– Нет, перелома точно нет, – подытожил он. – Растяжение, в крайнем случае вывих. До свадьбы заживет. Хотя хорошо бы, конечно, зафиксировать сустав. Но за неимением эластичного бинта, придется добираться до дома так.

Первые полкилометра были почти легкими. Славкины руки лежали на плечах ребят, ей оставалось только подпрыгивать на одной ножке, держа другую на весу. Но вскоре руки затекли, да и спину стало сводить от усталости.

– По-моему, Бобик сдох, – сказал Вадим.

– Ты про себя? – Сергей покрепче перехватил Славкину талию.

– И про себя тоже. – Молодой человек снял руку девушки со своих плеч. – Надо передохнуть.

– О’кей, – Серега кивнул. – Отдыхай. Я пока сам ее понесу, но после твоя очередь. Тебе придется забраться мне на спину, – сказал он уже Славке. – Видела, так носят пассажиров в японских мультиках? Так нагрузка придется на мой позвоночник, а не на руки.

Девушка кивнула.

Уже через пару минут она ехала на Сережиной спине. Не сказать, чтобы очень удобно, но некоторое время она выдержит. Да и парень, казалось, вовсе не чувствует вес.

Вадим шагал рядом и то и дело косился на них, но молчал.

Так прошли километра два. Наконец Сергей осторожно опустил девушку на землю.

– Твоя очередь, – произнес он, обращаясь к родственнику.

Тот, тяжело вздохнув, поднял Славку на руки, и она, чтобы не упасть, обхватила его за шею.

– Я так долго не смогу, – сообщил Вадим, сделав буквально пару шагов. И, предупреждая Серегину фразу, добавил: – И на спине тоже. Мне завтра на работу, между прочим. Если я надорвусь и слягу, меня за это по головке не погладят.

Девушка, снова оказавшаяся на земле, переводила взгляд с одного на другого. Сейчас она чувствовала себя чем-то сродни чемодану, набитому ненужной ветошью. Слезы подступали к горлу.

– Между прочим, она не виновата, что повредила ногу, – сказал Сергей.

Вадим недвусмысленно взглянул на Славкины босоножки.

– А я не виноват в том, что у меня слабая спина, – проговорил он. – Предлагаю немного отдохнуть, а после снова понести ее, как вначале.

Сережа спорить не стал, лишь кивнул.

Они сидели на скамейке на устроенной в лесу детской площадке, сейчас абсолютно пустой, и Вадим рассказывал очередной случай из своей жизни – на этот раз как он был в походе, и одна из его участниц сломала ногу, и пришлось тащить ее на носилках несколько дней.

Славка делала вид, что слушает, а на самом деле ругала себя за глупость и неосторожность. Настроение испортилось. Хоть она и правда не специально получила свою травму, чувство вины присутствовало и прогрессировало с каждой минутой.

– Не переживай, – вдруг произнес Сережа. – Со всяким может случиться. Вадька, между прочим, тоже неоднократно ноги подворачивал.

Девушка благодарно ему улыбнулась.

Серега всегда был таким, с самого детства, – спокойным, надежным, как скала, умеющим утешить и найти выход из любой ситуации.

«Таким, наверно, и должен быть настоящий мужчина, – подумала Мирослава. – Вот его девушке повезет, когда она появится».

Тем временем Вадим уже закончил свою историю и ждал реакции общественности, которой, впрочем, не последовало. Но молодой человек ничуть не расстроился.

– Ну что, отдохнули? – произнес он. – Готовы к последнему рывку?

Славка представила себе оставшееся до дома расстояние и тихо застонала.


Домой они вошли в начале второго часа ночи. К тому времени Славка давно пересела обратно на Серегину спину, но и так ехала с трудом – все тело нестерпимо ломило.

Парень осторожно сгрузил ее на диван в гостиной, и девушка откинулась на мягкие подушки.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась она.

– Да не за что, – пожал плечами Сергей. – В следующий раз только смотри внимательней, куда ноги ставишь.

Она кивнула.

– Устал? – Даже представить, как болит каждая его мышца, не получалось.

– Завтра утром будет понятно. – Он присел рядом. – Сейчас лед принесу, приложишь к больному месту. Хоть времени с момента травмы уже прошло достаточно, но все равно отек хоть немного спадет.

В комнату вошел дядя Руслан в сопровождении Игоря и Матвея.

