— Что ты сделаешь? Побьешь меня палкой?

— Ты не можешь просто молча делать свое дело?

— Ну что за брюзга! — пробормотала Лила себе под нос. Она встала прямо перед ним, подняла руки и сладко потянулась, отлично сознавая, что при этом ее футболка поднялась и обнажила голый живот над узенькой полоской бикини. — А вот я спала замечательно. Завтрак был просто сказочный. И теперь я готова поплавать. Не хочешь пойти со мной на улицу?

— Нет, я останусь здесь.

— И ты дашь поблекнуть своему великолепному загару? — с насмешливой недоверчивостью изумилась она. — Я поставлю стол для массажа рядом с бассейном, и мы сможем провести занятия на улице. Как тебе это?

— Я хочу снова заниматься на параллельных брусьях.

— Мы займемся этим сегодня, но попозже.

— А почему не сейчас?

— Потому что я так говорю.

— Потому что ты хочешь валяться у моего бассейна и довести до совершенства свой собственный загар.

Лила подбоченилась и свирепо взглянула на Адама.

— Я собираюсь пропустить это замечание мимо ушей, Кавано, хотя такие штучки совершенно выводят меня из себя. Когда ты вобьешь в свою тупую башку, что я здесь методист, а ты мой пациент, и, пока ты не можешь пинком выкинуть меня отсюда, все будет так, как я скажу!

Адам изо всех сил ударил кулаком по подлокотнику кресла и заорал:

— Я хочу выбраться из этой чертовой коляски!

— Отлично, — нараспев протянула Лила. — Следовательно, мы ссоримся и только тратим время даром, вместо того чтобы спуститься вниз и начать тренировку, — ласково пропела она. Лила обошла вокруг коляски, отпустила тормоз и покатила ее в коридор.

Когда они доехали до террасы, она налила Адаму стакан ледяного ананасового сока из кувшина, оставленного там Питом по ее просьбе. Она нежно поцеловала Адама в щеку и протянула ему напиток.

— Может быть, это улучшит твое настроение к тому времени, когда я вернусь.

Судя по всему, мужчина был слишком изумлен ее неожиданным поцелуем, чтобы говорить. Лила стянула с себя футболку и беззаботно бросила ее на скамейку, пробежала до конца трамплина и нырнула, идеально, почти без брызг войдя в воду. Проплыв до другого, пологого конца бассейна, погруженного в тень, девушка вышла из воды и принялась отжимать воду с волос.

— Как здорово! Не хочешь поплескаться в воде на мелкоте?

— Я — пас.

Лила безразлично пожала плечами:

— Что ж, в другой раз.

Адам не сводил с нее глаз, хотя Лила делала вид, что не замечает этого. Она направилась к кабинкам, где предусмотрительно были сложены пляжные полотенца. Капельки воды бриллиантами сверкали на ее загорелой коже. Все было так, как она и планировала. Масло для детей делает чудеса. Она намазалась им заранее, предвкушая эффект, который произведет на Адама ее появление из воды.

Лила вытерлась пушистым полотенцем, потом отжала волосы. Стоя спиной к Адаму, она сняла верх от купальника и небрежно бросила на землю. Вместо него Лила натянула футболку, которая немедленно прилипла к влажной коже.

Когда Лила повернулась к Адаму лицом, то сразу заметила, что ее хитрость сработала. Он изо всех сил вцепился в подлокотники коляски, да так, что даже костяшки пальцев побелели. Казалось, он вот-вот сорвется с кресла. Его глаза потемнели, а тонкие нейлоновые шорты для тренировок не могли скрыть возбуждения.

— Я вижу, Пит уже установил стол. — Лила указала на него жестом:

— Ты сможешь пересесть на него сам?

Адам подкатил коляску к столу и при помощи рук перебрался на него.

— Скоро ты не будешь нуждаться в моей помощи. — Лила наклонилась поближе и сладострастно произнесла:

— Во всяком случае, для этого.

— Я готов.

Она многозначительно посмотрела вниз:

— Я вижу.

— Лила! — Адам явно злился.

— Ладно, ладно. Тебе не терпится перейти на брусья. Но ты не можешь винить девушку, если она восхищается и другими твоими… достижениями.

Они приступили к ежедневным упражнениям, растягивающим и укрепляющим мускулы и прибавляющим им силы. Лила оказывала сопротивление каждому его движению, и, хотя Адам ругал ее за излишнее усердие, к концу занятий он улыбался, гордый собой.

— Сегодня лучше, правда?

— Завтра ты сможешь скинуть меня в бассейн. — Лила взглянула на него уголком глаза. — Уверена, тебе это понравится. Я права?

