Невозможно поверить, что каждодневный уход за малышами и зверюшками не поддерживает в ней физическую форму, но это было так. Правда, вероятно, все дело в растянутой майке и бесформенных брюках, но что-то подсказывало Софи: не в одежде причина того, что в стекле отражалась отяжелевшая, мешковатая фигура. Сколько же времени прошло с тех пор, как она последний раз смотрелась в зеркало? Как ни печально, но Маффин права. И одной косметикой здесь уже не обойдешься. Нужно что-то делать с фигурой. Удивительно, что вообще кто-то еще хочет на ней жениться.
Олберт заерзал у нее на руках.
— А жи... жи... животные умеют плакать? — спросил он, уткнувшись в ее майку.
Наверное, могут, подумала она.
— Ты обидел Люси?
Малыш кивнул, не поднимая головы от ее плеча. — Я назвал ее глупой дулочкой и надоедой, — тихо признался он.
— Ой-ой-ой! — Софи потрепала его по волосам и почувствовала, как запершило в горле. Господи, как же она любила этого ребенка! — За такое следует просить прощения, дружок.
Спустя минуту, когда Олберт поковылял во двор заглаживать вину, Софи вернулась мыслями к себе и той ситуации, в которой оказалась. Ее отчаянное стремление работой заглушить боль от потери мужа осложнялось еще и тем, что тело его так и не было найдено. Она не знала, как навсегда распроститься с человеком, который растворился в воздухе.
Да, это он умер пять лет назад, но, поскольку у Софи не было возможности похоронить его, она похоронила себя. Похоронила в этом уютном маленьком домике-вагончике, в работе, заполнявшей все ее время. Но, в конце концов, пришлось смириться с фактом, что муж уже не вернется, иначе она никогда не смогла бы оправиться от потрясения и горя. И только признав факт его смерти, она начала жить снова, но для этого понадобились месяцы интенсивного лечения.
Самым странным было то, что Софи почувствовала облегчение. Она до конца не могла этого понять. Отпустив от себя любимого, она ощутила не только неизбежно наступающую в такой ситуации свободу, но и странное чувство безопасности будущей жизни без Джея. Она, в сущности, никогда по-настоящему не знала его, он пронесся "через ее юность подобно циклону и сделал окружающий мир волнующим и опасным. Он воплотил, порой даже пугая, все, даже кое-какие запретные, ее романтические фантазии.
Софи вошла в семью Бэбкоков в четырнадцать лет, они были ее опекунами, но с Джеем встретилась лишь год спустя. Сначала он был в Сьерра-Неваде, куда его отослали для участия в специальной молодежной программе, чтобы там он научился контролировать свои порывы и соблюдать военную дисциплину, потом учился в колледже. Но ничто не смогло сломить его гордость и независимый дух. Джей был подобен природной стихии, и когда они встретились, Софи Уэстон моментально покорила его, ибо показалась ему солнечным лучиком, пробивающимся сквозь туман.
Софи долго противилась бесшабашному обаянию Джея, испытывая подспудный страх перед ним. При его приближении она каменела или, того хуже, вскрикивала и убегала. Он наблюдал за ее реакцией с типичной для мужчины смесью смущения и удовольствия. Но однажды последовал за ней в оранжерею, где она обычно пряталась, и там, среди буйно разросшихся вьющихся роз и глициний, поцеловал.
Один невинный поцелуй, но Софи потеряла голову, сердце да, пожалуй, и всю себя целиком. Вскоре Джея снова отослали, на сей раз в престижную фармацевтическую школу, основанную его предками, похоже, не столько для того, чтобы он приобрел специальное образование, сколько для того, чтобы охладить их пыл. Но фармакология оказалась для Джея слишком пресным занятием. В конце концов, он сбежал из школы, и в тот самый миг, когда снова переступил порог дома, их взаимное влечение бурно вырвалось наружу. Софи стала на несколько лет старше, гораздо меньше боялась его и горела желанием отдать ему то единственное, чем он еще не владел, — свою невинность.
Джей предупреждал о необходимости предохраняться, но Софи была душой романтической и слишком влюбленной. Когда у нее наступила задержка, они с Джеем решили, что она беременна, и тайно поженились. Для семьи, когда все открылось, это было как гром среди ясного неба, но, в конце концов, союз получил благословение даже Уоллис — особенно Уоллис, ведь появилась большая надежда на то, что теперь Джей остепенится.
