На площадке второго этажа аллегорическая пленка их жизни была вновь перемотана на начало… Сперма, слезы, взрывы смеха… А любовь? Они забыли о ней. Наверное, у них просто не было времени… подумать о любви.
Порог просторного зала бракосочетаний они переступили одновременно. Если бы большая парадная лестница с узорными коваными перилами была длиннее на несколько ступеней, они, возможно, успели бы просмотреть ленту своей жизни до самого конца. Беззубые приоткрытые рты, слабое старческое дыхание…
Но у них и на это не было времени… Времени подумать о смерти.
Накануне позвонили ее родители. Франсуа их ненавидел. Они довели ее до слез. Не портите мне свадьбу! Мы любым друг друга… Что вы можете поставить ему в упрек? Его возраст, религию?… Я вас очень прошу, приезжайте!
Они перелетели через океан, чтобы вскоре вернуться обратно. Теперь у тебя нет никого, кроме меня. Успокоила ли се эта фраза? Во всяком случае, она больше никогда не заговаривала с ним о родителях. Но он знал, что она продолжает им регулярно писать.
Ее тихое» да», прозвучавшее как-то совсем по-детски, так разнежило его, что он едва расслышал эхо своего собственного ответа. Он раскусил рисовое зернышко,[3] прилипшее к уголку рта, и аккуратно смахнул пальцем еще одно с ее накрашенного века.
Моя жена. Разрешите представить вам мою жену. Вы знакомы с моей женой? Моя жена. Жена. Госпожа Прат. Она красива, не правда ли? Да, очень молода… Мы занимаемся сексом… Она принадлежит мне. Мне. Она моя. Моя жена. Вы знакомы с моей женой?
Он зашел в магазинчик Аромат пирогов напомнил ему, что он голоден. Он выбрал их любимый, с козьим сыром и базиликом. И еще два пирожных с малиной. Стоя в очереди в кассу, он почувствовал прикосновение женских ягодиц. Ему захотелось сжать их в руках. Помять, как тесто. Он вспомнил о фильме, который так и не взял в прокате, и прижался гениталиями к бедрам женщины. Та удивленно обернулась. «Ах, простите», – буркнул он с рассеянным видом и отошел.
Вернувшись домой, он включил телевизор и приготовил поднос с ужином. Он чувствовал себя умиротворенным. Он принялся щелкать кнопками дистанционного управления, пока наконец не попал на программу о жизни насекомых в амазонских лесах. Как раз то, что он терпеть не мог. Идеальное средство, чтобы заснуть.
На следующее утро он проснулся около одиннадцати. Он чувствовал себя хорошо. Сквозь задернутые шторы сочился неяркий ласковый свет. Телевизор продолжал свое безостановочное жужжание. В спальне было душно. Возле ножки кровати стояла тарелка с засохшими остатками вчерашнего ужина. Это подействовало успокаивающе. Он пукнул и стал вспоминать времена, когда еще не был женат.
Из оцепенения его вывел звонок в дверь; это была Барбара. Она сварила кофе и приготовила бутерброды. Пока он ел, она, присев на краешек кровати, смотрела на его усталое и помятое лицо, и сердце ее сжималось от боли.
Франсуа попытался вспомнить, сколько у нее было любовников с тех пор, как она вышла замуж. Три, четыре? Пальцы Барбары пробежались по его груди и теребили теперь волоски.
– Чем я могу помочь тебе, мой Франсуа?
Он улыбнулся, и его взгляд соскользнул к лобку.
– Приласкай меня!
– Ты, я смотрю, времени зря не теряешь…
– Мне так плохо, Барбара. Это единственное, что может меня утешить.
– Ты играешь на моих чувствах, это как-то не очень красиво…
Чувственно приоткрыв рот, она откинула простыню и взяла в руки член Франсуа.
– Что, твой муж тебя не удовлетворяет? – спросил он не без сарказма.
– Оставь Франка в покое», – Потом добавила: – Как у тебя быстро встает!
– Это не мешает мне быть несчастным, Барбара. Если бы ты только знала…
– Я знаю, мой Франсуа… Я здесь. С тобой…
В глубине души он всегда предпочитал распутниц. Он постанывал от удовольствия, пока рука Барбары нежно ласкала его член. Она слегка раздвинула ноги, пытаясь сдержать хрип. Рука Франсуа скользнула ей между бедер. Но Барбара возмущенно убрала ее.
– Мертвым не изменяют! – наставительно произнесла она.
– Почему? Это грех?
Она не ответила. Стало быть, ему придется довольствоваться малым. Его охватила злость, к которой примешивалось чувство горечи. Он понял, что вдовство обрекает его на самую нечеловечную из всех пыток: верность заочно! Эта мысль потрясла его как смертельный приговор.
