Наверное, мне полагалось в эту секунду сидеть красной, как свекла, особенно от этого наглого взгляда, буквально раздевавшего меня, но я не для того столько времени журналисткой проработала, чтобы меня в краску вогнал какой-то мужик! Даже если и красавчик.

— Ну смотри. Может быть, и воспользуюсь тобой, генофонд вроде хороший. Брат адекватный, — язвительно протянула я в ответ. — Будем надеяться, что на тебе просто отдохнула природа, раз сам себе девушку найти не можешь.

Вместо того, чтобы обидеться, Назар только рассмеялся. Он наконец-то перестал нависать надо мной устрашающей тенью, а добыл откуда-то из внутреннего кармана пальто договор и всучил его мне. Я недовольно покосилась на мужчину, но сдержалась от очередного комментария и просто заставила себя вникнуть в чтение документов.

Пунктов было немного. Мои обязанности оказались совсем нестрашными, ничего особенного Назар, к счастью, не требовал. Правда, у меня до сих пор были сомнения по поводу этого договора, но мысль о том, чтобы попасть в тюрьму за проникновение со взломом тоже не радовала.

— Хорошо, — сдалась я. — Подпишу.

Назар деловито протянул мне ручку. Я взяла ее и, все еще сомневаясь в том, что поступаю правильно, оставила свой автограф в нужном месте.

— Поле с личными данными заполни, — напомнил мне Назар.

— Ты думаешь, я помню свои паспортные данные?

— Я думаю, — хмыкнул он, — что разумные журналистки носят паспорта с собой. Додаток «Дія» тебе в помощь…

— Гад, — скривилась я.

— Юридически подкованный. Иначе был бы уже гол как сокол, — пожал плечами Назар. — Давай, заполняй. Там поля есть соответственные. Не отлынивай.

— Мне не нравится такой деловой подход к построению отношений, — проворчала я.

— Я тебя не в ЗАГС везу пока что.

— Пока что? Жену играть я не соглашалась.

— Конечно, — хмыкнул он. — Для этого предназначен отдельный договор.

Я с подозрением покосилась на мужчину, но ничего говорить не стала. Уже одного его взгляда было достаточно, чтобы понять: увильнуть не получится, надо вписывать реальные данные. С этого станется проверить.

И вправду, он завис у меня над плечом и таращился в мобильное приложение со всеми данными, пока я не поставила последнюю закорючку в договоре и не передала бумаги ему.

— Замечательно, — проворковал Назар. — Значит, у нас осталась только одна проблема.

— Это какая?

— А вон.

Он указал пальцем куда-то в угол. Я проследила за его взглядом и едва не позеленела от раздражения. Твою ж мать! Я была свято уверена, что тут нет никакой камеры, но теперь ее зоркий глаз смотрел прямо на меня.

— Это счастье выползает, когда закрывается офис, — проворковал он. — И оттуда можно с помощью пароля вытащить запись и подтереть все следы твоего присутствия в этой комнатушке.

— Но?

— Я не говорил ни о каком «но».

— Ты о нем подумал, — решительно заявила я.

Нескольких минут знакомства с Назаром мне хватило с головой, чтобы понять, что этот мужчина никогда и ничего не делает просто так.

— Ну, раз уж ты так настаиваешь, — закатил глаза он. — То вот тебе твое «но». Я знаю пароль и могу вытащить оттуда карту памяти и даже почистить ее, но для этого мне нужна мотивация.

Я скривилась. Откровенный взгляд, направленный куда-то в направлении неясной линии моего декольте, едва прикрытой шубой начальницы, мне совершенно не понравился. Вот уж… ловелас! Решил, что может так просто все получить?

— И чего ты хочешь? — уточнила я, уже заранее готовясь к худшему.

— Четырнадцать желаний, — ни минуты не сомневаясь, заявил он. — Ты будешь должна мне четырнадцать желаний.

Наверное, со стороны я выглядела очень растерянно. Ощущала себя тоже, если честно, отвратительно. Четырнадцать желаний?

— Откуда мне знать, что это будет дешевле, чем попасть в полицию? — мрачно поинтересовалась я. — Может, ты назагадываешь такого, что просто…

— Я обещаю держать себя в руках, — подмигнул мне Назар. — И ты всегда сможешь отказаться. И тогда эта флэшечка перекочует в руки моего брата, и он с нею ознакомится. А потом решит, что с тобой делать. Может быть, отпустит с миром. А может, примет за шпионку и скажет, что в тюрьме тебе самое место…

— Это бред. Я ничего такого не сделала.

