Стегнер оскалился в горделивой ухмылке, от которой его жирные щеки стали похожими на два бурдюка.

– Точно, непременно сдохнет! Я и хочу, чтобы этот засранец окочурился поскорее.

– Я помогу тебе найти медведя. Я знаю, где он. Это будет честная сделка: ты мне отдаешь Зака, а я тебе – Каддафи.

– Да на черта мне твой медведь сдался? Ты чувствуешь, как он загадил эту конуру? До сих пор воняет. – Бэм поддел ногой пук соломы и отшвырнул в сторону.

– Тогда я не понимаю, почему…

– А я тебе скажу почему. Этот ублюдок поколотил меня. Представляешь, отметелил на глазах у грязных индейцев! Он оскорбил меня, Бэма Стегнера! Он думал, что это ему сойдет с рук? Черта с два! – Стегнер перевел дух. – Сначала я решил наставить ему рога. Пришел к тебе в тюрягу, но ты, дура, отказалась от моего предложения. Тогда мой план не сработал, но зато сегодня – какая удача! – вы оба в моих руках.

Глаза Клер расширились от ужаса, но ей удалось взять себя в руки. «Только без паники», – сказала она себе.

– Тебе это тоже не сойдет с рук! Уж не думаешь ли ты, что обведешь вокруг пальца Игера? У них в ФБР дураков не держат. Он найдет…

– Он найдет тело – и то, если ему повезет. Я хотел сказать – два тела. – Бэм зловеще захохотал, его необъятный живот заколыхался, ударяясь о массивную пряжку ремня. – Ванесса – классная телка, но мозгов у нее ни грамма. Эта тупая кукла оставила после себя кучу улик, а я замету следы так, что твоему Игеру жизни не хватит на поиски. Я отвезу трупы в самое сердце земли Кита.

Земля Кита. Эта территория представляла собой огромный лесной массив площадью несколько тысяч квадратных километров. Его глухие, отдаленные районы до сих пор считались малоизученными. Стегнер знал, что эти места объявлены заповедными и что там почти не бывает людей.

– Ты просто псих, – с отвращением произнесла Клер.

Стегнер оскалился в довольной ухмылке, будто услышал в свой адрес лестный комплимент, а затем быстро выкинул вперед руку и схватил Клер за волосы.

Люси угрожающе зарычала, показав свои клыки, шерсть на загривке у нее поднялась дыбом. Она не сводила взгляда со Стегнера и явно готовилась к прыжку. Стегнер оттолкнул от себя Клер и попятился назад, направив ружье на собаку.

– Убери от меня эту тварь, если не хочешь, чтобы я вышиб ей мозги прямо сейчас!

– Люси, сидеть! – скомандовала Клер, подавив дрожь в голосе.

Собака подчинилась, но ее глаза продолжали неотрывно следить за Стегнером, и, когда тот поддел голову Зака сапогом, бросилась на него с отчаянным лаем. От неожиданности Стегнер покачнулся и, потеряв равновесие, начал одной рукой загребать воздух, а другой поднимал ружье, чтобы выстрелить в собаку. На его лице промелькнул ужас, когда он понял; что не успеет прицелиться. Он попытался увернуться от острых клыков, но поскользнулся и грузно, как слон, повалился навзничь.

Люси повторила атаку и прокусила ему кисть, а Клер вцепилась обеими руками в ружье и стала тянуть его на себя. Внезапно раздался оглушительный выстрел. Люси взвизгнула и отскочила в сторону, Клер от неожиданности разжала руки и выронила ружье. По счастью, выстрел никого не задел, но оружие лежало на полу, и Стегнеру нужно было лишь протянуть руку, чтобы им завладеть. Он с удивительным проворством вскочил на четвереньки и потянулся к нему, однако Клер ногой отшвырнула ружье в сторону и что было сил побежала к выходу.

Стегнер бросился за ней вдогонку, не обращая внимания на то, что Люси, как бульдог, повисла на его жирной ляжке. Клер слышала за собой его тяжелое дыхание, а затем почувствовала чудовищной силы удар в спину. Ее ноги оторвались от земли, она еле успела выставить вперед руки и рухнула на солому, едва не потеряв сознание.

Клер уже не испытывала страх. Она понимала, что от исхода этой схватки зависит ее жизнь и жизнь Зака. Стегнер не оставит их в живых, если она не одолеет его или не сумеет позвать кого-нибудь на помощь.

– Долбаная тварь! – Стегнер наконец отшвырнул от себя Люси и двинулся к Клер, наводя на нее ружье.

