Стейк? Я склонялась к чему-то вроде салата, чему-то, от чего мой живот не будет выпирать, пока…

Я сглотнула.

… Мы занимаемся сексом.

Кинг хмыкнул в ответ на мои мысли.

— Ты очень красива, Миа. И я с нетерпением жду возможности показать тебе, что я имею в виду, — он допил свое шампанское. — Кстати, этот стейк поможет тебе поддерживать силы. Я ненасытен в спальне.

Слюна застряла у меня в горле, когда я представила себе нас вдвоем, наши обнаженные тела, сплетенные друг с другом на огромной кровати, в роскошном люксе пентхауса, который Кинг снял для нас на эту ночь. Кинг был великолепен. Он был сексуальной фантазией любой женщины — большой, мускулистый, высокий, но другая сторона медали состояла в том, что я буду спать с призраком. Мертвецом…

— Прекрати! — Кинг стукнул кулаком по столу, а я подскочила на своем месте.

— Я не могу удержаться от мыслей о своих чувствах.

— Ты прикасалась ко мне прежде. Обернула руку вокруг моего члена и не заметила никакой разницы. Так что перестань так себя вести…

— Замолчи! Прекрати разговаривать со мной так, будто я твоя собака или твоя женщина, или жена, или твоя кто-то еще.

— О! — хмыкнул он. — Так ты ею и станешь!

— Чего?

— Ты станешь моей женой и точка.

Я заморгала в замешательстве от того, правильно ли я его поняла.

— Да, ты поняла правильно.

— Я никогда с этим не соглашусь.

— Ты уже согласилась подарить мне спасение и свободу от моего адского существования.

— Брак мы даже не рассматривали.

И это никак не связано с тем, что я могу согласиться на это. На самом деле я серьезно начала сомневаться в аргументации и в пользу секса.

— Ты серьезно думаешь, что у тебя есть выбор?

— Да, — у меня всегда был выбор.

— Ошибаешься. Сегодня ночью мы трахнемся. Потом ты выйдешь за меня, полюбишь меня и положишь конец моему проклятию.

У меня отвисла челюсть.

— Ты серьезно думаешь, что я сделаю все эти вещи?

— А ты, блядь, как думаешь?

Думаю, что ты чокнулся.

— Да мне похер на то, что вы думаете, но вы сделаете то, что вам говорят, мисс Тернер, потому что таковы условия нашей сделки.

Я хотела возразить, но вдруг в моей голове возник острый вопрос: к чему вся эта суета, шквал угроз, запугивание? Ведь испытывать меня — было его классическим ходом. Этот ублюдок что-то замышляет.

Поправив свои серебряные запонки, Кинг посмотрел на меня через стол.

— Ты смеешь сомневаться в моей честности? Мы же договорились, и я всегда выполняю свои обещания.

— Но мы говорим не просто о каком-то соглашении, не так ли?

Что-то тревожное поднялось в моем желудке. Кинг манипулировал мной, как крысой в лабиринте.

Так было всегда — он манипулировал мной, даже если я думала, что это я управляю ситуацией. Но это была неправда.

Ладно. Возможно, мне следует отступить и пересмотреть условия нашего соглашения. Я согласилась снять его проклятие, но вопрос «как» это сделать был открыт для обсуждения, особенно учитывая, что, чтобы сделать это, мне нужно что-то чувствовать к этому человеку.

Я глубоко вздохнула и пожелала себе не поддаваться его первобытной мужественной чувственности.

— Кинг, прости, но сегодня у нас ничего не выйдет, — я встала и положила свою салфетку на стол.

— Куда ты, блядь, собралась? — угрожающе прорычал Кинг, и его голос эхом отозвался в моем сердце.

— Я не куплюсь на твои манипуляции. Если мы собираемся снять твое проклятие, то это произойдет на моих условиях. Моих.

Он медленно поднялся из-за стола, и в его серебристых глазах появилось что-то хищное.

— Я так не думаю.

Я покачала головой.

— Ты не можешь заставить меня что-то чувствовать к тебе. Если ты хочешь, чтобы все сработало, ты должен принять это.

Повернувшись к двери, я почувствовала гордость за себя. Я стояла перед древним, могущественным королем и не стала мямлить, а сказала то, что хотела сказать и…

Я почувствовала, как будто что-то тянет меня за руку, а потом я пролетела через комнату и с грохотом приземлилась на стол. Наши бокалы вместе со свечами и столовым серебром упали на пол.

Кинг схватил меня за шею и прижал к столу, лицом вниз.

