— Не могу я после случившегося другого кота заводить, — хныкала я. — Нельзя ли получить приз деньгами?

Разумеется, этот номер не прошел. Триста шестьдесят пять банок изысканнейших кошачьих консервов уже громоздились в редакционном коридоре, ожидая, когда я за ними приеду. Вот почему я провела полдня в бриндлшемском приюте для бродячих кошек. Я хотела пожертвовать свой приз этому заведению.

Ожидание затянулось, потому что у одной из накануне подброшенных туда кошек начались роды и весь персонал дружно их принимал.

— А что будет с котятами? — спросила я секретаршу.

— Если повезет, мы пристроим их в добрые руки. Если же нет… — Она выразительно чиркнула себя по горлу.

— Как, вы не оставите их у себя? — в ужасе спросила я.

— Столько лишних ртов нам не прокормить, — последовал ответ.


Пока я ожидала завершения родов, в приемную вошел молодой парень. Крепко сбитый, пышущий здоровьем красавец с густой курчавой шевелюрой. Увидев его, секретарша вскочила и, как мне показалось, едва не встала по стойке «смирно».

— Я вкатил ей пятьдесят кубиков, — сказал молодой человек. — Часа три проспит беспробудным сном.

— О, спасибо вам, доктор Фаррингдон! — воскликнула девушка. — Миссис Смит будет вам всю жизнь благодарна, если вы спасете ее Плюшку.

Надо ли говорить, что акции мистера Аполлона, как только я узнала, что он ветеринар, подскочили до небес? Как однажды выразилась Джулия, это даже лучше, чем настоящий врач, — деньги те же, но не нужно психовать из-за того, что он целый день на бабские сиськи пялится. Если, конечно, он не падок до овечек.

— Ладно, я пошел, — сказал ветеринар секретарше. — Если понадоблюсь, позвоните. — И повернулся, чтобы уйти, но уже в дверях перехватил мой пылкий взгляд и, чуть замявшись, остановился. — Мы с вами знакомы? — спросил он.

Я непроизвольно выпрямилась. Горло от волнения перехватило.

— Вы меня спрашиваете? — сдавленно пропищала я.

— Да, — ответило божество. — Мне кажется, мы с вами где-то встречались.

Я пожала плечами:

— Наверное, вы видели мои фотографии в газетах. В последнее время я была довольно популярна.

— Нет, — ответил он, озабоченно хмурясь. — Я эту белиберду в руки не беру. Думаю, мы познакомились на какой-нибудь вечеринке. Или в клубе. Ах да! Вспомнил!

В тот же миг и меня осенило: тот самый злополучный девичник, от которого мне не удалось отвертеться. Подвыпивший гиббон по имени Барри. Эпилептический припадок. И доблестный красавчик ветеринар, который спас моего незадачливого ухажера.

— Вы тогда сбежали, — напомнил он.

— Я не нарочно, — проблеяла я.

— А я очень беспокоился из-за вас. Боялся, что вы в шоке.

— Мне было стыдно, — пробормотала я.

— Это же прекрасно, — расцвел ветеринар. — Я сразу понял, что у вас сердце доброе.

— Не то слово, — вставила секретарша. — Вы только посмотрите, доктор Фаррингдон, что она нам привезла. — И милая девушка указала на многочисленные ящики с консервами.

— Я победила в конкурсе, — смущенно пояснила я. — А мой кот погиб.

— Какое поразительное совпадение, — произнес Купидон. — Одна моя пациентка только что принесла пятерых котят. Хотите, отдам одного вам?

— Нет, спасибо, — отказалась я. — В том смысле, что услуги ветеринара ведь денег стоят, а я сейчас…

Доктор Фаррингдон обезоруживающе улыбнулся:

— Это мы живо уладим. Как насчет «Ротонды»? Обсудим этот вопрос за кружкой пива.

Вот куда я надену свое алое платье от Версаче…

А что, не думаете же вы, что я до конца дней буду коротать время в обществе «Черного красавца», фаллоимитатора, который подарила мне Эмма?