Он обожал дурачиться.
– Однако, Франсуа, ты хочешь сказать… Не станем же мы…
– Ну и потаскуха же ты, Барбара.
Она снова оглянулась. Он повысил голос:
– Потаскуха!
– Франсуа, ты что, рехнулся? Замолчи!
Она съежилась.
Он с улыбкой взял ее руку и поднес к губам.
– Ты испугалась? Я пошутил.
– Убирайся к черту!
– Конечно же, мы не будем заниматься сексом!
Он снова повысил голос. Барбара опустила голову.
– Ну разве что если ты сама захочешь! Ты ведь не против покувыркаться со мной?
Ничего не ответив, она стала искать взглядом официанта, чтобы попросить счет.
– Почему ты молчишь? Тебе хотелось бы заняться со мной сексом, Барбара?
– Черт подери! Пошли отсюда!
Она стремительно направилась к выходу. По дороге он подмигнул девице, которую мысленно изнасиловал, и вышел вслед за подругой.
Оказавшись на улице, Барбара почувствовала облегчение. Она обняла Франсуа за талию и со смехом сказала:
– Да ты совсем сдвинулся, дружище! Вогнал меня в такой стыд!
Они были в паре десятков метров от улицы Принцессы.
Франсуа познакомился с ними три года назад в одном свингер-клубе.[4] В то время он наловчился извлекать выгоду из того, чем не владел: обменивал своих подружек на замужних женщин.
На первый взгляд заведение ничем не отличалось от обычного ночного клуба. Внизу находились танцевальная площадка и большой бар, где подавали пунш и текилу. По обе стороны от танцплощадки стояли угловые диваны, образуя будуары, укрытые от посторонних взглядов пышными пальмами. В начале вечера бармен по имени Бальтазар выставлял на стойку стаканы с ромом. Под ром, кажется, шли пирожки с треской. Выпивка распаляла тела и ударяла в головы. Перекидываясь ничего не значащими фразами, посетители оценивали себя и свои шансы, исподволь сравнивали партнеров. Около полуночи помещение, оформленное в колониальном стиле, оглашал ритм бразильской самбы, одновременно раздавался свисток, дающий старт. Речи все более сдабривались непристойностями, от слов начинали переходить к делу. На втором этаже самые нетерпеливые уже кружились в бешеном ритме сарабанды. Скинув нижнее белье, респектабельные «сэсэ» («славные сорванцы» и «славные стервочки») увлекали друг друга – кто за пенис, кто за грудь, – в разнузданную кавалькаду, змеящуюся во всех направлениях «Наш веселый хоровод кого хочешь увлечет!» Другие – интеллектуалы – ждали своей очереди, чтобы вставить Марии Г., чье тело на глазах превращалось в образчик концептуального искусства. Чтобы скоротать ожидание – поскольку желающих было много, – они пьяно горланили на мотив детской песенки: «Эй, подружка, не зевай! Кого любишь – раздевай! Рот пошире разевай! Только зубы не сломай!» Наконец, по темным углам неудачники, сами того не ведая, ублажали собственных жен – ведь ночью, как известно, все кошки серы. К счастью, окольцованные киски, пребывавшие в том же заблуждении, что и их мужья, мурлыкали от удовольствия. И все были довольны. Классовая борьба на время была забыта. Работа или отпуск на острове Маврикий – об этом они подумают завтра. А пока… Глаза завидущие, руки загребущие…
Франсуа считал, что в свингер-клубах высвечивалась мораль тех, кто порицал адюльтер. Лицемеры могли сохранять здесь чистую совесть, не думая о супружеской верности, да по сути дела и не нарушая ее. Франсуа пользовался чужими женами, как пользуются шлюхами, но при этом бесплатно. All you can fuck, folks! And enjoy![5] Каждая фрикция отдавалась в теле медовой сладостью.
Как и Франсуа, Брис и Кзавье заводили любовниц на один вечер. Подобное нарушение кодекса свингер-клуба и сблизило их. Вскоре они пристрастились устраивать веселые свинг-партии на дому, что освобождало от утомительной обязанности отплясывать в клубе сальсу или доставший уже танец маленьких утят. Однако после женитьбы Франсуа предпочел отдалиться от своих приятелей, так как не хотел делать из своей молодой супруги предмет обмена. Время от времени друзья снова пытались вовлечь его в свой круг. «Попозже!» – отвечал он. Ни за что на свете он не согласился бы поставить крест на былых развлечениях.
Наступила осень. На смену дням приходили ночи. На смену одному дождю приходил другой дождь. Оконные стекла помутнели из-за измороси, разгоняемой ветром. Небо затянули большие черные тучи. Сырость проникала через окна и двери, просачивалась в дома, заполняла собой тела. Неотвратимо приближалась зима. Франсуа ничего не мог с этим поделать. Дожди лились бесконечно монотонно. Как жизнь. Как секс. Франсуа ничего не мог с этим поделать.
