– Дверь открыта нараспашку. Сноркел разгуливает рядом с курами Хантера Гарднера. На кровати в спальне лежит рюкзак. А на белой стене она написала какие-то странные слова…

– Вот как? – Дилли почти не слушала телефонный репортаж матери с места событий: ее голова была занята предстоящими скачками.

– Да, тут написано: «Русалки побеждают». О господи, может быть, я зря положила ей травки? Как ты думаешь, где Эллен может быть?

– Может, на празднике? – предположила Дилли. – Вряд ли она сможет уехать, не посмотрев, как Шпора будет скакать. Господи, как мне страшно.


Праздник был в полном разгаре. На вылизанных газонах гости придерживали свои шляпы под усиливающимся ветром и взволнованно ожидали чего-то особенного. Пронесся слух, что на празднике Эли хочет сделать важное объявление, и среди местных жителей пошли гулять версии одна невероятнее другой. Лишь немногие были в курсе истории с помолвкой, которую распространяли местные пенсионеры. Большинство придерживалось мнения, что загадочная новость связана с очередным приращением империи Гейтса.

Почти все знали, что Эли хочет открыть в Оддлоуде гостиницу и положил глаз на полуразвалившуюся мельницу своего брата. Горожане пришли к выводу, что наконец-то он нашел способ оттяпать ее.

– Этот хам собирается открыть парк развлечений, я слышал, – заметил Хантер Гарднер.

– Не исключено. – Прю Хорнтон улыбнулась многозначительно, допивая третий бокал шампанского. Она была уверена, что сегодня Эли Гейтс объявит во всеуслышание, что бросает жирную корову Фелисити и уходит к ней: уж очень странным было его поведение в последнее время.

– Нет, вы только посмотрите на него, раздулся как индюк в этой нелепой машине Жиля, – злился Хантер, когда Эли совершал второй круг по маршруту, пролегавшему через сад, громко оповещая гостей, что перед скачками их ждет интереснейший сюрприз. – И чего ради он на машину ленточки нацепил? Совсем старик умом тронулся.

Фелисити с тревогой смотрела на часы. Цветочная композиция готова, а ее центральная часть до сих пор не доставлена, и Фили дома нет – телефон не отвечает.

– Не волнуйся. – Муж хлопнул ее по неохватной ляжке. – Все будет в порядке.

– А где леди Беллинг? Они с Хирургом должны были прибыть еще час назад!

– Зато их пацан здесь. А он-то нам и нужен.

– Но ее светлость не велела начинать церемонию без нее.

– Не скули, женщина! Сегодня, пышечка, все пройдет на ура!

Эли засмеялся и стал приветствовать прибывающих гостей:

– Добро пожаловать, гости дорогие! Сегодня у нас особенный день! Проходите! Очень рад вас видеть!

На пандусе Лили Любовски старалась заглянуть под белое покрывало, наброшенное на цветочную композицию. Она полагала, что под ним находится большой макет дома, который Гейтс собирался построить не то для иммигрантов, не то для особо опасных преступников. Но ей помешало прибытие нескольких человек из клана Виков, которые тащили на носилках увесистый предмет, закутанный в тряпку.

– А ну с дороги, миссис, – прорычал Сол, обливаясь потом.

На противоположном конце пандуса «Ночные убийцы» готовились к выступлению, настраивая аппаратуру. Сол чуть не уронил носилки, когда увидел Годспелл: на ней было длинное черное платье со шлейфом и высоким стоячим воротником. Смертельно бледное лицо закрывала черная кружевная вуаль. Она сжала микрофон в пальцах с длинными черными ногтями, раскрыла рот с черными губами и заголосила его любимую песню, в ней поминались демоны зла, антихрист и грешная, проданная дьяволу душа. У юноши от умиления на глаза навернулись слезы.

На маленькой сцене позади розария демонстрировал свою преданность Вивальди струнный квартет из Нижнего Оддфорда, заглушаемый воплями с подиума.

Эли, начисто лишенный музыкального слуха, наивно находил такой контраст старины и современности пикантным.

– А вот и вы, Офелия! – Он холодно улыбнулся. – Я рассчитывал, что вы пришлете бюст несколько раньше.

– А вы его видели? – затаив дыхание, спросила Фили.

– Нет еще. Его сейчас устанавливают, я полагаю.

– Пойду проверю, как идут дела.

– Я с вами, – вызвалась Фелисити, но Эли ее остановил.

– Потом, пышечка, потом посмотришь. Мы должны встречать гостей. – Он кивнул в сторону подъехавшей машины, из которой вышла крупная женщина в синем костюме – нотариус, регистрирующий браки. Вчера, немного поломавшись, она согласилась выполнить все необходимые формальности в саду у Гейтса. Фили аж вскрикнула, услышав, в какую сумму обошлась ее уступчивость.