В этот миг фонарь внезапно погас, и в сарае сразу же наступила кромешная тьма. Не раздумывая ни секунды, Клер бросилась на землю и откатилась в сторону. Она сделала это вовремя, поскольку Стегнер выстрелил сразу же, как только погас фонарь. Из ствола вырвался сноп искр, и пуля с хрустом расщепила бревно в том месте, где секунду назад стояла Клер.

Стегнер передернул затвор и выстрелил наугад еще два раза, начиняя свинцом стены сарая. Клер не видела его, но догадывалась, что он растерянно озирается, не понимая, куда она делась. Клер поползла к двери.

– Стегнер, я здесь! – крикнула она, желая увести его подальше от Зака.

Раздался еще один выстрел, а затем наступила тишина, в которой послышался сухой щелчок бойка. Стегнер, изрыгая ругательства, снова передернул затвор и нажал на курок, но выстрела не последовало – в магазине кончились патроны.

Клер мгновенно поднялась с земли. В эту же самую секунду фонарик вновь ожил, и в сарае стало чуть-чуть светлее. Бросив быстрый взгляд в ту сторону, где на земле сидел Стегнер, она в изумлении застыла на месте. Зак стоял во весь рост, и его руки, опутанные цепями, были занесены над головой для удара. Услышав звон цепи, Стегнер вздрогнул и начал поворачивать голову.

– Ах ты…

Он не успел договорить, поскольку Зак обрушил ему на голову сначала один страшный удар, затем второй. Что-то хрустнуло, и кровь начала заливать Бэму лицо. После третьего удара тело Стегнера обмякло, глаза закатились, и он завалился на бок.

– Ты жив! – Клер бросилась к Заку.

– Как видишь. Но упаси меня господи когда-нибудь попасть тебе под горячую руку! – с трудом произнес Зак и криво улыбнулся разбитым ртом. – Ты сражалась, как разъяренная львица. – Он наклонился и потрепал связанными руками Люси по голове. – Ты, девочка, тоже геройски себя вела.

Клер обвила его шею руками.

– Господи, Зак, как же я тебя люблю! – Она нежно поцеловала его. – Слава богу, что ты вовремя пришел в сознание. Мне страшно подумать, что сделал бы Стегнер, если бы ты не очнулся.

Зак снова усмехнулся.

– Ловко я провел его? – Он подмигнул ей и тут же поморщился от боли. – На самом деле я не терял сознания, но, когда в сарай ввалился Стегнер, я пришел в полное отчаяние. Первое, что мне пришло в голову, это притвориться, будто я отключился, – что я и сделал. Я лежал и ждал, когда у меня появится возможность незаметно подобраться к нему. На счастье, он забыл, что в магазине всего лишь пять патронов, и стал палить из ружья во все стороны. Я боялся только, что он случайно попадет в тебя.

– Боже, как я счастлива, что все обошлось…

Она внезапно замолчала: снаружи раздались громкие возгласы, затем – топот бегущих людей. Посетители ночного клуба, услышав стрельбу, высыпали наружу и помчались к сараю, а еще через две-три минуты, заливая округу пронзительным воем сирены, подъехала машина «Скорой помощи».

Стегнер так и не пришел в себя, но у него в кармане нашли ключ от наручников и освободили Зака от оков.

Клер не отходила от него ни на шаг; когда его на носилках несли в машину «Скорой помощи», она шла рядом и держала его руку в своей. Однако в госпитале Зака сразу же повезли в комнату для осмотра, и ей ничего не оставалось, как набраться терпения и ждать, когда к ней выйдет врач. Вскоре в больницу приехал Игер, за ним следом примчались Пол и Анжела.

– Шерифу здорово досталось, – сообщил вышедший к ним врач. – У него сломано несколько ребер, повреждена нога, множество ушибов, но все это не так страшно, как разрыв селезенки. Его нужно срочно оперировать.

Врач начал объяснять, что организм у Зака крепкий и после операции он сможет вести полноценную жизнь,

но Клер его уже не слушала, впав в какое-то оцепенение. Почему Заку всю жизнь приходилось страдать?! Когда же наконец его мучения закончатся?

– Он просит, чтобы вы были рядом с ним, – закончил врач, обратившись к Клер, и показал ей, где находится предоперационная.

– Что с Лобо? – Зак поднялся на локтях, когда Клер подошла к нему.

– Он сейчас в ветлечебнице, ему гораздо лучше. – Клер взяла его за руку, на которой виднелись кровавые ссадины от цепей, и рассказала, какой путь проделал Лобо, чтобы предупредить ее. – Ты должен благодарить его – это он спас тебя от смерти.

– Лобо молодец, но если бы не ты, я бы уже давно был на том свете. Когда Стегнер опутал меня цепью, я подумал, что вот теперь-то мне крышка.