Им овладела непонятная грусть. Когда-нибудь, когда ты мне наскучишь. День, которого он так боялся, наступил.
Скука.
Неизбежная.
Как зима.
Как смерть.
Казалось, желание Франсуа смывается потоком непрекращающегося дождя.
Любовь моя, что мне делать? – спрашивал он себя. – Заниматься сексом без желания? Лучше умереть. Перестать совсем? Ты этого не переживешь. Заниматься сексом с другой? Наша любовь не переживет этого. А ведь я поливал тебя, любимая, как редкий цветок, случайно занесенный на мою маленькую планету. Я хранил тебя, как драгоценный камень в золотой шкатулке, которую открывал и закрывал по своему желанию. Я обучал тебя. Я притягивал тебя и отталкивал я проникал в тебя и пил из твоей чаши. Я уклады, вал тебя и переворачивал. На постели, на столе, на ковре и на холодном кафеле. Я дарил тебе оргазмы и заставлял кричать от удовольствия. От наслаждения. Вновь и вновь. Неутолимая страсть. Я любил тебя. День за днем. Ночь за ночью… Потом я закрыл глаза. Чтобы убедить себя что еще не пресытился. Я старался изо всех сил. Я призвал на помощь всю свою любовь. Я закрыл глаза. Чтобы прогнать назойливое видение: тело другой женщины.
Он так больше не мог. Он мечтал о том, чтобы прикоснуться к другой плоти. Плоти, о которой он не знал ничего – ни ее запаха, ни цвета. Не важно чьей, пусть даже пятидесятилетней старухи, не важно! Но только не эта маленькая влажная пещерка, принимавшая его совсем недавно!
Обычно мрачные мысли отпускали его лишь во время сна, давая кратковременную передышку – до следующего утра. Так проходили дни. Но этой ночью сон никак не шел. Франсуа смотрел на свою жену. Нагую, такую нежную и чувственную. Она спала. Мирно, спокойно. Ее светлые волосы обрамляли лицо. Такое красивое, такое юное, такое чистое. Как и тело. Как и ее кожа. Она выглядела счастливой. Он подтянул повыше простыню и нежно накрыл ее. Затем встал и вышел из комнаты. Боль горела в его душе, как костер в ночи. Он прошептал: «Прости меня». Никогда бы он не поверил, что может так сильно любить женщину.
В гостиной он подошел к телефону и медленно поднял трубку. Потом снова положил ее на рычаг. Спустя время вновь поднял и набрал номер Бриса. Услышав на автоответчике голос приятеля, он вздрогнул, как от удара током. «Это Франсуа. Перезвони мне завтра на работу. Мне вас не хватает…»
Он открыл окно и посмотрел на небо. Оно было усыпано звездами. Впервые холод показался Франсуа приятным. «Зима великолепна, если ее приручить», – сказал он себе.
Осторожно закрыв окно, он вернулся в спальню. Он чувствовал себя умиротворенным.
Она красиво сервировала стол и зажгла свечи. «Прекрасно», – прошептал он ей на ухо. Когда она ощутила его желание, почти забытое чувство радости вновь вернулось. Ее банный халат был накинут на голое тело. Она взглянула на часы.
– Хочешь заняться любовью?
– Не сейчас, прибереги себя на потом».
Она не придала значения его словам, она была поглощена мыслью о том, как ей одеться. Она накрасилась. Друзья Франсуа должны были прийти с минуты на минуту. Она удивлялась, что никогда не встречала их прежде, ни у Барбары, ни у других знакомых, ни даже на свадьбе. «Они из другого круга», – уклончиво ответил ей Франсуа…
Она стала натягивать брюки.
– Надень лучше это платье!
– Это? Но оно слишком откровенное!
– Ну и что?
– Не знаю…
– Сделай это для меня, прошу тебя!
Конечно, ей хотелось доставить ему удовольствие…
– Ты меня любишь?
– Сильнее чем когда-либо.
…Когда-нибудь, когда ты мне наскучишь. Она вздохнула. Сейчас не время об этом думать. Она и так без конца возвращалась мыслями к этой фразе, и это было мучительно. Платье застегивалось спереди. Глядя в зеркало, она нашла его коротковатым, при этом она не без кокетства отметила красоту своих ног.
Она услышала трель домофона. «079Б», – сообщил код Франсуа и зашел к ней в спальню. Она надевала вторую туфлю. Ей было слегка не по себе: у них редко бывали гости.
– Сними трусики.
– Что?
– Поторопись… Они уже внизу.
– Ты шутишь?