Адам грустно рассмеялся:

— А еще больше мне бы понравилось держать тебя внизу.

— Внизу?

С тайным удовольствием она заметила, как от желания и досады у него по скулам заходили желваки.

— Внизу, под водой.

— Ах вот как. — Лила отвернулась, хотя его ответ ее огорчил. — Ты торопишься вернуться в комнату?

— Да нет, не особенно. А что?

— Было бы неплохо полежать здесь и принять солнечную ванну.

— Давай. Ты на сегодня свободна.

— Я имела в виду, что мы позагораем вместе. Почему бы тебе не остаться на улице вместе со мной?

— А зачем?

— Ради солнца, дурачок. Некоторые народы верят, что солнце обладает целебными свойствами.

— Это все суеверия и чушь.

— Но вреда это тебе точно не принесет, — заметила Лила. — Но решать, конечно, тебе. — Она расстелила на бортике бассейна пляжное полотенце и улеглась на живот, не забыв, разумеется, снять футболку.

— Какого черта! — рявкнул Адам. — Неужели ты не можешь вести себя прилично? Лила перевернулась на спину.

— Что еще не так?

Адам взмахом руки указал на ее обнаженную грудь.

— Пит может войти в любую минуту.

— Я дала Питу выходной.

— Ты дала моему слуге выходной?

— В доме безукоризненная чистота, все белье выстирано, а готовить я могу сама. Так что от голода мы не умрем, — добавила Лила. — Ему так хотелось пойти на день рождения своего кузена. Поэтому я его отпустила. — И прежде чем Адам смог бы ей возразить, она вложила ему в руку тюбик с гелем для загара. — Ты не намажешь мне спину?

— Мне отсюда не дотянуться.

— Значит, сделай так, чтобы ты смог дотянуться. — Лила легла на живот и опустила голову на сложенные руки. А Адам, следуя ее совету, начал постепенно пересаживаться из коляски на вымощенный плитками пол дворика. Много недель назад ему для этого приходилось использовать специальную лесенку, чтобы перебраться из кресла на мат на полу, который они использовали для упражнений. Теперь же он мог это сделать только при помощи силы мышц рук, груди и спины. Лила постаралась спрятать улыбку. Она гордилась своим пациентом.

— Где тебе мазать? — недовольно поинтересовался Адам.

— Везде. — Через несколько секунд Лила запротестовала:

— Эй, полегче. Не так сильно и не так быстро. Гм, вот так лучше.

Очень скоро Кавано принялся массировать ее двумя руками. Его пальцы двигались медленно, нежно, втирая гель. Временами они касались груди Лилы, и Адам останавливался на мгновение, но потом снова принимался за дело. Когда Лила почувствовала, что он готов прекратить, она произнесла:

— И ноги тоже, пожалуйста. — Свою просьбу она пробормотала совершенно сонным голосом, хотя никогда еще не была такой бодрой. Ее нервные окончания пели, как хорошо слаженный хор. — Адам не сразу выполнил просьбу Лилы, он медлил какое-то время. Сердце Лилы гулко билось. Она нервничала. Девушка крепко зажмурилась и стала молиться, чтобы Кавано все-таки послушался, и ради ее блага, и ради своего собственного.

Благоразумию Адама пришлось уступить под натиском естественных потребностей. Лила почувствовала прикосновение его рук на своих икрах. Потом на бедрах. Они массировали ей кожу, прокладывая путь наверх. Ей пришлось закусить губу, чтобы сдержать стон наслаждения, когда его пальцы нежно касались ее кожи.

Слишком быстро, показалось Лиле, Адам закончил втирать гель и отодвинулся. Лила повернулась ровно настолько, чтобы ему была видна одна ее грудь.

— Закончил? — Его глаза были прикованы к розовому, нежному соску. Адам кивнул. — Возможно, тебе следовало бы стать массажистом. — Голос Лилы звучал глухо. — Ты знаешь, как надо прикоснуться.

Используя навыки, которые он приобрел с ее помощью, Адам сел обратно в кресло. Устроившись поудобнее, он посмотрел на нее и сказал:

— Мне не хватит выдержки. Я не настолько черствый человек.

Вот так, получи. Лила схватила свою футболку и прижала к груди.

— Я не черствая.

— Значит, жестокая.

— И вовсе я не жестокая.

— Да неужели? — Адам развернул кресло.

— Ты куда? — спросила Лила.

— К себе в комнату.

— Я принесу тебе ленч.

— Не стоит беспокоиться.

— Никакого беспокойства. Это моя работа.

— Будь проклята твоя работа, — бросил через плечо Адам. — Я лучше буду голодать, но не стану терпеть твои заигрывания.

