Джастин Харлоу

Муки ревности

Книга первая

Глава 1

Графство Лимерик, Ирландия, 1985 год


У изъеденных временем каменных стен замка Килгарин, башни которого терялись в тумане, впервые в этом сезоне собиралась килгаринская охота. Со стуком лошадиных копыт сливался лай гончих, возвещая о начале ритуала, повторяющегося из года в год уже много столетий.

Было трудно поверить, что на дворе 1985 год. Восседающие на лошадях мужчины и женщины — одни в розовых куртках, другие в черных костюмах для верховой езды — выглядели совершенно так же, как их предки из девятнадцатого столетия. Лакеи в ливреях подавали им на серебряных подносах «прощальные» кубки, не забывая оказывать внимание и краснолицым ирландцам в грубых куртках и сапогах до колен. То были окрестные фермеры, которым предстояло сопровождать охотников пешком. Глаза выдавали их чувства — бурные, как Ирландское море зимой. Стоя в стороне от местного мелкого дворянства и землевладельцев, они пили подогретое вино и рассматривали красивых всадниц. Те отвечали им кокетливыми взглядами. Атмосфера еще больше наэлектризовалась, когда по толпе пробежал слух, что гостеприимный хозяин, один из самых влиятельных пэров Ирландии, собирается жениться на Шаннон Фалун. Когда Шаннон появилась во дворе верхом на лоснящемся черном жеребце, все невольно посмотрели в ее сторону.

— Ну вот, полюбуйся, Зан! — сказала Шаннон, обращаясь к графу, ехавшему рядом, она явно нуждалась в его поддержке.

— Дорогая, вполне естественно, что все на тебя смотрят. Они хотят увидеть будущую графиню Килгарин. Но поверь, тебе не о чем беспокоиться. Ты выглядишь великолепно. — Зан больше ничего не успел сказать, потому что к нему подошел с приветствиями распорядитель охоты.

Высоко подняв голову, Шаннон смотрела на покрытые туманом зеленые холмы и пыталась справиться с нараставшим волнением. По праву крови земля принадлежала ей, и Шаннон не понимала, почему для ее будущего счастья необходимо одобрение всех этих незнакомцев. Крепко держа поводья, она пыталась принять уверенный вид. Вуаль скрывала выражение глаз. Шаннон думала о том, догадывается ли кто-нибудь, что она родилась на другом конце света в совсем другой семье, и не заметила выражения лица Зана, когда в толпе он увидел Керри ван Бурен верхом на беспокойной гнедой лошади. Керри явилась в замок без приглашения. Зан резко отвернулся, сделав вид, что не заметил ее.

Керри придержала свою нетерпеливую лошадь, пытаясь разглядеть женщину, которая, по слухам, скоро выйдет замуж за лорда Килгарина. Наконец она увидела привлекательную фигуру Шаннон, и мысли ее тут же вернулись к той ужасной ночи много лет назад, когда Шаннон сбежала из дома, к ночи, драматически изменившей жизнь их обеих. Собравшиеся в замке вряд ли смогут найти между ними что-то общее, с иронией подумала Керри. Разве здесь знают об отношениях Шаннон с Амадео Бенгелой, о Патрике, Розмари и о тайне, которая до сих пор окружает ту катастрофу? Почувствовав, что лошадь Снова забеспокоилась, Керри направилась к группе деревенских жителей, где ее было не так заметно. Ей оставалось всего двадцать четыре часа, чтобы вернуть обратно то, чем она владела так недолго. Окутанные туманом леса и поля вокруг замка будут ее полем битвы. Керри видела, как Шаннон протянула руку и взяла записку, которую она ей послала. Услышав, что кто-то зовет ее по имени, Керри вздрогнула и повернулась. Лицо женщины показалось ей смутно знакомым.

— Керри, я не знала, что вы здесь. Думала, что вы в Лондоне. Мы все очень сожалели, услышав о вас и Марке.

Керри разглядела под вуалью любопытное лицо, и сердце ее оборвалось. От ответа ее спас сигнал охотничьего рога. Внезапно все двинулись с места, и лошади молнией помчались вслед за лающими гончими. Эхо долго звучало во дворе замка.


После полудня Шаннон оставила группу охотников, устремившихся в отдаленный лес. Она медленно возвращалась по тому же пути, по которому вместе со всеми ехала утром, вдоль развалин, заросших кривыми деревцами. С покрытых мхом деревьев капала вода, с земли поднимался густой туман, заслоняя горизонт серо-зеленой дымкой. Шаннон вытащила из кармана записку без подписи, которую получила сегодня утром.