— Конечно, — утвердительно кивнул Назар. — Вообще ничего. Так, залезла только в чужой кабинет… Под чужим именем, между прочим. Подставила какую-то хорошую девочку, может быть, разрушила своим поведением ее отношения с моим братом, какими бы они ни были…

До последнего предложения я была готова отказаться и уповать на адекватность второго брата. Но от одной мысли о Кате стало не по себе. Я понятия не имела, почему ее пропустили. Может быть, она тут работает? Или у нее отношения с этим Исаевым? Вряд ли, конечно, но ведь во мне явно узнали мою сестру!

В любом случае, подставлять ее не хотелось. Катя была мне не какой-нибудь посторонней или просто подружкой, а младшей, пусть и всего на год, сестренкой, которой всегда помыкали наши родители. Вдруг она наконец-то вырвалась из-под маминой тирании и взялась за личную жизнь, а тут я — добрый день, меня зовут Кира, и я рушу все, к чему прикоснусь!

— Какие у меня будут гарантии, что ты не сделаешь мне ничего плохого? — мрачно уточнила я у Назара.

— Ну, смотри. Я сейчас заберу ту карту памяти. Выполнишь все четырнадцать желаний — отдам. Откажешься на полпути — передам ее брату. Все просто.

— Откуда мне знать, что ты после этих четырнадцати желаний еще чего-то не захочешь?

Назар прищурился. Он подался ко мне и застыл так близко, что между нами оставалось всего несколько сантиметров свободного пространства. Его взгляд, откровенно провоцирующий, буквально прожигал меня насквозь. Я вскинула голову, надеясь, что выгляжу достаточно гордо и независимо, чтобы он от меня отодвинулся, но, кажется, мужчину это наоборот притягивало. Он буквально пожирал меня глазами.

— Так мы можем проверить, — прошептал он мне на ухо. — Может, после четырнадцати желаний ты сама от меня чего-нибудь захочешь?

— Придушить тебя? Так я уже хочу, — фыркнула я.

— Ну, если тебе нравятся взрослые игры…

— Козел! — возмутилась я, толкая его в плечо.

Наощупь Назар больше напоминал камень. От того, что я его толкнула, ровным счетом ничего не изменилось. Мужчина перехватил мою руку и рывком сдернул меня с кресла. Я вскрикнула, налетела на него, уперлась свободной ладонью ему в грудь, но не упала. Назар обнял меня за талию, прижимая к себе, повернулся на сто восемьдесят градусов, потянув меня за собой, и нагло усадил на стол.

Чертова шуба съехала, открывая мое платье. Мужчина дернул за пуговицу, окончательно избавляя меня от жаркой зажиты, и его рука легла мне на талию. Сквозь тонкую ткань платья пальцы Назара буквально обжигали.

— Если ты думаешь, что твой острый язычок меня испугает, то меня это только заводит, — заговорщицким шепотом сообщил он мне. — Так что можешь продолжать, Ки-ра, — он протянул мое имя, словно пробуя его на вкус. — Мне очень хочется тебя поцеловать.

— Укушу, — пригрозила я. — Но можешь загадать желание, Назарчик.

Он дернулся.

— Ненавижу, когда кто-то перекручивает мое имя.

— Я запомню, — серьезно кивнула я, а потом вредно дополнила. — Назарчик.

— Вот зараза, — в глазах мужчины вспыхнули незнакомые мне огоньки. — Но да бог с тобой, — он склонился ко мне, губами мазнул по шее. Я тяжело задышала.

Черт!

Почему если мужик хорош собой, баснословно богат, предположительно, умен и вообще выглядит как идеальная кандидатура для построения отношений, он обязательно окажется каким-нибудь козлом? А если он обладает более-менее нормальным характером, то все остальное хромает на все ноги вместе?

На мужчин мне не везло. Ко мне либо клеились какие-то придурки во время интервью, причем придурки женатые, либо пытались предложить мягкую романтику, три ромашки в год и поцелуи под луной одногодки. Второе меня не устраивало. Не то чтобы я не хотела мягкой романтики, но… Мне надо было решать такое количество проблем! Зарабатывать на съемную квартиру, отбиваться от матери и ее заботы. Ну какие ромашки? Какие прогулки по двенадцать часов подряд по городу? У меня просто не было на это времени! А еще меньше у меня его было на женатиков и желающих развлечься на ночь-другую.

И что теперь? Я одинока, у меня под вопросом работа, а какой-то журнальный красавчик, у которого в запасе кроме брата-миллиардера явно есть неплохой бизнес и огромная самоуверенность.