– Ну что, – улыбнулся мужчина, – все живы?

– Живы-то живы, – ответил Сережа, – только не совсем здоровы.

Дядя Руслан осмотрел Славкину лодыжку.

– Ну, это не смертельно, – констатировал он. – Через неделю уже и не вспомнишь.

Тем временем его сын уже принес пакет со льдом и плотно привязал его к Славкиной ноге.

– Холодно! – поежилась девушка.

– Терпи, – улыбнулся парень.

– Сереж, а куда Вадим делся? – Она только сейчас заметила, что любимого нет в комнате.

– Думаю, спать пошел. Ему завтра рано вставать, – пояснил Сергей.

Мирослава погрустнела.

«Как это так, – подумала она, – ушел и даже спокойной ночи не пожелал?»

Настроение совсем испортилось.

– Болит? – спросил Сергей, заметив кислое выражение ее лица и истрактовав его по-своему.

– Немного, – отозвалась девушка.

– Так, вы ей тут не мешайте, пусть отдыхает, – велел дядя Руслан. И, обращаясь уже к ней: – Слав, если что-нибудь нужно, зови.

Она кивнула.

Мальчишки ушли вместе с их отцом, а чуть позже в комнату пришла тетя Таня – принесла горячего крепкого чая и пару свежих плюшек.

– Мама твоя вечером звонила, – сообщила она. – Я ей доложила, что все хорошо, что ты занимаешься и вообще молодец. Так что не переживай. Завтра сама позвонишь.

– Спасибо, – поблагодарила девушка. Глаза снова наполнились слезами, пришлось отворачиваться, чтобы их скрыть.

В этом доме все относятся к ней так хорошо, словно она родной человек, член семьи, заботятся о ней, волнуются. А она – непутевая – только проблем им добавляет!

Славка пообещала себе, что впредь будет тщательней обдумывать свои поступки и просчитывать, к чему они могут привести, и залезла под одеяло.

Заснуть не удавалось долго. Ныла лодыжка, в голове крутились мысли о Вадиме.

Девушка вспоминала каждое его слово, интонации, жесты, прикосновения, то, как он смотрел на нее, как улыбался. Она пыталась понять, что он к ней чувствует, жалела, что не с кем посоветоваться. Сейчас ей как никогда не хватало подруги, которая помогла бы во всем разобраться.

«Наверно, он разозлился на меня за то, что я повредила ногу, – решила, в конце концов, Славка. – Впредь и правда надо быть осторожней, а то с моей «везучестью» можно и шею ненароком сломать».


Как не хотелось садиться за занятия, но дядя Руслан был неумолим: полтора часа физики и полтора алгебры, и так каждый день, кроме выходных.

Вопреки ожиданиям, занятия с ним были вовсе не такими нудными, как в школе. В какой-то момент Славка даже поймала себя на мысли, что она получает удовольствие от решения задач.

Сегодня нога, казалось, болела еще больше, чем сразу после травмы.

– Это всегда так, – успокоил ее дядя Руслан, – к тому же вчера ты сильно перетрудила свою лодыжку. Потерпи. Через пару дней дело пойдет на поправку.

А пока тетя Таня нашла в кладовке бабушкин костыль, и теперь Мирослава ковыляла по квартире с ним.

Она решала уже последнюю задачку, когда с кухни донеслись голоса тети Тани и тети Наташи – матери Вадима.

Хотя двери в обе квартиры почти всегда были открыты – закрывалась только дверь, отделяющая их коридор от лестничной клетки, – Славка раньше не видела, чтобы женщины общались. Наташа все время проводила у себя.

Сейчас они громко обсуждали какой-то рецепт, гремели кастрюлями, смеялись. Девушке немедленно захотелось к ним – пообщаться с матерью Вадима, вдруг он что-то говорил ей про нее и свои чувства.

– Иди. – Дядя Руслан понял, что она больше не может сосредоточиться. – Завтра вернемся к этой задаче.

Славка схватила костыль и побрела на кухню.

– А вот и Мирослава, – приветствовала ее тетя Наташа. – Я как раз за тобой пришла. Хотела пригласить тебя на обед, а то мне одной скучно. У меня суп харчо. Пробовала такой?

Девушка вспомнила густое ароматное варево, которое делала бабушка, и у нее потекли слюнки.

– Ну что, присоединишься ко мне? – улыбнулась женщина.

Славка посмотрела на тетю Таню, спрашивая разрешения.