– Я люблю тебя, Зак! – Клер едва сдерживала слезы. – Знаешь, после того как я провела с тобой первую ночь, я сказала отцу, что мы встречаемся. Я ни от кого не хотела скрывать, что люблю тебя, поверь мне!

Зак улыбнулся.

– Я верю тебе, но почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Я боялась, что ты неправильно поймешь меня. Ты мог подумать, что взамен я жду от тебя каких-то обязательств… Теперь я понимаю, как это было глупо. А когда меня арестовали, отец приходил в участок. Он сказал, что поможет мне, если я дам слово больше не встречаться с тобой, но я отказалась. – Она поцеловала его в голову. – По-моему, уж лучше томиться за решеткой, чем быть свободной и презирать, себя за то, что я предала свою любовь.

Зак, Казалось, был потрясен. Он потянулся к Клер, но его раны сразу же напомнили о себе резкой болью, и он вновь откинулся на подушку.

– Я люблю тебя, Клер. Извини, что не сказал тебе это раньше. Ты не сердишься на меня?

– Нет, я счастлива, что все неприятности остались позади…

В этот момент подошли санитары. Клер попросили выйти в коридор, а Зака повезли в операционную.

– Я буду ждать тебя здесь, – Она выпустила его руку из своей и отошла в сторону.

– Лучше поезжай домой – тебе наверняка хочется принять ванну. И не забудь добавить в воду побольше душистого шампуня!

Клер улыбнулась, но по мере того как Зака увозили все дальше от нее, улыбка увядала на ее губах. В холле она сразу же подошла к зеркалу и пришла в ужас. Все ее попытки привести в порядок растрепанные волосы, в которых запутались соломинки, и оттереть грязь с лица успехом не увенчались. И как ее только пустили в больницу в таком виде!

Дома Клер сразу же приняла душ. Она два раза помыла голову с шампунем, вылила на себя флакон жидкого мыла, а затем еще долго стояла под горячими струями воды и только потом решилась выйти из ванны.

В больницу она вернулась, когда Зака перевозили в послеоперационную палату. Она села в кресло рядом с кроватью и взяла его руку в свою, решив провести остаток ночи не смыкая глаз.

– Я люблю тебя, – прошептала Клер. Хотя Зак все еще был под действием наркоза и не мог ее слышать, ей показалось, что его ресницы дрогнули…

Утром ее разбудил солнечный свет. Она быстро выпрямилась в кресле и растерянно заморгала, со сна не сразу вспомнив, что находится в больнице. Зак уже проснулся и с улыбкой смотрел на нее.

– Больше всего на свете я хочу, чтобы каждый день начинался с тебя. Хочу просыпаться и видеть рядом с собой тебя – твое лицо, губы, глаза… Ты согласна выйти за меня замуж?

– Мог бы и не спрашивать – конечно, да!

Лицо Клер осветилось счастливой улыбкой, они оба одновременно, словно по команде, произнесли:

– Я люблю тебя, – и рассмеялись.

Они знали, что теперь их ничто не разлучит.

Эпилог

Открытие выставки работ Зака П. Коултера состоялось ровно через год, во время очередного фестиваля искусств в Таосе. В салоне «Восходящее солнце» яблоку негде было упасть. Клер была счастлива, но не потому, что многие из работ ее мужа были уже куплены, а потому, что самый одаренный скульптор, которого она когда-либо знала, любил ее.

Клер почувствовала на себе его взгляд и улыбнулась ему. Зак подмигнул и продолжил разговор с Тохоно, которого он знакомил со своими новыми работами. Сейчас старый вождь рассматривал большую композицию в бронзе, изображавшую Лобо, Люси и их потомство – четырех щенков, появившихся на свет этой весной.

– Они как живые, – заметил Игер.

Он только что обменялся приветствиями с новым начальником полиции Таоса и вместе с Клер подошел к последней работе Зака. Клер с лучащимися, счастливыми глазами просто кивнула в ответ. Игер сейчас возглавлял управление ФБР в Санта-Фе. Его приглашали в Вашингтон на более высокую должность, но он отказался, и Клер с Заком были этому очень рады.

– Когда я смогу забрать своего щенка домой? – спросил он.

– Ты еще не передумал? Уверен, что тебе нужен пес, в котором смешалась кровь овчарки, волка и золотистого ретривера? Это же гремучая смесь! Он задаст тебе хлопот, вот увидишь. – По правде говоря, Клер просто не хотелось расставаться с щенками.

– Именно о таком щенке я и мечтаю – чтобы он вырос умным, красивым и сильным, как его родители. Если бы не они, Стегнер натворил бы много бед.

– Ты прав. – Клер нахмурилась. Каждый раз, когда она вспоминала, что Зак был на волосок от смерти, ее сердце начинало тревожно биться.