Сердце застучало быстрее. Когда прозвучал звонок в дверь, она хотела выйти из комнаты, но Франсуа не позволил сделать это. Она подняла на него недоумевающий взгляд. Решимость, читавшаяся на лице мужа, испугала ее. Она попыталась оттолкнуть его, но он так крепко держал ее за талию, что нельзя было сделать ни малейшего движения. Он чувствовал, что она в его власти, и эта мысль удесятеряла его силы. Он яростно сдернул с нее трусы. В дверь позвонили еще раз. Франсуа поволок ее в прихожую, но по дороге она вырвалась и бросилась к кухне. Тебе принесли цветы! Ей захотелось слиться со стеной, чтобы спрятать в ней свой стыд. Лицо ее было мертвенно-бледным, слова благодарности прозвучали чуть слышно. «Проводи наших друзей в гостиную, дорогая! – ласково попросил Франсуа. – А я позабочусь о вазе». У нее едва хватило решимости сделать шаг. Ей и раньше случалось ходить без нижнего белья, но в этот вечер все было иначе… Они не одни… Ее муж сошел с ума… Она натянула платье на колени и села, плотно сжав колени. Она прижала к щеке бокал с шампанским. Пузырьки газа, поднимаясь, казалось, освежали лицо. Ей трудно было сосредоточиться на беседе мужчин. Франсуа наблюдал за ней. Он не скрывал своего вожделения. Она отвела взгляд.
Когда все встали, чтобы пройти к столу, она почувствовала, что тонкая ткань платья, прилипнув к телу, облегает его. Она покраснела. В этот момент она вдруг поняла, что мужчин связывает молчаливый уговор.
За ужином ее беспокойство стало ослабевать. Кзавье то и дело подливал ей вина. Ему удалось даже рассмешить ее. Голоса гостей убаюкивали. Брис оказался архитектором. Франсуа заговорил о его последнем проекте, сделанном по заказу мэрии Парижа. Она и сама увлеченно рассказывала о своей работе, гордясь тем, что больше не студентка. Вот уже несколько месяцев она числилась младшим менеджером на заводе виниловых скатертей… Они только что подписали договор о создании совместного предприятия с одной американской фирмой… Кзавье работал в рекламе… В филиале рекламного агентства «Dream»… Но он мечтал перейти в медиа-концерн. Как Франсуа, который возглавлял подразделение в немецком издательском доме… В крупных фирмах столько преимуществ«. Не мог бы Франсуа при случае устроить его на место художественного редактора?… Вечер становился приятным. Она уже жалела о своем недавнем поведении. «Ее реакция была… слишком бурной, но ведь, в конце концов, фантазии Франсуа так возбуждали ее в начале их отношений. Хотя сейчас она страдает от них. С тех пор как желание ее мужа поистрепалось. Подобно старым джинсам… Они об этом никогда не говорили. Но она чувствовала, что Франсуа отдаляется. Может быть, пойти ему навстречу, принять его правила игры?… Согласиться быть голой под платьем… В компании с другими мужчинами… Как в этот вечер… Надо будет почаще приглашать гостей… И пусть это будет их маленьким секретом… Она повернулась к Франсуа, сидевшему слева, и улыбнулась ему. Он нежно обнял ее за талию. Она положила голову ему на плечо. Ей было хорошо. Она была влюблена. Немного пьяна – вино начало сказываться. Она подалась к нему всем телом.
Он опустил руку на ее правую грудь. Испытывая смущение, она попыталась высвободиться, но он и не думал уступать. Брис и Кзавье казались увлеченными беседой. Франсуа убрал руку, чтобы подлить вина. Облегченно выпрямив спину, она заправила волосы за уши. Однако передышка была короткой.
– Прекрати! – прошептала она.
– Что именно, дорогая?
Его голос был слишком громким. Взгляды гостей обратились на них.
– Ничего! Налей мне вина!
Щеки ее горели.
– Но у тебя и так полный бокал!
Он ласкал ее под столом. Это было невыносимо. Она вцепилась в его руку, чтобы отвести ее. Она умрет от стыда, если он не прекратит. Брис и Кзавье замолчали. Она попыталась отвлечь их, возобновить беседу. К несчастью, рука Франсуа двигалась слишком ритмично, чтобы подумать о чем-то другом.
На этот раз она не смогла сдержаться и крикнула:
– Ты сошел с ума!
Никогда еще она не испытывала такого унижения. И такого бешенства. Она попробовала встать, но он опередил ее. Он стоял у нее за спиной. И тут услышала его пьяный голос, произносящий ей на ухо жестокие слова:
"Мод навсегда" отзывы
Отзывы читателей о книге "Мод навсегда". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Мод навсегда" друзьям в соцсетях.