— Ну я ж тебе нравлюсь, — прошептал Назар, горячим дыханием обжигая мне кожу. — И тебе выгодно согласиться. Ты всегда можешь послать меня к черту во время выполнения желаний, — он отпустил мое запястье, вместо этого опустив ладонь на колено. — Я ж не попрошу ничего противозаконного. Никаких убийств, воровства, заказных статеек или, — рука поднялась повыше, к кромке юбки, — принуждения. Я хороший. Честно-честно.

— Ты паразит, — искренне промолвила я.

— Если что, — он поднял на меня взгляд, — мы сможем договориться по поводу желаний, которые тебе сильно не понравится.

Я закатила глаза.

— Ладно, — вздохнула. — Я согласна.

— Вот и замечательно, — кивнул он, неохотно отстраняясь. — Тогда я иду вытаскивать карту памяти…

— Ага.

— А ты исполняешь мое первое желание.

2

— И какое же у тебя будет первое желание?

Мужчина не спешил отвечать. Он лениво прошествовал к камере, покрутился над ней, нашел наконец-то паз, из которого следовало добывать карточку. Я не знала, действительно ли Назар вводил какой-то пароль — оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как он добыл крохотную, как наносимка, карту памяти и продемонстрировал ее мне. А после этого добыл из кармана свой мобильный телефон и просто сунул предмет под силиконовый чехол.

— Здесь она будет в целости и сохранности, — довольно отчитался мне Исаев. — А что до первого желания, то все просто. Я собираюсь путешествовать… Примерно до числа двадцатого января. Это путешествие ты проведешь со мной.

Я с сомнением посмотрела на Назара.

— Меня вышвырнут нафиг с работы.

— Ну, во-первых, с твоей журналистской работы тебя уже вышвырнули. Потому что у моего братца взять интервью ты, увы, не смогла. Во-вторых, твой работодатель на данный момент я, а я уж точно не собираюсь увольнять тебя за наше совместное путешествие… А в-третьих, я могу проехаться до местного элитного поселка и передать эту штучку брату. Он будет просто счастлив…

— Ты говорил, — проворчала я, — что мы сможем обсуждать желания и доводить их до приемлемого для меня состояния!

— Это желание не обсуждается.

Мне хотелось швырнуть в него чем-нибудь потяжелее. Но, взвесив все за и против и подумав, что мне уж точно не понравится сидеть в тюрьме за какое-нибудь непредумышленное убийство или даже просто за нападение на человека, все-таки сдержалась.

— Хорошо, — вздохнула я. — Я согласна с тобой путешествовать. Первое желание засчитано?

— Будет засчитано, когда попутешествуем. Нам с тобой сегодня выезжать, между прочим.

— Сегодня? А когда?

— Сейчас.

Я уставилась на него, как на ненормального.

— Я без вещей!

— Да? А я думал, это шуба, а не естественная волосатость…

— Дебил!

— Я могу и обидеться, — пригрозил Назар.

— На правду, — фыркнула я, — не обижаются. — У меня с собой только то, что на мне! И вот эта сумка! — я встряхнула ею. — Каким это образом я могу без всего поехать…

— Ну ты же взяла с собой документы?

Я скривилась. Что ж, да. Я действительно взяла с собой документы.

— И загранпаспорт у тебя наверняка есть…

— Он дома, — предупредительно воскликнула я.

— Тогда мы заедем к тебе домой, — примирительно вздохнул Назар. — Минут на пять. И вот что ты за эти пять минут успеешь собрать, то и будет.

— Полчаса.

— Десять минут, и можешь даже не торговаться.

Я прикинула себе, что за такое время смогу собрать. Ну что ж… По крайней мере, сменное нижнее белье, какую-то одежду удастся прихватить. В любом случае, это лучше, чем ничего. Путешествовать в одном комплекте белья с незнакомым мужчиной, в платье и в шубе, принадлежащей начальнице, было совсем уж неправильно.

— Мне надо вернуть вот это, — наконец-то вздохнула я. — Моей руководительнице.

— Скинем ей деньги на карту. Поживет без шубы. У меня нет столько времени.

— А у меня нет столько денег!

— У меня есть… О, ты умеешь смущаться! — весело воскликнул Назар и предложил мне руку. — Пойдем, моя дорогая? Нас ждет с тобой неблизкий путь и одно очень приятное путешествие. И я просто уверен в том, что мы оба получим от него несказанное удовольствие!