Это был мой… мой идол Леша, от которого я хотела избавиться, от чувств к которому хотела излечиться. А он тут… спас, вырвал из рук озабоченного и рассвирепевшего урода и теперь успокаивает.

Леша…

5

— Это произошло на вашей территории, но вам удалось вырваться. — Ева сделала быстрый глоток воды и отложила стакан в ожидании подробностей.

— На мое счастье в то время когда я шла на свидание, Алексей поссорившись с девушкой, искал место для ночевки которое ей не известно. Мой старший помнил, что я собиралась ехать к маме, и вручил ему запасные ключи от моей квартиры.

— Почему он не услышал вашего диалога, не вышел навстречу? — возмутилась ведущая шоу, и я с благодарностью улыбнулась ей.

— Они с Наташей сильно поссорились…, а после таких ссор мало кто останется трезв.

— Вы не возбуждали дело против нападавшего?

— Нет. Пока он лечил многочисленные ушибы и пару переломов, я восстанавливала нервы и меняла свою жизнь. — Леша крепче обнял меня, и я благодарно сжала его руку.

— Именно этот случай заставил вас сменить специализацию? — она внесла еще одну пометку в листах и что-то вычеркнула.

— Да. Я закрыла сессию и сдала документы на физиотерапевта.

— Сменили квартиру.

Муж ладонью ласково провел по моей спине: — И не только квартиру, но еще и город, и там она встретила меня.

— Сразу? — удивилась Ева.

— Нет. Да и разглядел во мне спутницу жизни не с первой встречи.

— Если помнишь, — улыбнулся он, — я был женат, а ты занята работой.

— То есть шансов на любовь с первого взгляда не было. — Она, с улыбкой переводя взгляд с моего мужа на меня.

— Да. — Ответили мы в один голос. — Но это нам не помешало.

* * *

Я взяла неделю тайм аута, чтобы прийти в себя. Позвонила маме и Диме, постаралась без плача сказать, что встретила Лешу, у меня все хорошо, но так как Люся пригласила на дачу, то к ним заеду на неделе. Я просто недоговаривала, а сидевший рядом спаситель просто качал головой. Взяла с него обет молчания, объяснила, что маму тревожить не хочу, а Димка меня вовсе в доме запрет.

Он знал — не вру и молчал, ожидая, когда я сама расколюсь. Но так и не дождался.

Неделю действительно провела на даче у Люси, как распоследняя трусиха, закрывая окна в душную ночь, подпирая стулом закрытые на ключ двери. От кошмаров просыпалась в поту и с криком, пугалась шорохов и голосов на улице. Начала избегать людей, в основном мужского пола и панически боялась остаться одна в доме, а иногда и комнате.

Дошло то того, что парней и мужчин начала не просто сторониться, а избегать, по возможности не разговаривать с ними и не сталкиваться взглядами, и не дай Бог прикоснуться к одному из них или позволить коснуться себя. Я знала — это не правильно, знала — это внутренний страх от пережитого, извне я больше не допущу угроз, но ничего не могла поделать. Пик истерии наступил ровно через неделю, когда в магазине мужчина в очереди на кассу, коснувшись руки, попросил запомнить что он стоит за мной.

Вначале я дернулась и подпрыгнула, обернулась с криком «убери лапы!», а затем не привычная для меня активность сменилась ступором, вместо побледневшего мужчины шестидесяти лет, я увидела перед собой лицо разъяренного Дениса, и молча заревела.

Повезло, что Люся ходила тогда за покупками со мной. Именно она, встряхнула пару раз, повторяя:

— Мать! Оля! Черт побери!

— Да ты что творишь?!

— Ты же его до инфаркта чуть не довела.

Помню, как Люся выдернула из рук корзинку с продуктами, оставила их на прилавке и, извинившись перед мужчиной, вывела меня вон. Она была первой услышавшей правду и единственной поддержавшей смену специализации и мой переезд во Львов.

Мама сопротивлялась до последних дней приема документов, Дима твердил, чтобы и далее училась в Днепропетровске, а я все больше замыкалась в себе.