И тогда Франсуа принял решение вести двойную жизнь. В одной из них будут те, для кого он останется безутешным вдовцом. В другой – ничего не знающие о его прошлом. В новом, пока еще незнакомом ему обществе, девственном, как необитаемый остров, и свободном от любых предубеждений, он сможет укрыться, когда тоска станет совсем невыносимой. Эта картинка мира, состоящего из двух сфер, успокоила его. Он хотел спрятаться в спутанных ветвях подрубленного древа общепринятых моральных устоев, он готов был преступить через любые законы, лишь бы забыть свою жизнь.
Барбара прибралась в спальне и на кухне.
– Вечером я тебе позвоню! – сказала она, когда Франсуа вышел из ванной.
– Ты придешь еще?
– Обещаю!
– Когда?
– Завтра, в любой день… Не бойся…
– Барбара, не бросай меня одного.
– Может, поживешь несколько дней у нас?
– Нет.
– Тебе нужно скорее выйти на работу. Нельзя сидеть в четырех стенах, ничего не делая.
– Я чувствую себя таким усталым.
Ей захотелось обнять его. Она была зла на себя за произошедшее. Она подумала о работе, о доме. У нее больше не было времени.
– Я с тобой, – прошептала она, целуя его в губы.
Затем тихонько прикрыла за собой дверь.
Франсуа присел на одно из кресел в гостиной. Он наконец вышел из оцепенения, в котором пребывал, как в укрытии. Слезы его высохли, воспоминания подернулись легкой дымкой забвения. Ему не хотелось возвращаться в постель. Но он боялся выйти на улицу. Он перешел в спальню, включил телевизор и тут же выключил его. Выдвинул ящик комода и достал трусики жены, чтобы вспомнить нежную шелковистость ее кожи. Несуразное гудение холодильника заглушало шелест шелковой ткани, которую ласкал Франсуа. Он никогда бы не поверил в то, что одиночество сыграет с ним однажды такую злую шутку.
Ему не терпелось пойти в спальню к жене. Закончив работу, он навел на рабочем столе порядок, как делал всегда, перед тем как отправиться спать. Заходя в ванную, он уже был взвинчен, так как провод мышки никак не хотел распрямляться. Ему не нравилось, когда провод свивался в спираль. Но каждый раз, когда он отходил от стола, в глаза бросался неряшливый узел, который нужно было распутывать. Это изматывало.
В ванной комнате все было вверх дном. Его ориентиры разлетелись вдребезги. Он не мог избавиться от впечатления, что его встряхивают, держа за ноги вниз головой. За первой волной жара последовала нервная дрожь. Он почувствовал, что впадает в панику. Как если бы от этого зависела его жизнь, он судорожно попытался расставить все по местам. Но руки дрожали так, что ему не удавалось навести порядок. Его охватила дикая ярость. Он выскочил из ванной. Она, видите ли, читает! А ведь он в таком состоянии исключительно из-за ее небрежности! Эгоистка! Когда же ты начнешь думать обо мне? Он подошел и с криком ударил ее. Он бил ее все сильнее и сильнее, полностью утратив самообладание. Это был уже третий случай за последние недели.
Лакированные сосновые панели, которыми была обшита приемная психиатра, ему сразу же не понравились. Они напомнили ему комнатушку одной бабенки, у которой он однажды переночевал после вечеринки с обильными возлияниями. Он чуть было не ушел. Этот запах – запах пластилина – вызывал у него тошноту. Может быть, этот запах и есть причина моей болезни, доктор? Он внутренне ухмыльнулся. И тем не менее остался. Он обещал ей.
Кресло для пациентов было ниже того, в котором сидел сам доктор Понс. Франсуа почувствовал себя приниженным, и ему снова захотелось уйти. Но тихое поскрипывание перьевой ручки подействовало на него успокаивающе. Он уселся поудобнее и начал говорить; мысли захлестнули его неконтролируемым потоком.
…Нет, я точно не помню, когда это началось». Это развивалось постепенно… В течение нескольких месяцев». Сначала я не придавал значения». Но это стало повторяться так часто, что… Нет, я не вижу ничего такого, что могло бы спровоцировать». Понимаете, я уверен, что с моей женой случится что-нибудь ужасное, если я не расставлю некоторые предметы в определенном порядке. Например».
