— Что с ней? Оттаяла добрая струнка в душе? По-твоему, это возможно? Не верь данайцам…

— Довольно мрачных пророчеств, — перебил Чад. — Лучше поскорее введи ее в курс дела. И приготовься ко всему.

В самом деле, он хорошо ее знал. Мэриан не на шутку опасалась реакции Аманды. Если вся история с поездкой в Техас была пустыми хлопотами, если можно было избежать их, непременно должен был последовать взрыв. И это самый счастливый день в ее жизни? Однако другого выхода не было. Аманда имела такое же право знать обо всем, как и остальные. Даже большее право.

— Мэнди.., похоже, наш отец жив. Сегодня в городе я наткнулась на него.., вернее, он на меня. Нет никаких сомнений в том, что это он. Мы тут перебрали возможные варианты и решили, что у него потеря памяти.

— Не спросить ли его самого?

Мэриан ошеломленно заморгала. Уж слишком хладнокровно она это сказала. Впрочем, и самая смерть отца не слишком потрясла его любимицу.

— Ты все знала, Мэнди!

— Ничего я не знала, — отмахнулась та. — Просто не верила в то, что папа мог так глупо и безвременно умереть. Я знаю — будь он мертв, я бы это почувствовала. Видишь, жизнь это подтверждает! А с чего вы решили, что у него потеря памяти?

Дар речи не сразу вернулся к Мэриан после этой рассудительной тирады.

— Как это с чего? Разве иначе он допустил бы, чтобы кого-то постороннего похоронили под его именем?

— Это был спектакль, а не похороны,. — сказал Стюарт входя.

— То есть? — спросила Кэтлин.

— Гроб пуст.

— Как?! — ужаснулась она. — Ты пошел на кладбище, вырыл гроб, открыл его и заглянул внутрь?!

— Этого и не потребовалось. Я заглянул в местное полицейское отделение. При первом же упоминании о смерти Мортимера мне расхохотались в лицо. Судя по всему, он и его подручные сумели сохранить похороны в строгом секрете, а как только сестры Лейтон покинули город, все следы захоронения были уничтожены. Участок выглядит нетронутым! Одним словом, все это одна большая мистификация. Ваш отец живет в Хейверхилле как ни в чем не бывало и по-прежнему ведет свои дела.

— Ну нет, на эту удочку я не попадусь! — отрезала Аманда. — Отец не мог так поступить со мной. Должно быть, все это подстроено Альбертом. Он нашел человека, внешне похожего на отца, чтобы постепенно прибрать к рукам все его имущество. Мэриан! Я верю в то, что ты видела папу! Не знаю, где он был все это время и почему Альберт считал его мертвым, но он вернулся, и настало время расплаты!

Глава 58

Чтобы отвезти их всех, понадобилось два фиакра. Никто не хотел упустить момент решающего разговора с сестрой Альберта Бриджеса. Конечно, куда предпочтительнее было бы объясниться с ним самим, но негодяю повезло. Хотелось верить, что Мортимер, двигавшийся в том же направлении, уже на месте и начал наступление, что они явятся как раз вовремя, чтобы увидеть, как вещи захватчиков летят из окон. Весь вопрос в том, знает ли Мортимер, что его обобрали до нитки. Если память к нему вернулась, то, очевидно, только что, иначе в Хейверхилле не царило бы такое спокойствие.

Мэриан пыталась втиснуться в первый же фиакр, но Чад удержал ее и подозвал другой. Остаться наедине среди полной суматохи — для этого надо было проявить находчивость. Мэриан нисколько не возражала. У нее уже начинала болеть голова от разговоров о чудесном воскрешении отца.

— Как себя чувствуешь? — спросил Чад, когда они расположились на сиденье вплотную друг к другу.

— Неплохо. В самом деле, неплохо! — заверила она. — Не хочешь умыкнуть меня прямо сейчас? Учти, папа — это не Кэтлин, он вряд ли одобрит мой выбор, и наше будущее теперь всецело зависит от него.

— Чему же тогда ты улыбаешься?

— Потому что мне наплевать, одобрит он или нет! — бесшабашно заявила Мэриан. — Для меня его появление ничего не значит. Все мои чувства к отцу умерли так давно, что и не вспомнить когда. Это был кормилец, но не близкий человек.

— Раз так, давай поженимся, не дожидаясь возвращения в Техас. Да хоть прямо сегодня! А потом уже спросим, одобряет он или нет.

— Жаль отмахиваться от хорошей идеи, но здесь браки не заключаются так скоропалительно.

— Как, ждать?! Сколько?