Его кресло скрылось в тени дома. Лила долго смотрела ему вслед, чувствуя непреодолимое желание снова заплакать. Да, планы она строила отлично. Плохо только, что все они рухнули у нее на глазах.

Сначала Лила не смогла распознать звук, разбудивший ее. Прежде чем открыть глаза, она полежала не двигаясь, прогоняя остатки сна. А когда открыла их, то с удивлением заметила, что гостевую спальню заливает фиолетовый свет сумерек. Она проспала дольше, чем хотела.

Несколько часов назад, возвратившись в свою уютную комнату после сцены у бассейна, Лила ощутила, что у нее совершенно не осталось ни сил, ни присутствия духа. Быстро приняв душ и вымыв голову, она рухнула в постель, устроила под голову подушку и прикрылась простыней. Девушка мгновенно погрузилась в сон, совершенно вымотанная и морально, и физически после бессонной ночи.

Но она собиралась проснуться намного раньше, чем получилось. Лила опоздала на занятия к Адаму. Чувствуя свою вину, она перекатилась на бок и отшвырнула простыню.

И тут Лила снова услышала тот же звук. И на этот раз мгновенно узнала его. Он болезненно отозвался в ее мозгу.

— Какого черта?

Она мгновенно слетела с постели, схватила на бегу кимоно, сунула руки в рукава и торопливым шагом вышла из комнаты. К тому времени, как Лила распахнула дверь и влетела в спальню Адама, она успела завязать пояс халата.

Но все равно перед Адамом предстала встрепанная Лила, с припухшими после сна глазами. Он обратился к ней, стоя между параллельными брусьями:

— Ты вовремя.

— Адам! — воскликнула она, бросаясь вперед. — Что, черт побери, ты вытворяешь?

— Смотри.

Лила только негромко вздохнула, когда Адам наклонился и, держась одной рукой, коснулся другой пола. Не без труда, но он все-таки снова выпрямился.

— Откуда ты узнал об этом?

— Ты оставила здесь книгу. — Он вздернул подбородок и кивком указал на учебник, лежавший у него на ночном столике. — Это для растягивания подколенных сухожилий и икроножных мышц.

— Я знаю, для чего нужно это упражнение, — парировала Лила. — Но я знаю и то, что ты еще к нему не готов.

— Кто это сказал?

— Я говорю. Как тебе удалось встать? Где твои наколенники?

Не обращая внимания на заданный вопрос, Адам продолжал:

— Смотри, что я еще могу делать. Кстати, без твоей помощи. — Он сконцентрировался так, что на лбу выступили капли пота. Мускулы груди и рук напряглись. Мышцы на бедрах вздулись. Эти усилия позволили ему сделать несколько неуверенных шагов.

Лила нырнула под планку брусьев и встала перед ним.

— Это замечательно, Адам, но на сегодня хватит. Ты навредишь себе… Адам! Ты слышишь, что я говорю?

— Да.

— Тогда прекрати. Немедленно. Я серьезно, Адам. Остановись, я сказала!

Он сделал еще шаг и оказался вплотную к ней. Лила обхватила его руками за талию, чтобы поддержать. Но мужчина оказался сильнее. Пальцы его руки вцепились ей в волосы и не давали вырваться.

— Что за игру ты затеяла? — прорычал Адам.

— Я не играю ни в какие игры.

— Как же, не играет она. Ты играла со мной. И теперь я хочу знать, зачем ты это делала. У тебя что, извращенное чувство юмора? Или ты таким образом возбуждаешься? Или у тебя просто не все дома? — Он так вцепился ей в волосы, что на глазах у Лилы выступили слезы. — Зачем ты делала все, что в твоих силах, чтобы меня распалить?

Глава 10

Соблазнительно улыбаясь. Лила выгнулась вперед и прижалась к Адаму. Его глаза затуманились от желания. Она поднялась на цыпочки, поцеловала его в губы и прошептала чуть слышно:

— Потому что я хочу тебя.

Кавано с жадностью набросился на ее губы.

— Ты ведь понимала, до чего меня доводишь, правда?

— Да, — с вызовом ответила Лила.

— Ты намеренно меня мучила.

— Не мучила, а соблазняла.

— Зачем?

— Я хочу тебя, Адам.

Он снова поцеловал ее, и в этом поцелуе слились и ярость, и страсть. Свободной рукой Адам распахнул ее кимоно, прикоснулся к груди, дотронулся до соска, а потом прижал к себе ее стройное тело. Его пальцы легли ей на ягодицы, он еще ближе придвинулся к ней, но стоило Лиле ответить ему движением бедер, как Адам мгновенно отпустил ее.