На самом деле успокоить его могли только эти выполняемые ежедневно ритуалы. Он сознавал, что и его страх, и попытки избавиться от него с помощью ритуальных жестов были совершенно иррациональны, но стремление к порядку довлело над ним! Это смешно! Это была навязчивая идея, и он знал это. Но беспорядок и асимметрия так выбивали его из колеи, что он просто вынужден был наводить порядок…
– Если я взбудоражен, этот ритуал может длиться очень долго… Несколько часов… Какие предметы? В основном на рабочем столе и в ванной комнате… Не знаю почему… На рабочем столе я убираюсь сам… Жена к нему не прикасается. Но с ванной все сложнее… Когда она ставит свою зубную щетку в стакан, то моя поворачивается… Вы понимаете… Щетке надлежит быть повернутой вправо на сто тридцать пять градусов…
Франсуа замолчал, пораженный абсурдностью своих слов, однако врач, поглощенный записями, сделал ему знак продолжать.
– То же самое и с моей туалетной водой. Флакон жены должен отстоять на два сантиметра от моего флакона и быть придвинутым к стене… Два сантиметра – это очень важно, так как два – наше счастливое число… А полотенце! Еще один пример… Я ей тысячу раз говорил, что края его должны быть выровнены. – Голос Франсуа стал более резким, – Но моя жена ничего не понимает! Я живу как в кошмарном сне!
– Она тоже, я полагаю?
– Она?
– Вы говорите, что живете как в кошмарном сне. Ваша жена тоже, разве нет?
– Да, конечно. В такие моменты я становлюсь… довольно… ну, в общем… довольно агрессивным. Когда у меня случается приступ, я теряю самоконтроль. Вот. Я пообещал ей, что буду… лечиться. Я болен, доктор?
Он не решился произнести слово «сумасшедший».
В этом кабинете Франсуа впервые услышал название своей болезни: невроз навязчивых состояний Правда, врач его немного успокоил. Это довольно распространенное заболевание. Неврозом страдают многие. Только большинство не знают, что это болезнь, и мучаются в одиночестве.
– Вы правильно сделали, что не стали откладывать визит ко мне. Подобные проявления могут превратить повседневную жизнь в пытку… как для больного, так и для его близких… Когнитивно-бихевиоральная терапия состоит в том, чтобы изменить реакции пациента, искусственно моделируя ситуации, способные вызвать у него беспокойство… Приучить оставлять предметы не в том порядке, который представляется ему правильным… Постепенная десенсибилизация, дополненная лечением антидепрессантами типа серотонина…
Спустя несколько месяцев состояние Франсуа значительно улучшилось. Но болезнь наложила отпечаток на их отношения. Сколько бы он ни пытался, ему не удавалось найти средство, чтобы остановить порчу, разъедающую его семью.
Он задвинул ногой ящик комода и прошел в ванную. Туалетная вода жены была придвинута к стене – она все-таки выработала в себе эту привычку. «Бедная малышка! – пробормотал он. – Ты боялась меня». Он равнодушно посмотрел на свою зубную щетку, брошенную в раковине, и на валявшееся на полу полотенце. Он выздоровел, но кому теперь это было нужно?
Франсуа договорился встретиться с Барбарой в пиццерии на улице Канет. Он сидел за столом и пил кьянти, когда она пришла. На ней были льняные брюки и блузка.
Рядом ужинала семья с тремя детьми. Они строили планы на отпуск Глава семьи, похоже, был кардиологом. В иной ситуации Франсуа расспросил бы его о случаях инфаркта у молодых женщин. Но атмосфера пиццерии не располагала к подобным вопросам, поэтому он просто улыбнулся супруге врача.
Барбара не закрывала рта. Она действовала ему на нервы. Она трещала о работе мужа, о переходе дочери в физико-математический класс, но Франсуа было на все это наплевать. Через два столика от них он заприметил девицу Он уже мысленно насиловал ее, когда почувствовал, как Барбара взяла его за руку.
– Ты думаешь о жене?
– Да.
Лицо ему залила краска.
За десертом она предложила ему провести отпуск вместе с ними. Ее муж Франк Лежандр снял домик на острове Ре на первую половину августа.
– Но если я поеду, как мы организуемся?
– В каком смысле?
– В смысле секса. Ты подумала об этом?
– Франсуа!
Она украдкой посмотрела по сторонам.
– Мы ведь не сможем заниматься сексом под носом у твоего мужа! Это не совсем прилично ты не считаешь?
– Прекрати!
– Надо будет найти какую-нибудь уловку… Постой-ка, у меня появилась идея! Например, ты могла бы снять на недельку номер в дешевой гостинице. Если будет меньше трех звезд, то вряд ли мы встретим там кого-нибудь из знакомых…
"Мод навсегда" отзывы
Отзывы читателей о книге "Мод навсегда". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Мод навсегда" друзьям в соцсетях.