Не хотелось выходить на улицу, стыдно было смотреть людям в глаза, еще страшнее рассказать даже родным о том, что я как маленькая попалась на удочку озабоченного придурка. Появились дополнительные симптомы эмоционального расстройства, так называемый флэш-бэк. И через «не хочу, не могу, не буду» и заверения что являюсь «недожертвой» заставила себя просмотреть информацию о последствиях насилия и проявляющихся расстройствах. Из списка гарантированных в моем не хватало лишь эмоционального онемения и сексуальных проблем. И если первое я могла не заметить, то для второго нужен был партнер. И вот незадача — парней близких по возрасту я отныне не переношу. Проверить не удастся.

Но это же не правильно! Я хочу семью, я хочу детей с мужем и от мужа! И как их растить одной? Чтобы в будущем они пошли по моим стопам… Нет!

Мое решение — кардинально изменить жизнь мама с братом все же приняли и отпустили учиться во Львовский государственный университет физической культуры на кафедру физической реабилитации.

Я уезжала туда с мыслью: «Пусть к себе я еще долго никого не подпущу, но хотя бы перестану бояться прикосновений к людям».

* * *

Без сложностей не обошлось. В отличие от прошлого ВУЗа поступила на платное. О съеме квартиры речи уже не шло, общежитие и только. С соседками повезло. Можно было бы сказать — относительно повезло, но я старалась не замечать задиристого характера одной, и нигилизма другой. Впрочем, мне это удавалось на все сто, чтобы не напрягать маму и брата с оплатой своего обучения, после пар и в выходные я работала в боулинг клубе. Первый месяц мне еще удавалось совмещать, а вот второй дался с трудом. Нагрузки по учебе возросли, одновременно с потоком посетителей в клуб. Я все еще справлялась и даже учила материалы без труда, но начала засыпать не только на переменах, но и на парах, а так же в подсобке на работе. После того как меня в двенадцатом часу разбудил пожилой охранник клуба, поняла, дальше так не пойдет.

Я уволилась, окончательно просчитав, как можно подзаработать и одновременно набраться опыта в профессиональной сфере. Выход был — заняться массажем и обрести личную клиентскую базу. О лечебном массаже речи быть не могло, слишком мало знаний, я всего-то на первом курсе. Так что обратила свое внимание на курсы классического, который можно было бы назвать косметическим, но все же массажем, за который платят. С двадцатых чисел октября я училась в две смены и отчаянно надеялась, на лучшее.

И все же лучшее заставило себя подождать пару месяцев, а меня помучаться.

Курс моего обучения на массажиста на тот момент был пройден на треть, но я уже старательно готовилась к экзамену, просматривала видеоуроки и задавала массу вопросов после занятий. Наш пожилой преподаватель Радион Павлович поддерживал мой любознательный напор, он всегда оставался после занятий и отвечал. В один из таких дней мне открылась возможность стать на ноги, не загнав себя до потери пульса.

Поблагодарив уходящего преподавателя за ответы, я открыла в коридор двери и спешно начала собираться домой. Прошло более четырех месяцев с того случая, а я все еще боюсь остаться одна в помещении с закрытой дверью. День выдался не из легких, я устала морально и физически, но слух напряжен, руки ловко упаковывают рюкзак, и я отчетливо разбираю шаги в коридоре и шорохи за стеной.

Вот кто-то вошел в гулкий холл и деловитым шагом направился к стойке администратора. Холл медицинского центра всегда был гулким, но пустым усиливал звуки многократно. Я хорошо слышала, как задорно и в то же время коротко поздоровался пришедший. Словно спешит, но не забывает быть любезным, ведь от любезности зависит исход его визита.

Он говорил быстро, но не забывал улыбаться — это слышалось в голосе:

— Наташенька! Прекрасно выглядишь! Да, даже в конце тяжелого трудового дня, как супруг поживает?

Администратор рассмеялась, а затем укоризненным голосом попросила в кошки и мышки не играть. Мужчина издал тяжелый вздох и признался:

— Мне срочно нужна подмена помощницы.

— Володь, у меня никого нет. — Четко и внятно произнесла она. — Я могу Саньку вызвать, но приедет она только через час.

— Нет, не подходит. — Визитер в раздумье побарабанил пальцами по крышке стойки, прежде чем спросить. — Есть кто-то из выпускников?

— Нет.

— На худой конец учащиеся…?

