— Да, но, наверное, ты снова все это пережил, когда привез меня сюда. Наверное, тебе нелегко было почувствовать все заново.

— Глупости. Я рад, что ты приехала, — неловко признался он. — Оставайся, поживи у нас еще. Я знаю, Тоби будет очень доволен. Он без тебя заскучает.

Искушение остаться было сильное, но надо его преодолеть.

— Я тоже буду по нему скучать, — отозвалась Хейди. — Но сегодня мне нужно вернуться домой. Мне столько надо сделать!

Когда они подъезжали к дому, Хейди вдруг вспомнила о Бранде и стала тревожно оглядывать перила, подоконники и прочие выступы, где он мог сидеть.

— Что такое? — тревожно спросил Рори.

Узнав, в чем дело, он нисколько не обеспокоился.

— Да ты, наверное, просто плохо глядела. Небось сидит себе преспокойно в доме, на чьей-нибудь постели.

— Нет, его там нет, — твердила девушка, — ты не знаешь повадок моего кота.

— Ну тогда, значит, попался в ловушку. И не говори, что я тебя не предупреждал.

Интересно, почему при этих словах у него на лице нет ни тени беспокойства? Последнее время ей казалось, что он проникся симпатией к Бранду…

Рори вошел в дом, и, когда позвал ее, Хейди наконец решилась войти. Ей казалось, что судьба настроена против, и теперь внезапное и необъяснимое исчезновение любимого кота стало последней каплей. Его могли съесть в лесу дикие звери, или действительно он мог попасть в ловушку, как утверждал Рори.

Через секунду она услышала, как открылась дверь.

— Иди сюда! — строго позвал он.

Бранд — несчастный, изголодавшийся, с безумными глазами, запертый, брошенный на произвол судьбы в чужом жестоком мире. Про него точно можно было сказать, что судьба обошлась с ним сурово. Он был оскорблен. И возмущен до кончика хвоста. Кот сидел, сжавшись в комочек, на стеганом одеяле на кровати Рори и не смотрел на них, отвернувшись мордочкой к стене. Хвост безжизненно лежал вдоль тела.

— Но как он мог здесь оказаться… Если дверь была закрыта… — засомневалась Хейди.

— Не надо на меня так смотреть, — прервал ее Рори. — Я не люблю, когда животные спят у меня на постели.

«Разумеется. Но как Бранд мог проскочить мимо меня в дом и я не заметила?» Хейди была на него очень, очень сердита и в то же время без ума от радости снова увидеть своего любимица. Но все-таки его поведение очень дерзкое. Она нежно упрекнула провинившегося шалунишку, и тот спрятал голову под лапу.

— Давай уноси его отсюда, — распорядился Рори.

Он вышел вслед за ними в коридор и закрыл дверь в комнату с нарочитой тщательностью, не вполне понятной.

— Да, и еще одно. Что это значит? — Он вытащил из кармана записку, которую Хейди написала второпях, и помахал ею в воздухе. — Так ты здесь, или уже уехала, или собираешься уезжать? Что-то непонятно.

— Я уезжаю! — вспыхнула Хейди сердитым румянцем. — И чем скорее, тем лучше.

— Отлично. Зачем тогда эта сцена с плащом и кинжалом? Я же тебя не держу. Я сам тебя подвезу.

— Меня не нужно подвозить, — насупилась девушка.

— Ну, как знаешь. — Он со значением покосился на ее чемодан, корзинку для кота и другие разные разности.

Странно, почему-то утром ей показалось, что все это совсем не тяжелое. Теперь Хейди в этом засомневалась. Она в ужасе смотрела на кучу вещей.

— До Эннискерри девять миль, — радостно сообщил Рори. Он посмотрел на часы. — Так, ладно, разбирайся тут как хочешь, а я пошел. Только сначала мне надо кое-что посмотреть. Пойдем-ка со мной, это много времени не займет.

Когда она заколебалась, он щелкнул пальцами на Бранда:

— И запри куда-нибудь кота. Может быть, в конюшню?

— Нет-нет. Он, оказывается, сам открывает дверь. — Она вдруг запнулась. — Или, во всяком случае… я так думаю.

— Да? — Когда-то он уже смотрел на нее так — глаза серьезные, щеки втянуты, губы крепко сжаты, чтобы на рассмеяться.

— Умник какой, — медленно проговорил он, словно надеясь, что Бранд поймет.

Свет или, по крайней мере, смутная догадка наконец осенила ее!

— Так это ты! Ты его выпустил из конюшни и закрыл у себя!

Он не сказал ни да ни нет, но чуть не лопался от смеха.

— А я так волновалась!

— А я, думаешь, не волновался? — возразил Рори уже серьезно. Но в следующую секунду снова заторопил ее: — Давай идем.