– Впрочем, у вас не бывает плохих работ. – Фелисити включила дежурную улыбку. – А Даффодил разве не придет?

– Она сегодня скачет верхом.

– Как! Дилли участвует в скачках в этом году? – воскликнула миссис Гейтс.

– В этом году вообще очень интересный состав участников. – Глаза Эли сияли.

– Скоро начнут. – Фили взглянула на часы. – Когда Вы будете открывать бюст?

– Чуть позже. Во время специальной церемонии.

Подъехал старый «форд»-фургон с очередной оравой Виков – на этот раз из оддфордской ветви семейства.

– Чудеса! – рассмеялась Фили. – Молва разнеслась по свету аж до самого Оддфорда! Что за великое событие мы сегодня празднуем? Неужели вас наконец-то причислили к лику святых, Эли?

Минуя ворота, Вики развязной толпой направились прямо к каменной ограде сада и перелезли через нее. Гейтс ничего не мог поделать, потому что в этот самый момент появилась леди Белль, покачивая страусиными перьями на огромной шляпе. Ее сопровождали две ее сестры – Тиль и Трюфель. Насколько первая была неотесана и неряшлива, настолько же вторая – изящна и элегантна.

– Сэр Джон передает свои извинения, но он сможет приехать только после окончания скачек в Аскоте. Он опекает каких-то арабских шейхов и не может их бросить, – с царственным величием молвила леди Белль. – В крайнем случае немного изменим программу.

Она с трудом скрывала свой гнев. Сэр Джон не опекал в Аскоте никаких арабских шейхов, а сидел в своем кабинете, как приклеенный, у телевизора. За время скачек, пытаясь поймать удачу за хвост, он приумножил только сумму своих долгов, так что на пятый день ему было категорически запрещено появляться как на скачках, так и в местной букмекерской конторе. Но он, в отчаянном стремлении отыграться, нашел выход из положения: делал ставки по телефону, а для расчетов использовал единственное бывшее в его распоряжении платежное средство – карточку сына. И вот, опустошив счет Шпоры, сэр Джон теперь категорически отказывался отходить от телевизора, пока не объявят окончательных результатов. Вылив в унитаз графин шерри, леди Белль заявила мужу, что если он пропустит свадьбу сына, то она разрядит свое ружье ему в лоб.

– Разве он успеет приехать к «объявлению»? – обескуражено прошептал Эли.

– В крайнем случае подождем, – прошептала в ответ леди Белль и подождала, пока ее сестрицы заведут разговор с жирной Фелисити. Когда они наперебой стали восхищаться ее цветочными клумбами, леди Белль отвела Эли в сторонку.

– Нужно изменить программу – сначала провести скачки, а потом уже свадьбу, – объявила она.

– Это невозможно! Все продумано! Сначала свадебная церемония, потом скачки.

– Но отец жениха должен присутствовать на свадьбе. Обычай нарушать нельзя.

Гейтс собрал всю силу, которую ему давало преданное служение двум богам сразу – Иисусу и Мамоне, и вложил ее в свой взгляд:

– Сначала свадьба.

Но леди Белль дала ответный залп:

– Сначала скачки. Если Шпора победит – а это вполне вероятно – будет еще один повод для радости.

– Хорошо, – скрепя сердце согласился Эли и отдал приказ вызвать машину «скорой помощи».


Перед Эллен расстилалось огромное поле, покрытое дикими цветами, – Дьявольское болото. Дурман выветрился у нее из головы. Парочка всадников появилась на мосту – разогреть лошадей перед скачками и познакомиться с маршрутом.

К месту старта стали подтягиваться участники, лошади фыркали, прядали ушами, негромко ржали.

Всадники успокаивали их. Шпоры среди них видно не было.

– Леди и джентльмены! – Жиль Хорнтон поднялся на подиум и обратился к публике веселым голосом, он был слегка под хмельком. – Прошу вашего внимания! Я думаю, вы все присоединитесь к моим аплодисментам, чтобы поблагодарить Эли, Фелисити и всю их семью за то, что они пригласили нас сегодня к себе. – Раздались жалкие хлопки, и Жиль после небольшой паузы продолжил: – Сегодня мы собрались, чтобы вместе с семьей Гейтсов отпраздновать чрезвычайно важное событие. Прежде чем начнутся наши традиционные скачки, позвольте вам объявить… Что? Одну секунду! Поступила поправка! – Ведущий прикрыл микрофон рукой. – Сразу после наших традиционных скачек я сделаю вам важное объявление! Попрошу никого не расходиться! А сейчас, дорогие мои оддлоудцы, скачки, которых мы ждали с таким нетерпением! Кубок Дьявольского болота! Список участников – на большой доске объявлений! В этом году среди них много профессионалов. Можете делать ставки. Вырученные деньги пойдут на благотворительные цели.