— Миа, кем ты, блядь, себя возомнила, с кем ты, блядь, по-твоему, говоришь? А? Ты говоришь с человеком, которому насрать на то, что ты думаешь, и что ты хочешь.

Я вскрикнула от боли, когда он скрутил мои руки мне за спину и ткнул меня лицом в стол.

— Отвали, Кинг!

— Сэр? — обратился к нему официант, очевидно, прибежавший, заинтересовавшись шумом.

— Отвали, — рявкнул Кинг. — Или я тебя прикончу.

— Помогите! — закричала я.

— Ээээ… позовите меня, если вам что-то понадобится, сэр, — сказал официант и исчез в кухне.

Этот сучара не пошевелил для меня даже пальцем.

— Не уходи! Помоги мне! — снова закричала я.

— Я сам помогу тебе, сучка. — Кинг сильнее сжал мою шею и стал задирать сзади мое платье.

Я почувствовала, как подол моего платья задрался уже до бедер, обнажив мои черные кружевные стринги. Я надела их сегодня на случай, если я бы смогла набраться смелости и пройти через это.

— Не надо, Кинг.

— Закрой свой рот! Я должен был сделать это еще при нашей первой встрече.

Он стянул вниз мои трусики, а я не могла поверить в то, что он сделал это. Злобный ублюдок никогда не найдет спасения от его проклятия, но, возможно, он никогда этого и не хотел. Человек, который хотел любви, никогда бы такого не совершил. Никогда.

— Нет, Кинг! Или я клянусь, что…

— И что ты сделаешь? Проклянешь меня снова, ты, сучка? Ты не сможешь снова причинить мне боль, потому что ты — никто! — взревел он.

Я вскочила в постели вся в поту, плача и задыхаясь.

Ох! Божечки! Божечки!

Я схватилась за розовую полупрозрачную ткань ночной сорочки, которая едва прикрывала мою грудь. Не была я ни в каком ресторане, и тем более, слава Богу, не была изнасилована. Я лежала на роскошной кровати Кинга, в его дворце на Крите.

— Насладились сном, мисс Тернер?

Я заскулила, а Кинг устроился поудобнее в кожаном кресле в углу комнаты. Он был одет в джинсы и белую льняную рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговиц и демонстрирующую его загорелую накаченную грудь. На его полных губах играла лукавая усмешка, а я в свою очередь чувствовала, как мое лицо пылает от ярости.

— Ты… ты…

— Это не я, — он поднял руки ладонями ко мне, будто бы сдаваясь. — Во всем виноват твой извращенный мозг, а я просто наблюдатель.

Кинг откинулся в кресле, пытаясь скрыть улыбку.

— Хотя, я должен признать, что у тебя грязные, очень грязные мыслишки.

Если бы я могла убить его взглядом! Как я этого хотела. Божечки, как я тебя ненавижу!

Подняв голову вверх, он захохотал так, что его плечи и грудь затряслись, а потом он снова беззастенчиво посмотрел в мои разъяренные глаза.

— Мы должны обсудить условия сделки, подходящие для нас обоих, не так ли, мисс Тернер? — Кинг поднялся с кресла и небрежной походкой подошел к двери, но остановился, взявшись за дверную ручку. — Увидимся внизу, чтобы обсудить реальные условия нашего нового соглашения. Хотя мне уже ясно… — он сузил свои потрясающие светло-серые глаза, — что секс, как бы ни желала его ваша темная сторона, не будет его частью. Я знаю, как это тебя разочарует, но уверен, ты с этим справишься, — он блеснул своей злой самоуверенной ухмылкой и вышел за дверь.

Я зарычала и выдохнула, смотря на закрытую дверь.

Вот сука!

Как будто секс с ним был такой большой потерей. И как, черт возьми, мне контролировать свои сны? Ясно же, что мой мозг просто выпускает пар, и мои сны показывают, что я просто загнана в угол сложившейся ситуацией. Я вздохнула, зная, что жалость к себе ничего не изменит.

Сосредоточься, Миа! Сосредоточься на цели.

Вернуть моего брата обратно — это единственное, что имеет значение, и мой новый безжалостный взгляд на мир, благодаря нескольким месяцам пребывания в мире Кинга, поможет мне через это пройти.

Не забывай, с кем тебе приходится иметь дело: с проклятым дьяволом. Дьяволом, который знал все мои больные точки.

Но я уже не та девушка, которой была раньше. Нет, не та. И в этот раз я играю за собственный приз.

Глава 2

Я быстренько ополоснулась и переоделась в джинсы и футболку с длинным рукавом. Погода была прохладной, воздух спертым, что не удивительно. В конце концов, на Крите сейчас стояла поздняя осень. Мои блондинистые волосы все еще отчаянно нуждались в укладке, и я просто собрала их в беспроигрышный хвост.