Не дожидаясь ответа, Чад осыпал Мэриан поцелуями. Страсть только того и ждала — она проснулась с умопомрачительной быстротой еще и потому, что неделями тлела, не находя выхода.

Как глупо бороться с любовью! Разве ее победишь? Зато как чудесно наконец отдаться на ее милость, склониться перед ней и признать себя побежденной!

Нет, это все-таки самый счастливый день в ее жизни! И самый странный.

— Мы сможем пожениться на пароходе, Чад, — капитанам дано право заключать браки. Как подумаю о долгом заключении в крохотной каюте среди безбрежного океана.., ну не чудесно ли? Куда лучше, чем в просторном вагоне с кучей народа со всех сторон.

При мысли о долгом уединении у Чада вырвался стон.

— Вагон? Ни за что! Нам не обязательно даже входить вместе с остальными в дом. Узнаем все по рассказам.

— Это уж слишком!

— Ничуть! — Но он вздохнул, смиряясь с неизбежностью. — Ладно, раз уж поехали, зайдем. Вижу, что мне не завладеть тобой полностью до тех пор, пока все не разрешится. Ну почему здесь не Техас? У нас все происходит гораздо быстрее!

Наконец фиакр остановился перед нужным домом.

Выходя, Мэриан улыбалась, но ее отрезвил вид Аманды, решительным шагом законной владелицы идущей от калитки к дверям. Без сомнения, она по-прежнему считала дом своим и собиралась войти без стука. Этого нельзя было делать. Если дом перешел к семейству Бриджес, не важно на каких основаниях, входить без разрешения туда не стоило. Сначала следовало добиться ареста Альберта и отчуждения присвоенного имущества.

Входить без разрешения не пришлось. Аманда не успела еще взяться за ручку, как дверь открылась и незнакомый дворецкий произнес:

— Входите. Вас ожидают.

Несколько минут наедине с Чадом до такой степени отвлекли Мэриан, что ее не насторожили эти слова. Она просто последовала за дворецким вместе с остальными. В гостиной, куда он их привел, сидели за ужином сестра Альберта Бриджеса и Мортимер Лейтон.

— Давайте вести себя как цивилизованные люди, — невозмутимо произнес тот и указал на пустые стулья. — Присаживайтесь! Составьте нам компанию.

Никто не шевельнулся. На лице Аманды было написано такое изумление, которого Мэриан никогда не видела. Казалось, до нее наконец дошло, что она ошибалась. У Мортимера был такой вид, словно ничего странного не произошло. Он терпеть не мог выяснять отношения и, конечно, собирался придать происходящему видимость дружеской встречи. Мэриан вдруг пришло в голову, что он баловал Аманду еще и потому, что не выносил детского крика.

— Я вижу, Стюарт был прав. Все это одна большая мистификация, — сказала Кэтлин.

— Кэти? — не совсем уверенно уточнил Мортимер.

— Да, братец, это я. — Она уселась за стол как можно дальше от него. — Не волнуйся, надолго я не задержусь.

— Возраст тебе к лицу.

— А ты весь как-то усох и пожелтел. Наверное, от избытка желчи.

Губы Мортимера поджались, но он не успел ответить. Его соседка по столу возмущенно отбросила салфетку и крикнула:

— Убирайтесь, вы все! Нечего вам тут делать! Это вывело Аманду из шока.

— Кто вы такая, дьявол вас побери?!

— Сестра Альберта Бр… — начала Мэриан, но женщина перебила:

— Мачеха, дорогая моя, мачеха! Боже, как мне не хотелось говорить это вам в лицо.., а уж тебе, Аманда, особенно.

— Да, но… — Та повернулась к отцу. — Ты на ней.., женат?!!

— Как честный человек, — сухо ответил Мортимер. Вот оно что, подумала Мэриан. О браке по любви так не сообщают.

— Он женился на своей любовнице, — объяснила она сестре.

— Мортимер! — возмутилась мачеха. — Ты позволишь оскорблять меня в моем собственном доме?

— Какое же это оскорбление? — подала голос Кэтлин. — Это правда, ведь так, братец?

Только тут Мэриан стало ясно, что тетка по-своему наслаждается происходящим. Для нее это было чем-то вроде сведения счетов за все годы одиночества и пренебрежения. Сама Мэриан ощущала странную отстраненность. Первоначальное удивление ушло, любопытство было по большей части удовлетворено. Причиной брака послужил, конечно, ребенок.

— Или мы начнем наконец беседовать в спокойной манере, или я попрошу всех удалиться. — Мортимер заявил это, глядя на Аманду, но потом повернулся к жене:

— Тебя это тоже касается, дорогая.