Когда на берегу показались зрители, у Эллен пересохло в горле от волнения – скачки почему-то решили провести до брачной церемонии. Что произошло?


Девушка подбежала к месту сбора всадников, когда последние из участников поднимались в горку и направлялись к мосту. Шпоры не было видно. Зато Эллен заметила Дилли – вставив ногу в стремя, она подпрыгивала на Отто, который сильно нервничал. Эллен бросилась к ней:

– А где Шпора?

– Вы пришли! Рори со Шпорой, черт подери, ускакали вперед, они где-нибудь возле самого старта.

– Дай мне Отто!

– Что?

– Умоляю, Дилли, дай мне коня! Я должна остановить Шпору, а то он убьется.

– Не сходите с ума! Вы же не умеете ездить верхом!

– Ну и что! Я по дороге научусь!

– Нет. Успокойтесь. С ним все будет в порядке. Он лучший наездник среди всех. Он победит. Пожелайте мне удачи! – И всадница поскакала вперед.

Эллен огляделась – нет ли где свободной лошади, чтобы украсть, но они все со своими хозяевами уже стояли на старте.

Эллен тоже поспешила туда. Множество зрителей собралось на берегу реки, все сгорали от нетерпения.

Участники скачек уже выровнялись в одну линию. Эллен окинула шеренгу взглядом: штук пятьдесят лошадей, от огромных тяжеловозов до маленьких толстеньких пони. На лицах всех всадников отображалась решимость, хотя многие побледнели от страха.

И вот девушка увидела храбрейшего из всех. Шпора сидел очень прямо на своей крупной лошади серой масти с белой гривой. Он обернулся, и счастливая улыбка появилась на его лице.

– Ты все-таки пришла!

Эллен не могла говорить от волнения.

– Я посвящаю эту скачку тебе! – крикнул он.

В который раз слезы полились у нее из глаз. Девушка затрясла головой, прижала руки к губам и хотела попросить Шпору, чтобы он остановился, но словно невидимые руки сжали ее горло, и бедняжка не могла выдавить ни слова.

– Итак, пора, леди и джентльмены! – театрально объявил Жиль, когда Эли Гейтс с флагом в руках поднялся на деревянное возвышение, выстроенное на берегу. – Сейчас мистер Гейтс подаст сигнал, и Тридцать Седьмые ежегодные скачки на кубок Дьявольского болота стартуют. Всем смельчакам желаю удачи!

Эллен не обращала внимания на суматоху, творившуюся вокруг после сигнала. Некоторые лошади поскакали не в ту сторону, некоторые пятились или отказывались сдвинуться с места. Несколько человек сразу же упали, другие вцепились в шею своих коней, чтобы этого не случилось. Одна лошадка повернулась и неспешно потрусила обратно к мосту, не обращая внимания на отчаянные протесты седока.

Эллен не сводила глаз со Шпоры. Даже издалека было видно, что с ним что-то неладно. Он смотрел на свою левую ногу. Держа поводья одной рукой, другой он пытался дотянуться до ноги. Шпора столкнулся с лошадью, скакавшей рядом, но, схватившись за гриву Белой Зависти, удержал равновесие – и вдруг рухнул, как подкошенный, на шею своей лошади, словно воин, подстреленный на скаку.

– Нет! Нет, нет, нет! – закричала Эллен.

Лошадь изменила направление и взбрыкнула, словно пытаясь избавиться от ненужного груза.

Девушка услышала, как завыла собака, потом сообразила, что этот звук исходит из ее собственного горла.

Но Шпора не упал и не сполз на землю. Судя по всему, он не был ранен и не потерял сознание.

В толпе раздались смешки:

– У Беллинга подпруга порвалась! Сейчас он превратится в отбивную!

И точно: под животом у лошади болталась большая петля – подпруга. Даже на полном скаку было заметно, что она разрезана, если не считать маленького кусочка, который придерживает седло, и порвется, как только лошадь перейдет в галоп.

Целый и невредимый, Шпора на скаку вытащил из-под себя седло и отбросил в сторону, а потом выправил лошадь и пришпорил ее, чтобы догнать лидеров. Все это произошло в считанные секунды, и в этом проявилось такое фантастическое мастерство, что даже скептики дрогнули.