Мэри БЭЛОУ

НАПЕРЕКОР СУДЬБЕ

Глава 1

С палубы корабля, медленно поднимавшегося по Темзе, Лондон выглядел необычно. На самом деле он ничуть не изменился и выглядел так же, как всегда. Можно было предположить, что за семь лет здесь многое изменилось, хотя путешественник, стоявший у борта корабля и разглядывавший берег, проплывавшие мимо пристани, склады и маячивший вдали город, понимал всю нелепость этой мысли. Семь лет, показавшиеся ему семью десятилетиями, были лишь мгновением в жизни большого города.

— Какая красота! — с восторгом произнес стоявший рядом с ним человек. — Это поистине город городов, монсеньор.

— Да… — Путешественник сощурился и посмотрел на видневшийся вдали купол собора Святого Павла. — Нью-Йорк и Монреаль не идут с ним ни в какое сравнение.

Антуан Бушар всегда думал, что центром Вселенной является Монреаль. На Нью-Йорк парень отреагировал, побывав там, так же, как сейчас на Лондон.

Ему не следовало находиться на палубе. Он должен был бы сейчас ущупывать в каюте вещи хозяина и готовиться сойти с корабля, но продолжал оставаться на палубе, ухватившись за поручни, широко расставив сильные ноги, хотя в этом не было необходимости, поскольку река была спокойной.

Антуан не был обычным слугой, он даже никогда не считал себя таковым. Пять лет назад он спас жизнь своему нынешнему компаньону, когда тот был клерком Северо-Западной компании в Канаде, занимавшейся пушным промыслом в глубине американского континента. Антуан был в то время мелким служащим этой компании. Однажды он вонзил нож в живот одному индейцу, который собирался сделать то же самое с клерком. С тех пор он привязался к спасенному им человеку и последовал за ним сначала в Монреаль, а затем в Нью-Йорк. Сейчас Антуан прибыл в Англию в качестве его слуги или компаньона — даже невозможно было точно определить его роль.

— Когда-нибудь у тебя будет возможность получше узнать Лондон, Антуан, — произнес путешественник. — Этот город слишком прекрасен, чтобы можно было упустить такой шанс. Но на этот раз мы пробудем в Лондоне недолго. Мы проведем здесь всего одну ночь, купим лошадей и карету и отправимся дальше.

— В Пен-хэл-лоу-у, — сказал Антуан, произнеся название с сильным французским акцентом.

— Да, — подтвердил его спутник. — В Пенхэллоу, в Девоншир.

Это была главная причина его возвращения. Когда он покидал Англию, то поклялся, что ноги его больше не будет на этом берегу. И, едва поднявшись на корабль, он сразу спустился в каюту и не выходил на палубу, пока они не оказались в открытом море.

— Прощай, Англия, — шептал он тогда, глядя на восток. Это прозвучало несколько театрально, хотя рядом никого не было и никто не услышал его слова. Он почувствовал пустоту и боль утраты. — Прощай… — Но он не смог произнести ее имя и закрыл глаза, тщетно пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. — Я никогда не вернусь назад, — еле слышно прошептал он.

Губы мужчины скривились в полуулыбке презрения и сочувствия к тому глупому, впечатлительному и трусливому мальчишке, каким он когда-то был. “Мальчишка” — самое подходящее для него слово, хотя в то время ему уже было двадцать четыре года. Возникли трудности, которые никто не мог предвидеть и с которыми он не смог справиться. Все в его жизни запуталось, и он не нашел способа все это распутать. Он говорил правду, но ему никто не верил. И этот юноша не смог доказать, что он не лгал. Поэтому он просто сбежал, оставив поле битвы тем, кому удалось разрушить его жизнь.

Но тем не менее все сложилось не так уж плохо для него. Судьба, выбрав корабль, раньше других отправлявшийся из Лондона, забросила его в Канаду, где для него нашлась работа в процветающей компании, занимавшейся торговлей пушниной. Три года, проведенных в отдаленных районах страны, закалили его физически и помогли снова обрести цель в жизни. Когда мальчишка едва не расстался с жизнью, он понял, что все еще дорожит ею. А четыре года, проведенные в Нью-Йорке, где ему удалось проделать путь до равноправного партнера в другой меховой компании, развили его ум и укрепили чувство собственного достоинства.