– Конечно, иди, – кивнула та. – У меня обед будет еще не скоро, а ты утром плохо поела.


В этой квартире все было иначе, чем в квартире тети Тани и дяди Руслана. Мебель стояла повсюду. Чтобы подойти к окну в единственной комнате, нужно было протиснуться между громоздким книжным шкафом и диваном, просочиться между тахтой и письменным столом, а затем еще отодвинуть тяжелое кресло и длинную плюшевую штору.

Впрочем, они сидели на кухне.

Здесь тоже стояла тахта, вплотную придвинутая к обеденному столу.

– Вот тут я и сплю, – как показалось Славке, грустно сказала тетя Наташа. – Не бог весть какие условия, но что делать. Все лучше, чем на улице. На моей родине у нас была огромная квартира, но ее пришлось продать.

Девушка кивнула.

Она не представляла, как можно жить так – вчетвером в небольшой однокомнатной квартирке, спать на кухне, ютиться двоим взрослым мужчинам и ребенку в пыльной комнате. Умудряться как-то высыпаться, утром вставать на работу…

Сейчас Мирослава изо всех сил жалела Вадима. У нее-то всегда была собственная комната, в которой она могла делать, что хотела, даже не убираться неделями. Мама, конечно, ругалась, но это было личное Славкино пространство. Если она хотела, она могла даже запереться на ключ. У Вадима же тут такой возможности не было.

Словно отвечая на ее мысли, тетя Наташа произнесла:

– Вадику, конечно, тяжелее всех. У него работа ответственная, нагрузка. А тут ни отдохнуть нормально невозможно, ни отоспаться. Он даже больничный брал всего однажды, и то когда ему было совсем плохо. А так старается побольше времени проводить на работе.

Мирослава снова кивнула. Что сказать по этому поводу, она не знала. Вроде и тема та самая, на которую она хотела поговорить – Вадим, но слова не желали складываться в ее голове в связные предложения.

– Ты суп-то ешь. – Женщина подвинула поближе к ней тарелку, наполненную до краев.

Девушка окунула в варево ложку, влила в рот и, проглотив, произнесла:

– Очень вкусно!

– Ну, вот и славно, – улыбнулась тетя Наташа.

За чаем первая неловкость прошла. Теперь Мирослава свободно общалась с мамой Вадима и получала от этого общения удовольствие. Женщина оказалась замечательной рассказчицей. К тому же у нее был талант психолога, и Славка сама не заметила, как выложила ей все о своей жизни. Рассказала о школе, об одноклассниках и учителях, даже об отношениях с мамой.

– А мальчик, который тебе нравится, у тебя есть? – спросила тетя Наташа, и девушка уже хотела ляпнуть: «Да, ваш сын!», – но вовремя прикусила язык.

– Есть один, – вместо этого сказала она.

– Наверно, учитесь вместе, – продолжала выведывать женщина.

– Нет, просто знакомый. – Славке показалось, что она покраснела, и девушка тут же испугалась, что проницательной собеседнице уже давно все понятно относительно кандидатуры на роль Славкиного парня.

Но та не подавала и виду.

– Хочешь, я тебе погадаю на него? – предложила женщина.

– А как? – спросила девушка.

– Могу на кофейной гуще или на картах.

– А можно и так, и так? – Мирослава умоляюще смотрела на нее.

– Конечно, – улыбнулась тетя Наташа.

Через десять минут по кухне уже плыл восхитительный аромат крепкого кофе. И хотя Славка никогда не причисляла себя к любителям этого напитка, запах ей нравился.

Женщина аккуратно разлила густую жидкость по маленьким фарфоровым чашечкам, стоящим на таких же маленьких блюдечках. Одну протянула ей.

– Пей и думай о том, что хочешь узнать, – велела она.

Делая первый глоток обжигающего напитка, девушка едва не закашлялась. Кофе был без сахара – редкая гадость на вкус.

– Так надо, – пояснила тетя Наташа. – В кофе должно быть много гущи и ни грамма сахара.

Мирослава послушно допила содержимое своей чашки и вопросительно взглянула на женщину.

– Теперь три раза по часовой стрелке поболтай остаток в чашке – так, чтобы гуща переливалась по стенкам. – Тетя Наташа показала на своем примере, как это надо сделать, и девушка повторила. – Ну вот, а теперь переворачиваем чашку на блюдце и ждем несколько секунд.