь: синхронная любовь, или Французские амуры против американских эротов" отзывы
Отзывы читателей о книге "Мать и дочь: синхронная любовь, или Французские амуры против американских эротов". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Мать и дочь: синхронная любовь, или Французские амуры против американских эротов" друзьям в соцсетях.