Женщина покраснела, уселась и принялась за еду. Мэриан не могла ей не посочувствовать. Какой бы сварливой она ни была, было совершенно ясно, кто хозяин в доме.

Из вновь прибывших за столом сидели только Кэтлин и Стюарт. Аманда все еще пребывала в шоке, Мэриан стояла поближе к дверям в ожидании того, когда наконец можно будет покинуть место действия, а Спенсер и Чад как бы прикрывали сестер с флангов.

— Значит, ты узаконил отношения со своей подстилкой, — констатировала Кэтлин, не скрывая иронии. — Какое благородство! Но вот вопрос: а что, без смерти и похорон нельзя было обойтись?

— История падения с поезда — затея Альберта, — ответил Мортимер, пожимая плечами. — Я бы предпочел выдать дочерей замуж и дать за каждой небольшое приданое, но он все твердил о сварливом характере Аманды, и я вынужден был признать, что небольшим приданым тут не обойтись. Что, моя куколка? Понравилось в Техасе? Хейверхиллу твой отъезд пошел на пользу — такая наступила тишина!

От возмущения Аманда замешкалась с ответом, и это позволило Кэтлин вставить:

— Значит, весь этот сыр-бор только ради того, чтобы ты мог без проблем жениться вторично? Ну знаешь, братец! По-моему, ты переборщил!

— Не совсем так, Кэти. — Судя по смешку, Мортимер смягчился. — Моя женитьба была только частью планов на будущее.

— Ах, частью!

— Разумеется. Вступить в брак важно, но еще важнее — продолжить свой род. Наконец-то у меня есть сын и наследник!

— Значит, не будь это мальчик, ты бы не женился? Прямого ответа не последовало.

— Наследник! Ты только послушай, как это звучит! У меня никогда не было сына, и вот он появился. Понятное дело, все мои чувства и мысли теперь обращены к нему, и я не вижу, чего ради должен транжирить на девчонок деньги, которые пригодятся ему в будущем. Женщине судьбой предназначено сидеть на шее у мужчины. Аманду и Мэриан обеспечат мужья, а моему дорогому мальчику самому придется кого-нибудь обеспечивать.

— Итак, ты одурачил дочерей, — подытожила Кэтлин. — Это еще можно понять. Но как ты ухитрился одурачить весь город?

— Мне и не пришлось. — Он самодовольно усмехнулся. — Никто не задал ни единого вопроса.

— Ты же на виду!

— Все прошло в такой спешке и девочки так быстро исчезли из города, что поначалу никто ничего не заметил. На время похорон поклонникам Аманды был дан — под благовидным предлогом — от ворот поворот. Никаких объявлений не было. Поскольку сестрам Лейтон не разрешалось читать газеты, они так этого и не узнали. О моей «смерти» знал только один ухажер, Карл Райан, но этого дурачка так подкосил отказ Аманды, что на другой день он уехал в кругосветное путешествие — лечить сердечную рану. Мне даже немножко жаль. Мы с Альбертом заготовили отличную версию случившегося, а он ее так и не услышал.

— А что же прислуга? Ты ей заплатил за молчание?

— Этого только не хватало! Я не настолько богат. Всем, кто меня знал или имел со мной деловые контакты, позже было сказано, что за меня приняли другого пассажира. Сам же я буквально накануне возвращения домой подхватил тяжелое воспаление легких и некоторое время пролежал в частной клинике в бреду. Вот почему я не дал знать о своей болезни и не остановил похороны.

— И никто не задался вопросом, кого похоронили вместо тебя?

— Представь себе, никто.

— И давно ты «выписался из частной клиники»?

— Через несколько дней после отъезда Аманды и Мэриан. Разве это не очевидно? Все зависело от времени отплытия парохода. Надо было удалить девочек из города раньше, чем люди начнут задавать вопросы. К счастью, все удалось как нельзя лучше. Возможно, кое-кого удивили столь малолюдные похороны Мортимера Лейтона…

— Только не меня, — вставила Мэриан.

Отец хмыкнул, но ничего не сказал, даже не взглянул на нее.

— Короче говоря, те немногие, что были в курсе моей «смерти», так обрадовались, что не придется улаживать дела и обзаводиться новым деловым партнером, что встретили меня с распростертыми объятиями.

— И все-таки странно… — задумчиво произнесла Кэтлин. — Неужели никто из бесчисленных поклонников Аманды не проявил настойчивости?

— Им было сказано, что она решила повидать Европу.

— Как?! Чтобы она никому этим не похвасталась? Просто взяла и исчезла, даже не простившись?

— Чтобы не причинять страданий тем, кто в нее влюблен. Ведь сама мысль о разлуке была для них невыносима, не правда ли?