«Приходите в четыре часа в разрушенный замок около Килгарина, чтобы обсудить одно конфиденциальное дело, имеющее для вас огромное значение…»

Шаннон утром решила проигнорировать загадочное послание, но сейчас она была так близко к развалинам, и все это было так любопытно…

Пустив лошадь в галоп, она двинулась вдоль низкой каменной стены у дороги, затем повернула на лесную тропу. Среди зарослей показалась темная арка, в просвет которой виднелся каркас некогда величественного здания. Проезжая под аркой, Шаннон подняла взгляд и с изумлением увидела на камне изображение лебедя и трилистника. Это был герб Фалунов, обозначавший въезд в замок Шаннон — место, с детства будоражившее ее воображение. Сейчас, перед встречей, ее охватило неприятное предчувствие.

Шаннон направила лошадь к древним останкам былого величия династии Фалунов, королевством которых сейчас правили мхи, плющи и кривые деревья, четко выделявшиеся на фоне низкого неба.

Она спешилась, привязала лошадь и в тишине пошла вперед через молодые побеги. Стоя на пороге большого зала, Шаннон вспомнила рассказы отца о балах и кровной мести, великих подвигах и низких поступках. Она всегда считала, что отец придумал их, но сейчас, глядя на разрушенные стены, можно было поверить, что все это правда. Поднимавшаяся к небу главная лестница — осколок исчезнувшего мира — напомнила Шаннон о том, что она никогда не интересовалась своим прошлым.

Услышав щелкающий звук, Шаннон вздрогнула и, обернувшись, увидела женщину в костюме для верховой езды. Прислонившись к камину, неизвестная прикуривала сигарету.

— Вы меня испугали, — сказала Шаннон. Внезапно ей стало трудно дышать. — Кто вы? Это вы послали записку?

Еще не договорив, она уже догадалась.

— Ты не узнаешь меня, Шаннон? — сказала Керри с вызывающей улыбкой.

— Керри! — потрясенно воскликнула Шаннон. — Что ты здесь делаешь?

— Можно сказать, пришла за тем, что мне принадлежит.


Кунварра, Новый Южный Уэльс, 1975 год


Светало. Бледный свет зимнего солнца просачивается сквозь полотняные шторы. Шаннон открыла глаза, посмотрела в потолок, затем соскользнула с кровати так, чтобы не разбудить Керри. Ноги коснулись холодных половиц, и она инстинктивно поджала пальцы. Шаннон задрожала, но не от утреннего холода, а от возбуждения — она вспомнила, что Боб Фремонт уже должен возвращаться обратно, встретив Чарли и его друга на взлетно-посадочной площадке в Уишбоне.

Она принялась одеваться, стараясь не шуметь. Натягивая вельветовые брюки и теплый свитер, Шаннон радовалась, что сестра все еще спит, громко посапывая. Она могла попробовать соорудить какую-нибудь прическу из копны темных волос. В это утро Шаннон хотела выглядеть необычно. Сначала она попыталась уложить шиньон, затем, разочарованно вздохнув, сделала себе «конский хвост». Это смотрелось несуразно, и в конце концов Шаннон заплела обычную косу, закончив с ней как раз к моменту пробуждения Керри.

В свои семнадцать лет Шаннон трезво оценивала собственную внешность, а в это утро особенно досадовала, что совершенно не соответствует австралийским стандартам. А вот ее сестра Керри вполне соответствовала тому типу красоты, который преобладал на всем пространстве от Дарвина до Аделаиды. В зеркале Шаннон увидела медно-красные волосы сестры, появившиеся в вырезе свитера, который она натягивала на себя. В тринадцать лет Керри была развитой для своего возраста, и даже грудь у нее была больше, чем у Шаннон.

— Давай побыстрее, а то опоздаем, — сказала Шаннон.

— Все равно я буду быстрей тебя. Хочешь чаю? — защебетала Керри.

— Нет времени.

— Почему ты меня не разбудила? — спросила Керри, хватая хлыст.

Сестры, хорошо знающие привычки и даже мысли друг друга, натянули ботинки и в возбуждении выскочили из дома, даже не придержав входную дверь, которая громко хлопнула им вслед.

— Давай вперед — я перегоню тебя у конюшни! — крикнула Керри.

Они с грохотом сбежали по лестнице деревянного бунгало, стоящего высоко над руслом высохшего ручья. Дом, покрытый белыми асбестовыми плитками, нуждался в покраске, но тем не менее выглядел очень уютным, как и голубые холмы, окаймлявшие Кунварру.