Хейди знала, что лесничество строит дом примерно в четверти мили от Гленгласса. Девушка никогда не видела его — он скрывался за деревянным забором. Сегодня ограждение сняли, и перед их взорами предстало на острове зеленой травы бунгало. Что бы там ни говорили о коммерческой ценности хвойных деревьев, там их не было и в помине. Вокруг дома высились липы и ясень с одной стороны, а с другой — три величественных дуба, в зеленой листве которых играли солнечные лучи. Чуть поодаль красовались береза и еще один дуб. Всего четверть мили от их дома, но казалось, что новый дом находится в самой гуще леса, потому что лесные животные продолжали как ни в чем не бывало обычную жизнь прямо по соседству с бунгало. Видимо, они привыкли к здешним местам. Белки мелькали в ветвях березы, совы сидели в дупле на дубе, лисицы лежали группками вместе со своим выводком на границе леса. И может, символично, что новая крыша выкрашена зеленой краской?

Растительность повсюду цвела буйным цветом, и здесь всем было место — и шустрым белкам, и пятнистым оленям, и несносным барсукам, и мальчишкам с прорванными штанами, и сердцам, которые долго страдали. Даже зимой дни здесь будут цветущими и полными жизни.

Хейди с удивлением повернулась к бунгало. В нем было множество окошек, некоторые сделаны арками. Ей очень понравилось. А еще красивее показались крылечко и веранда вокруг всего дома.

— Я думал, пора бы уже собаке увидеть кролика, — загадочно заметил Рори.

Хейди не знала точно, кто из них собака, но кролик был очень милый.

Ее захватило зрелище. Она увидела на окне в холле цветы. В длинной белой гостиной лежал простой ковер василькового цвета, а над мраморным камином висела картина с видом Виклоу. Пианино прекрасно будет здесь смотреться. Что за глупости! В нынешние времена мало кто держит в доме пианино. Она увидела темно-медовый коврик Рори, который лежал в маленькой столовой, а в ванной комнате оказалась голубая ванна, голубая и зеленая плитка и горшок с плюшем. «Красотища! Не важно, что это не мой дом, и я даже не знаю, кому он предназначается».

— Это мой дом, — гордо объявил Рори.

Хейди вдруг поняла, что это конец. Вот и пришло настоящее расставание. Ее обман раскрыт и прощен, больше не надо бояться ловушек. Она смеется — по крайней мере, могла бы смеяться. Хейди смотрела на его смуглый подбородок, зеленую защитную куртку, свитер, который сама стирала на прошлой неделе. Она думала о Дженни, которая когда-нибудь вернется домой, а сама она должна «идти с миром». Но мира не было в ее душе. Потому что сражение осталось позади, но было таким чудесным!

— В общем-то времени остается немного, — объяснял Рори. — Приближается день моей свадьбы.

«А я так старалась забыть об этом! Пыталась убедить себя, что он не может жениться на Дженни по крайней мере еще два или три года. Какая же я безвольная! Если уж часть моей жизни, даже часть меня, придется отрезать, ампутировать, то лучше сразу и без проволочек».

— Поздравляю, — сдержанно произнесла Хейди. — Надеюсь, вы будете очень счастливы.

— Да, буду, если только ребята успеют тут все закончить ко дню свадьбы.

Она почувствовала, что голова закружилась.

— А я думала, времени еще достаточно. Разве ты женишься не на Дженни?

— Дженни?! — Он изумленно уставился на девушку. — Я? Женюсь на Дженни? Ты что, с ума сошла? Дженни еще ребенок, она в школу ходит.

— Она тебя любит.

— Уже нет! С тех пор как я умыл ее, все как рукой сняло. Она тебе не рассказывала? Я чувствовал, что к этому дело идет, а в то утро, когда ты спала, она вышла к завтраку с намазанными зеленым веками, а рот был весь в пунцовой помаде. Сама она не могла это оттереть, так что пришлось ей помочь. Я сказал прямо, что брачный сезон закончился и ловить ей нечего.

— Рори! Ну зачем же так грубо… Она же…

— Что? Не поймет? Еще как поняла. Я тоже все понял. Знаешь, когда кто-нибудь положит на меня глаз, я это за версту вижу. — Глаза его лукаво сверкнули. Он посмотрел на Хейди с двусмысленной усмешкой. Это возмутило девушку.

«Рори» — значит «красный», думала она, «харт» — значит «олень с рогами с двенадцатью отростками», да еще лесник. Даже для тех, кто плохо складывает, вывод очевиден — высокомерный и полновластный монарх дикого леса.

— Ты совсем как твое имя, — жалобно посетовала Хейди. — Тебе кажется, что все самочки готовы бегать за тобой.

«А вдруг он… — От этой мысли ей стало плохо. — А вдруг он и про меня тоже так думает?»

Комната была пустая, без мебели, и гневные слова эхом отскочили от стен. Хейди стало стыдно. «Если он сейчас взревет, как его взбешенный тезка олень, я не удивлюсь», — размышляла девушка.

Но Рори не стал шуметь.

— Нет, к сожалению, не все, — просто ответил он. — Единственная, кого я хочу, убегает от меня.

Наступившее молчание было сродни тишине, когда вдруг просыпаешься среди ночи.

Темно-синие глаза Рори тоже выражали спокойствие.

— Как мне ее поймать? — нежно спросил Рори. — Больше не осталось котов, чтобы запереть их в спальне и не дать ей уехать. — Он взял ее за руки и притянул к себе.

— Похоже, тебе это все же удалось, — выдохнула, зажмурившись от счастья, Хейди.


Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.