— Извини, тоже нет. Тебе вряд ли… — начала отвечать Наталья, но мужчина не слушал. Отошел на три шага в сторону он заглянул в аудиторию, где собиралась я:

— А это кто?

— Новичок. — Отрезала она. — Не подходит, тебе она точно не подходит.

Мужчина, мягко ступая, вернулся к стойке. Судя по голосу, он все еще улыбался, но улыбка эта была холодной.

— Ленуся, вам тут жаловалась?

— Нет, ну что ты! — фальшиво солгала администратор. — На что она могла жаловаться а? Такие, как она не жалуются…

— А еще такие, как она ангиной не болеют в принципе, а тут вдруг…

— Случается.

Далее Наталья тихо увещевала о том, что осенний сезон выдался дождливым, народ болеет и им самим рук не хватает, чтобы набранным группам преподавать. Он согласился, рассказал еще что-то смешное и удалился. Вздох облегчения администратора Натальи услышала только я.

Через пять минут закинув рюкзак на плечо, я вышла из кабинета и попрощалась с Натальей, что все еще пребывала в раздумьях о правильности своего поступка и отмахивалась от набежавших мыслей рукой. Выйдя на улицу, я застегнула ворот зимней куртки, нащупала перцовый баллончик в кармане и свернула на освещенный тротуар.

— Оля…, Оля, верно? — меня окликнул недавний гость и приятно улыбнулся. Он стоял возле черного Audi A4, побрякивая ключами авто.

— Да, Оля. — Это был мужчина среднего роста и возраста, не давний выпускник заочного отделения института и бывший патологоанатом, судя по слухам. Кареглазый рыжий с кудрявым волосом, который он стрижет под короткий ежик, чтобы не быть кудрявым ежиком. Имени его я не помню, а лицо знакомо, потому что он присутствовал на паре наших занятий массажем, подменял кого-то из заболевших. Женат, отец двоих детей, прошлая профессия оставила на нем свою особую печать печали. Черный юмор он категорически не приемлет, улыбается редко и в глаза старается не смотреть. Можно доверять, но стоит проверять.

Все это я вспомнила за те секунды, пока он торопливо шел ко мне:

— Я Володя, преподавал у вас как-то… — вот и все что он решил рассказать о себе. — Сколько месяцев обучения прошли в центре?

— Два.

— Маловато…, что-то еще успели?

— Новичок вам не подходит, помните? — я улыбнулась и пошла дальше. — Всего доброго.

— Оля-Оля… — мужчина догнал меня и остановил, взяв за руку, которую я тут же выдернула. Моему рывку удивился, но не придал значения, заверил. — Два месяца достаточно.

— Для чего?

— Господи, а для чего еще? — всплеснул Володя руками. — Девушка, мне нужен массажист напарник в помощь. Растереть и размять можете?

— Могу. — Я могла и у меня неплохо получалось. Потому что все полученные знания я тут же практиковала на соседках по комнате. Они обе спортсменки, и постоянно что-нибудь растягивают или перенапрягают на тренировках.

— Ассистируете два часа и 600 гривен ваши. Соглашайтесь.

— Почему 600?

— Не понял. — Он недоверчиво уставился на меня.

— Почему 600 гривен? За растирание и разминание 400 потолок. Вы не договариваете.

— А ты молодец. — Касаясь одной рукой моего плеча, вторую распростер в сторону машины, приглашая пройти к авто.

— И все же… — Я осталась стоять на месте, не позволив себя увести. — Говорите сейчас, чтобы для меня это не было неприятной неожиданностью.

— Вы согласны. — Я не стала его разуверять, смотрю на него, ожидая продолжения. — Клиент сложный. Его ноги я буду разминать самостоятельно, главное с ним не спорить — когда злится, появляются судороги… вслед за ними боли.

— Что-то еще? Вы уверены, что это все что я должна знать? — я вскинула бровь.

— Уверен. — И буравит взглядом, продумывая, что сказать можно, а с чем стоит повременить. Он явно не догадывается о том, что и кому рассказала прошлая его ассистентка, так не вовремя заболевшая ангиной.

— И уверенность ваша крепнет даже, не смотря на то, что с вами не хотят работать специалисты, вам не позволили взять выпускную группу и перекрестили всех новичков от подмоги?

Он медленно опустил руки по швам:

— Оля, сколько вам лет?