Джей действительно начал было работать в семейном бизнесе, но когда выяснилось, что Софи не беременна, более того, что она вообще не может забеременеть, отношения между ними стали натянутыми. Она хотела иметь детей, и обследование показало, что она способна рожать. Дело было в Джее — он оказался бесплоден. Эта новость, похоже, еще более усугубила его отвращение к ежедневной службе с девяти до пяти, и, видя, сколь непреодолимой становится его тяга к путешествиям, Софи сама поощрила его к тому, чтобы он порвал с «Бэбкок фармацевтикс» и предался своей страсти к путешествиям.
В детстве, до того как попасть в семью Бэбкоков, Софи испытала, что значит быть брошенной, незащищенной и постоянно бояться чего-то, и вот по иронии судьбы девушка, которая больше всего мечтала о надежном и спокойном браке, вышла замуж за человека, неспособного усидеть на одном месте. В этом была не только ирония, но и трагедия. Звезда Джея манила его в самые отдаленные уголки земли, и, как бы ни мечтала Софи путешествовать вместе с ним, бурный образ его жизни ошеломлял и пугал ее.
Вероятно, она с самого начала чувствовала, что их отношениям грозит опасность, но никогда не могла представить себе, что это так кончится. Джей погиб при восхождении на ледник. Софи потеряла его навсегда. Но хотя это чуть не убило ее, это же ее и спасло. Отдав своему властному мужу сердце, она растворилась в нем и как личность. Теперь же, оказавшись перед необходимостью жить без него, она получила возможность понять, кем на самом деле является Софи — девушка с зелеными, словно луговая трава, глазами.
Ее отношения с Клодом должны были стать частью этого понимания, вопрос, на который предстояло ответить сейчас, пока часы отстукивали последние минуты, оставшиеся до их помолвки, состоял в том, действительно ли она хочет выйти за него замуж или просто ищет покоя. Софи решила, что ее ответ будет положительным. Клод никогда не станет для нее Джеем. В сущности, он был полной его противоположностью: спокойный и стоически выдержанный — голос здравого смысла в обезумевшем мире.
Клод встретился на ее пути, когда исчез Джей. Он не только шел рядом с ней посреди всего этого безумия и помогал спасти душу и сохранить рассудок, он любил ее, любил сейчас, сегодня, а ведь она заслужила немного счастья в жизни и спутника, всегда готового прийти на помощь.
Да, есть вещи, которые чутьем угадываются как правильные.
И это — одна из них.
Все знают, что на вечеринках в честь помолвки часто происходят неожиданные вещи. В памяти обывателей свежи леденящие кровь истории о внезапно появляющихся бывших возлюбленных, о женихах, в панике напивающихся до положения риз церемониальным шампанским, и даже о случающихся порой побегах невест через окно ванной комнаты.
Будучи фаталисткой, Софи ждала худшего. «Если повезет, отделаемся какой-нибудь малой катастрофой», — сказала она распорядителю вечеринки. Она и Клода подготовила ко всяким неожиданностям, поэтому, когда церемония была уже в разгаре, а ничего страшного так и не произошло, оба были в восторге.
Для торжественной церемонии они сняли «Сфацци» — очаровательный ресторанчик, где еда, музыка и романтическая обстановка идеально подходили для такого случая. Даже Маффин — единственной из Бэбкоков, присутствовавшей на торжестве, — удается пока быть сердечной и жизнерадостной, хотя еще не вечер, подумала Софи.
— Я забыла тебе сказать, что сегодня ты выглядишь настоящим щеголем, — прошептала она на ухо Клоду и взволнованно подергала его за рукав, давая понять, что приближается момент торжественного оповещения. На самом деле она уже несколько раз за вечер говорила ему это, стараясь приободрить и вселить в него уверенность. Для такого мужчины, как Клод, лучше всего чувствовавшего себя во фланелевых серых спортивных штанах и растянутых свитерах, было актом высочайшего героизма надеть темный костюм и шелковый галстук в широкую полоску.
Сегодня он был в костюме от Армани, и бледно-розовое шелковое платье Софи, оттенявшее яркую зелень ее глаз, подчеркивало его элегантность. Весь вечер они выслушивали комплименты, и это лишний раз подтверждало убеждение Софи, что они составляли прекрасную пару, что бы там ни думала Маффин.