Задыхаясь от смеха и бега, сестры наконец достигли конюшни. Отмахиваясь от мух, роившихся летом вокруг фермы, они взяли принадлежности для верховой езды и понесли их на другой край загона, обсаженного эвкалиптами. Шаннон оседлала свою кобылу по кличке Ириска и оглянулась в поисках Керри. Та уже сидела на Великолепном — чалом мерине, который считался лучшей лошадью в Кунварре.

— Поехали! — нетерпеливо крикнула Шаннон.

С того дня как они услышали, что Чарли собирается привезти к ним на лето настоящего английского лорда, обе старались сделать вид, что это их вовсе не интересует. Отчасти из-за язвительных замечаний отца насчет англо-ирландских мародеров, отчасти потому, что втайне были убеждены, что Зан окажется типичным английским снобом. Тем не менее от одного имени — лорд Александр Фитцгерберт — на ум приходили истории о сказочных принцах, и поэтому сестры сгорали от нетерпения наконец его увидеть.

Огибая большой дом, Шаннон заметила на широкой веранде Мэтти Фремонт. Хозяйка Кунварры помахала рукой проскакавшим мимо девушкам. Из всех обитателей фермы она больше всех ждала возвращения Чарли из Оксфорда. Он был старшим из ее трех сыновей и самым любимым. Чувствуя, как свежий ветер дует ей в лицо, Шаннон оглянулась на низкий белый дом, стоящий среди могучих старых деревьев. По ее мнению, ничто не могло сравниться с этим зрелищем.

Впереди, насколько хватало глаз, простирались пастбища Нового Южного Уэльса. До горизонта среди небольших рощиц эвкалипта и дуба паслись тысячи овец. На большом расстоянии они были похожи на белые кусты. С рассвета за овцами присматривали пастухи, и отец девушек, Брендан, возможно, был среди них. Все время, пока сестры ехали вдоль изгороди из колючей проволоки, обозначавшей границы загона, Шаннон не отрывала взгляда от узкой тропы, уходящей в бесконечность между голубыми холмами, окружавшими ферму. Наконец на ней показался «лендровер», быстро двигавшийся по направлению к Кунварре, оставляя за собой длинный шлейф пыли.

— Они здесь, они приехали! — закричала Керри. Не скрывая нетерпения, она галопом поскакала вперед на Великолепном.


Сидя в «лендровере», Чарли Фремонт не отрываясь смотрел в окно. Словно выпущенный из клетки на волю, он едва сдерживал возбуждение оттого, что возвращается домой, — и возвращается насовсем.

— Ну — что скажешь? — спросил он молодого человека на заднем сиденье.

— Расстояния довольно большие.

Сдержанный ответ Зана, лорда Фитцгерберта, рассмешил Чарли и его отца.

Зан посмотрел на профиль Боба Фремонта. Глубокие морщины избороздили его загорелое лицо худощавое, с широкими скулами, вполне соответствующее австралийскому стереотипу. И хотя Боб был владельцем одной из старейших и богатейших овцеводческих ферм в округе, его руки были мускулистыми и грубыми, как у любого из пастухов, целыми днями не вылезающих из седла.

— Похоже, вам приготовили торжественную встречу. — Боб кивнул в сторону двух всадников, только что появившихся на пустом горизонте.

С отчаянием и злостью Шаннон обнаружила, что галопом несется вслед за Керри. Теперь, когда их было видно из «лендровера», ей ничего не оставалось, кроме как следовать за Керри. А ведь она в течение многих дней представляла, как холодно приветствует лорда Фитцгерберта на террасе большого дома! Шаннон не знала, куда деваться от смущения, Керри явно намеревалась мчаться рядом с «лендровером», и чем больше Шаннон приближалась к машине, тем большую неловкость она испытывала. Совсем не так она собиралась появиться на сцене — не в эдаком ковбойском стиле, с развевающимися волосами, так сильно желая встретить парней, что не могла дождаться их появления в доме.

Керри, однако, не задумывалась о подобных вещах. Она бешено мчалась параллельно «лендроверу», наслаждаясь иллюзорным ощущением, что вот-вот выиграет гонку. Упиваясь вниманием, Керри игнорировала крики Шаннон и махала рукой, кокетливо улыбаясь молодому человеку, который, как она знала, должен был быть лордом Фитцгербертом.

Вид девушек, скачущих на лошадях, произвел сильное впечатление на сидевших в «лендровере» Чарли и Зана. Чарли с трудом узнавал Шаннон в амазонке, которая неслась вперед с развевающимися по ветру темными волосами, стараясь не отстать от Керри.