Робкий, неуверенный в себе мальчишка, покинувший Лондон почти семь лет назад, вырос. Возможно, какие-то черты, присущие ему, остались в мужчине, занявшем его место. Не каждому удается легко справиться с природной замкнутостью, не каждый может открыть свою душу постороннему человеку, разве что только самым близким друзьям. Трудно заставить себя быть любезным или просто часто улыбаться без привычки к этому с юных лет.

Внешние изменения были не так заметны. Но внутренне он очень изменился. Если бы то, что случилось семь лет назад, произошло сейчас, то он бы уже не сбежал, не отступил. Он бы даже сам бросился в атаку и убедил в своей правоте всех, кто ему не верил, — весь свет, если на то пошло.

Мужчина стиснул зубы. Теперь, когда он вернулся, он узнает всю правду, распутает этот грязный клубок, даже если многое за семь лет забылось. Он встретится с ней и скажет ей всю правду. Он будет наблюдать за ней, когда та наконец поймет, что потеряла из-за своего недоверия и малодушия. Ведь ее лицо всегда было очень выразительным.

Но все это будет потом. Сначала нужно поехать в Пенхэллоу, который теперь, после смерти отца, принадлежал ему. Судьба его снова изменилась, и это случилось в тот момент, когда он добился успеха в Канаде. Странно, но он никогда не задумывался, что однажды именно это событие заставит его вернуться в Англию. Как и все сыновья, он думал, что отец будет жить вечно. Его отцу едва исполнилось шестьдесят.

Антуан перегнулся через поручень, наблюдая, как корабль вставал на якорь. Его спутник невидящим взглядом продолжал смотреть на город. Руки мужчины спокойно лежали на поручнях. Это были красивые руки с длинными пальцами; правда, ногти были коротко подстрижены, а ладони загрубели от тяжелой работы.

Их обладатель был высоким, гораздо выше своего коренастого слуги. Широкие плечи, крепкие мускулы делали его стройным и привлекательным. На узком лице выделялся орлиный нос и высокие скулы, а губы были сжаты в тонкую линию. В годы своей работы в компании по заготовке пушнины его прозвали Ястребом. И это прозвище действительно подходило ему. В его лице не было никаких признаков мягкости или робости — только сила, решимость и даже жестокость. Глаза, устремленные на величественные очертания Лондона, были пронзительно-голубого цвета.

— А куда нам ехать, монсеньор? — Антуан сделал широкий жест в сторону города, и в его голосе прозвучало беспокойство.

— Мы возьмем экипаж, — пояснил компаньон, вернувшись к действительности, — до отеля “Палтни” на Пиккадилли. Это самый лучший отель в Лондоне. А завтра отправимся в Девоншир.

— Вот так, — откликнулся Антуан. — Все самое лучшее для графа Тревельяна. И все самое лучшее для его слуги. — Он хмыкнул.

— Думаю, лучше не называться графом, пока завтра не уедем из Лондона, — произнес его спутник. — Я не хочу, чтобы узнали о моем возвращении, Антуан. Сегодня вечером я буду просто мистером Кристофером…

— Бушаром? — предположил Антуан.

— Кристофером Бушаром, — согласился граф Тревельян. Антуан улыбнулся и спустился вниз, чтобы заняться вещами, разбросанными по всей каюте хозяина.

— Они все-таки узнали о нашем приезде, — сказал Антуан. — И по этому поводу торжества, да, монсеньор? — Он взглянул на своего спутника, и белозубая улыбка осветила его бронзовое лицо.

— Ну вот еще! — откликнулся Кристофер и улыбнулся в ответ.

На лондонских улицах действительно царило необычайное оживление, повсюду было огромное количество флагов, развевающихся почти на каждом здании, включая отель “Палтни”.

— В Лондоне произошло что-то необычное? — спросил он служащего отеля, заказав на ночь номера для себя и слуги. Служащий недоуменно посмотрел на Кристофера.

— А разве вы не знаете, мистер Бушар? — спросил он. — Вы француз? Эмигрант, наверное?

— Мы только что прибыли из Нью-Йорка, — пояснил Кристофер.

Служащий кивнул, словно это объясняло неведение только что прибывших гостей.