Когда наступил момент поделиться с присутствовавшими счастливой новостью, Софи готова была опрометчиво признать, что вечер удался. Словно ружейные очереди, послышался треск пробок, вылетавших из бутылок с шампанским, комната наполнилась шумом и смехом, и они вдвоем вышли на середину зала.
Весь вечер Софи мысленно репетировала свою роль, но как только она оказалась лицом к лицу со столпившимися гостями, все вмиг вылетело у нее из головы, и она застыла с безмолвной улыбкой на губах. Но вовсе не волнение было тому причиной — она лишилась дара речи из-за нежданной гостьи, которую увидела в дальнем конце зала. Не замечая, какая внезапная тишина воцарилась вдруг в зале, потрясенная Софи уставилась на нее.
Уоллис Бэбкок, патриарх клана Бэбкоков, достопочтенная жена Ноя, в нерешительности стояла под аркой у входа в банкетный зал. Когда ей с трудом удалось заговорить, голос прозвучал прерывисто-взволнованно:
— Нашли Джея, — произнесла она. — Он жив. И возвращается домой.
Рука Софи покоилась на сгибе локтя Клода. Софи попыталась высвободить руку, но он до боли сжал ее. Его приглушенный голос звучал отчаянно, но Софи не слышала того, что он говорил. Она вообще не слышала и не видела никого, кроме хрупкой фигурки в дверном проеме. Ярко освещенное лицо Уоллис выражало благоговейный страх, словно ей предстало видение.
Значит, Джей жив?
Глава 2
Хватило бы пальцев одной руки, чтобы перечислить те случаи, когда в течение пяти лет своего замужества Софи Уэстон ощущала себя рядом с Джеем Бэбкоком счастливой женщиной. Наиболее памятным из них был момент, когда она обнаружила, что он боится щекотки, и заставила его чувствовать себя полным идиотом, изнемогающим от невольного истерического смеха.
Их допотопный джип «Чероки» был тогда припаркован на лужайке перед домом, и Джей лежал под ним, колдуя над подвесками. Из-под машины выглядывали лишь его розовые босые ступни. И когда взгляд Софи невзначай упал на них, на нее словно накатило. Как будто то была вовсе не она. Из них двоих безумство всегда было свойственно Джею, но в тот короткий беспечный миг Софи действовала по наитию.
Она приподняла подол сарафана, уселась ему на щиколотки и принялась щекотать пятки. Она не могла остановиться даже тогда, когда он завопил «А-а-а-й!» и пообещал больше никогда не вешать для просушки свой пропотевший спортивный суспензорий на автомобильную антенну.
Рискованный поступок — мучить Джея Бэбкока. Когда, в конце концов, ему все же удалось освободиться из дьявольской западни, он перекинул Софи через плечо и пригрозил отшлепать тут же, на лужайке перед домом. Удержал его лишь ее истошный визг, но позже в доме он отыгрался сполна, поймав ее и заставив корчиться, истерически хохотать и молить о пощаде. Он бессовестно воспользовался своим физическим превосходством, не обращая никакого внимания на крики о нечестной игре.
Джей умел отомстить. Отомстить ужасно. Отлично умел. Но Софи не позволяла себе задумываться над его дурными качествами. Она уже почувствовала знакомое ощущение внизу живота, которое привычно повергло ее в смятение. Не так давно ей довелось учить послушанию своего ирландского сеттера, и она знала, как привести собаку в чувство: нужно строго дернуть за поводок. Дергающее ощущение в животе было сродни этому действию, и оно определенно привело ее в чувство.
— Под ноги надо смотреть, Софи, — нараспев, словно разговаривая со своими подопечными детишками, упрекнула она себя. В тот момент обучение послушанию казалось ей самой незначительной из ее проблем.
Направляясь на вечеринку для узкого круга друзей и родственников, которую устраивала ее свекровь в честь возвращения Джея, она застряла на грунтовой подъездной аллее, ведущей к Большому дому, как называла Маффин особняк Бэбкоков с величественным портиком в георгианском стиле.
По финансовым соображениям Софи вынуждена была ездить на старом джипе «Чероки», на нем-то несколько минут назад она и попала в выбоину; в результате в машине что-то с громким лязгом треснуло. Наверное, мост, в отчаянии предположила Софи, не слишком хорошо понимая, что это такое, но уверенная в том, что он играет жизненно важную роль в автомобильной механике.
"Муж, любовник, незнакомец" отзывы
Отзывы читателей о книге "Муж, любовник, незнакомец". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Муж, любовник, незнакомец" друзьям в соцсетях.