Парень был настолько красивым, что я даже невольно ахнула. Густые каштановые волосы сейчас были взъерошены, а некоторые пряди спадали на глаза. Под серыми, стального цвета глазами были синяки. Бедный, он, наверное, всю ночь не спал. Красивое лицо дополняли острые скулы. Об такие можно порезаться! Сейчас Фил был одет в чёрную футболку, которая подчёркивала его накаченное тело, и чёрные джинсы. Какой-то траурный набор цветов…

– Я принёс тебе цветы… ты любишь тюльпаны? – Фил смущался, как мальчишка, но от этого я лишь умилялась.

– Из твоих рук я люблю даже кактусы! – пошутила я, и Фил засмеялся.

Парень подошёл к моей кровати и сел на край. Он взял меня за руку.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил парень, и я ответила, что всё хорошо.

В этот момент что-то в лице парня изменилось. Он стал растерянным. Я смотрела прямо на него, и, кажется, тем самым себя выдала.

– Ты…ты… скажи, что я не сошёл с ума? Даша, ты видишь?!

Я рассмеялась так легко и счастливо. Быстро закивала головой, и лицо Фила озарилось и засияло. Парень взял меня в охапку и обнял так сильно. Рана на замотанной бинтами шее защипала лёгкой болью, но я не обращала на это внимания. Сейчас, в объятиях Фила я чувствовала, что по-настоящему счастлива. Вот, что цениться в этом мире больше всего – любовь, от которой хочется смеяться и улыбаться вечно. Именно за неё люди готовы отдать свои жизни. Именно из-за неё они идут на опрометчивые поступки. Любовь делает нас лучшей версией себя…

Феликс поцеловал меня, и в животе поселились те самые «бабочки». Именно в этот момент в дверь коротко постучали, а затем она отварилась. Кто-то сдержанно кашлянул, и нам с Феликсом пришлось оторваться друг от друга. Мы оба посмотрели в сторону двери. На пороге палаты стоял папа с огромным букетом роз. Пусть он и не в курсе, что больше всего на свете я люблю тюльпаны (да-да, Феликс угадал), это всё равно было мило с его стороны. Последний раз он дарил мне цветы на мой пятнадцатый День рождения. И это тоже были розы.

– Я подожду в коридоре, – шепнул мне на ухо Феликс, ещё раз поцеловал в висок и отправился на выход.

Папа проводил моего парня оценивающим взглядом.

– А он хорош, верно? – с некой гордостью спросил отец, когда Фил вышел и закрыл за собой отец.

Папа отчего-то мялся в проходе и не решался подойти ко мне. Кажется, он стыдился.

– Да, это правда. Он меня спас! Он и Джейсон! Кстати, где сейчас Джейсон?

Своего охранника я действительно не видела и очень надеялась, что за выстрел в преступника его не посадят.

– С ним всё хорошо, я дал ему отпуск.

Наконец, папа подошёл ближе. Розы он решил положить на тумбочку.


– Прости, что не смог защитить тебя…это должен был быть я. Прости меня за всё, Карамелька? – на глаза отца навернулись слёзы.

Он не называл меня «Карамелькой» уже очень давно…это прозвище он дал мне в детстве, ведь я очень любила эти конфеты.

Я была тронута тем, что отец просит у меня прощения. Но и мне следовало бы это сделать.

– Папа, это ты меня прости… я была просто ужасной дочерью, но я исправлюсь! Я обещаю тебе! – я всё-таки позорно разревелась.

Папа, как и Феликс несколько минут назад, сел на край моей кровати. Я уткнулась в его белую рубашку и вмиг намочила её своими слезами. Отец всегда терялся, когда видел наши с мамой слёзы, поэтому сейчас он не знал что делать, гладил меня по волосам и многократно повторял: «Я стану лучшим отцом для тебя! Я буду исправляться, доченька! Мы справимся!»

Немного успокоившись, я отстранилась от отца и посмотрела в его мудрые и полные нежности глаза.

– А почему мама не приехала?

– Она готовится к свадьбе, но обещала позвонить тебе при первой же возможности. Даш, она очень волнуется. Не злись на неё, пожалуйста!

И я пообещала и себе, и отцу не злиться. Больше ни на кого. В жизни бывает всякое. И не всегда ты можешь сразу отгадать человека, все его тайны, его характер. Возможно, ты не сможешь сделать это даже через год или два после общения с ним. И потому ты всегда должен прислушиваться и смотреть на него, как на нераскрытую загадку: все его поступки не очевидны и их объяснения неоднозначны, а он сам пока не раскрыт до конца.

– Мы ведь пойдём на её свадьбу? – я с надеждой посмотрела на отца, лицо которого стало хмурым. Но, увидев в моих глазах просьбу, папа не смог отказать.

– Конечно, мы пойдём. Я, ты и Феликс.

– И Машка! – добавила я, вспомнив про подругу. Я должна позвонить ей, спросить, всё ли хорошо.

– Хорошо, и Маша.

Папа встал с моей кровати. Он собирался пойти к врачам и узнать о дне моей выписки. Но я остановила его, придержав за рукав.

– Дай мне, пожалуйста, телефон.

Папа выполнил мою просьбу, даже не спросив, зачем он мне. Он бросил на меня последний встревоженный взгляд, и я кивнула ему, показывая, что со мной будет всё хорошо.

Я набрала номер Маши, который уже знала наизусть. Девушка ответила сонным голосом, я и забыла, что нахожусь в Германии, и у нас разное время.

– Ало? Кто это?

– Маша! Это я, Даша!

Услышав мой голос, подруга сразу же взбодрилась и начала буквально кричать в трубку.

– Дашка! Господи, как я ждала твоего звонка! С тобой всё хорошо?! Мне звонил Феликс и всё рассказал! Ты в порядке?

Сколько вопросов… я улыбнулась. В этом была вся Маша: беспокоилась, ждала, нервничала и заботилась, как о своём, родном человеке. Настоящая дружба проявляется лишь с годами, но я верила, что Маша – мой близкий человек, на которого я всегда могу положиться. А она, в свою очередь, всегда может обратиться ко мне. Из нас получатся отличные подруги, и я знаю это!

– Маш, у меня всё хорошо, не переживай! Я вижу!

–Что? Что ты говоришь?

Кажется, здесь связь начала прерываться, а затем вновь восстановилась.

– Я теперь всё вижу!!!

В этот момент из динамика моего телефона раздался оглушительный девичий визг, и я засмеялась.

– Я так рада, Даша! Так рада!

В этот момент вместо голоса Маши я расслышала другой: «Солнце, ты чего так кричишь? Три часа ночи!» Я с трудом, но всё же разобрала этот ворчливый, но такой родной и знакомый голос.

– Это что, Саша? Маша, вы вместе?

Девушка замолчала и мне пришлось повторить свой вопрос.

– Ну…да, – неуверенно ответила девушка, и теперь настал черёд мне счастливо визжать.

– Машка, я так за вас рада! Когда я приеду, мы все вместе пойдём к маме на свадьбу! А потом устроим двойное свидание!

На этом наш разговор оборвался. Видимо, связь пропала. Но я не переставала широко улыбаться.

Ценности – они в мелочах. В широкой улыбке друга, в лёгком хлопке по плечу, в сиянии счастливых глаз любимого человека, в родительских объятиях и ещё много в чём. Главное – уметь их замечать. Главное – быть счастливым.