По крайней мере, мне, несмотря на ночные кошмары, удалось выспаться, и мои голубые глаза уже не были такими покрасневшими.

Я вышла из роскошной комнаты с открытой террасой и направилась вниз, думая о том, как хорошо было бы сюда вернуться, когда все закончится. Нужно отдать Кингу должное — у него был отменный вкус: терраса с видом на бирюзовый сапфировый океан, собственный бассейн прямо посреди его апартаментов, греческие фрески с изображением древних богинь и неоклассические колонны. Дворец должен был иметь название «Греческое СПА Четыре сезона». Он имел свой собственный частный пляж, теннисный корт, вертолетную площадку, полуметровые фонтаны и роскошные фруктовые деревья. Этот дворец очень даже подходил современному королю, имеющему огромное состояние, просто огромное состояние, и не заботящемуся о своих расходах.

И все же мне было интересно, почему Кинг вообще построил этот дворец. Стефанос Спирос, глава семьи Спирос, члены которой верно служили Кингу на протяжении нескольких поколений, как-то намекнул мне, что этот дворец был построен для меня. Но я не верила в это. В смысле мы с Кингом знакомы всего пару месяцев, а этот дворец стоит тут уже несколько лет. Каждый раз, когда я вспоминаю тот разговор, моя кожа покрывается мурашками. В тот раз Стефанос назвал меня «королевой» Кинга. Так старомодно.

Но дело даже не в этом. А дело в том, что с нашего первого знакомства Кинг уже считал меня своей собственностью и зашел настолько далеко, что заклеймил меня, поставив на мое левое запястье свою паршивую метку «К». Позже я поняла, что с ее помощью он может отслеживать мое местонахождение и контролировать меня, что изрядно меня взбесило. Я никогда не была его собственностью. И никогда ею не стану. И татуировка этого не изменит.

Как и этот красивый дом, — подумала я. — Потому что я не продаюсь!

Я вошла в огромную открытую гостиную с белой современной мебелью и панорамными окнами с видом на океан. Кинг стоял, повернувшись своей широкой спиной ко мне, и смотрел на океан. В одной руке он держал бокал с шампанским, а в другой его руке была незажженная сигара.

— Верное предположение, мисс Тернер.

— Может, мы вернемся к «Мии»? Думаю, мы уже прошли формальную часть нашего знакомства.

Он кивнул, но не повернулся ко мне лицом.

— Как пожелаешь.

— Какое предположение? — спросила я.

— Это правда, что я построил дворец в ожидании твоего появления, надеясь, что ты назовешь это место домом.

Я сидела на белом диване, аккуратно сложив руки на коленях и раздумывая над его словами. Нет никакого смысла притворяться, что его заявление никак на меня не повлияло, потому что он мог слышать мои мысли. У меня не было секретов. На самом деле он господствовал над моей головой и моим телом и знал обо мне больше, чем я сама.

— Ну и как ты узнал, что я появлюсь?

Кинг стоял абсолютно неподвижно, и его голос был тоже абсолютно спокойным, как будто он снова переживал эти события в своей голове.

— Как только я почувствовал приближение Артефакта, я тут же понял, что и ты становишься все ближе.

Я запретила возникать в моей груди любым эмоциям и мыслям, которые могут потребовать, чтобы я поверила ему. Нет. Для него я всего лишь средство достижения цели и не более того.

— Ладно, — сказала я. — И вот теперь я здесь. В доме, который ты построил для меня…

— Для нас, — поправил меня Кинг и повернулся ко мне лицом.

Я сразу же пожалела о том, что он сделал это, потому что если я смотрела на его лицо, то не могла сосредоточиться. Дело в том, что этот человек творил невообразимые вещи со мной, с моим телом.

Даже сейчас, несмотря на то, что я полностью контролировала свои эмоции, я чувствовала, как между моих ног и глубоко внутри моего живота загорается чувственный огонь, который уже становится каким-то рефлексом. Лишь мой мозг и сердце оставались неподвластны.

Слабовольное, идиотское тело.

Это была загадка Кинга, которую я не могла разгадать. Меня бесило, что я могла упасть в обморок от вида горячего мужчины, который совсем не принимает в расчет свои недостатки. Я всегда встречалась с хорошими парнями, на которых другие девушки могут даже не обратить внимание, потому что они не так уж и красивы по традиционным стандартам. Я всегда, всегда, сначала смотрела на внутреннюю красоту.