— Франция оккупирована, — пояснил он. — Париж взят союзниками. Веллингтон из Испании двинулся на юг Франции. Бонапарт низложен. Война наконец закончена, сэр. Мы победили. Эта радостная новость получена вчера из Парижа.

Война. Конечно, она затронула и Америку, и Канаду. Но Кристофер почти ничего не знал об этом. он совсем забыл про войну. Шел апрель 1814 года, военные действия завершились. Он непроизвольно выбрал хорошее время для возвращения домой.

— Праздновали всю прошлую ночь, — пояснил служащий. — Несомненно, праздник продлится и сегодня вечером. Наслаждайтесь праздником, мистер Бушар. Вы прибыли в Англию в замечательное время.

Но у Кристофера не было желания выходить из отеля для участия в веселье, хотя эта мысль показалась ему весьма заманчивой. Нигде не умеют веселиться так, как в Англии. Но он не пойдет на улицу. Пока они ехали в экипаже от Темзы до отеля, Кристофер поймал себя на мысли, что он смотрит не на здания, а на людей. Он надеялся увидеть знакомые лица, и его охватил непонятный страх. Правда, такая встреча была маловероятной. Большую часть своей жизни Кристофер провел в Пенхэллоу и всего один год — в Лондоне. И все же он боялся, что в отеле может столкнуться с кем-то из своих знакомых.

Кристофер не был готов к этому. Он не боялся, нет, просто не был готов. Этот момент наступит, может быть, летом или осенью, но только не сейчас.

Конечно, можно было бы пообедать и в номере, но Кристофер больше не был трусом. Пусть он еще не готов, но он не собирается сидеть взаперти из страха, что его могут увидеть и узнать. Кристофер спустился вниз, в ресторан. Он дружески кивнул джентльмену, сидевшему за соседним столиком, перекинулся с ним несколькими фразами о погоде и не возразил, когда тот пригласил его за свой столик.

— Сет Уикенхем, — представился джентльмен, протянув руку. — Все восхищаются иллюминацией и прославляют победу. Мы же можем пообедать в пустом ресторане.

Кристофер согласился. Во время обеда он рассказал ему о некоторых своих приключениях за прошедшие семь лет и, в ответ услышал подробности о победе союзников и о решающей роли в победе Англии, которая открыла дверь на континент, освободила от французов сначала Португалию, Испанию и затем вступила на территорию Франции. Герцог Веллингтон, похоже, стал героем дня.

— Подходящее время и для свадьбы. — произнес мистер Уикенхем. когда все наиболее важные темы для разговора были исчерпаны.

Кристофер вопросительно взглянул на своего собеседника в ожидании пояснений.

— Завтра в церкви Святого Георгия состоится венчание особ высшего общества, — сообщил мистер Уикенхем. — Я слышал, что съедутся сотни гостей. Там будет весь цвет общества. Добрая половина лондонцев тоже соберется на площади, чтобы поглазеть. Победные торжества только разожгли их аппетит к празднествам.

— Да, наверное, — согласился Кристофер. — Жених и невеста из высшего общества?

— О да! — Мистер Уикенхем подозвал официанта и попросил его принести еще вина. — Жених — лорд Пул. Барон. Один из видных членов партии вигов, что не очень хорошо для него, особенно сейчас, когда победа принесла популярность тори. Но в такой свободной стране, как наша, нам нужны обе партии, не так ли, сэр? Я всегда так говорю.

Кристофер помнил лорда Пула — худощавого мужчину, еще не старого, — ему сейчас должно быть чуть за сорок. Его невеста, кто бы она ни была, наверняка выходит замуж за него ради его титулов и богатства, бедняжка.

— Он женится на дочери герцога Чичели, — добавил мистер Уикенхем.

— На ком, вы говорите? — Кристоферу вдруг показалось, что стало очень холодно, а звуки голоса доносились откуда-то издалека. Словно сосед Кристофера сидел в конце длинного туннеля.

— На дочери Чичели, герцога, — повторил мистер Уикенхем. — На леди Элизабет Уорд.

Уорд. Леди Элизабет Уорд. Кристофер покачал головой.

— Благодарю вас, — сказал он. — Я должен вернуться в номер и пораньше лечь спать. Надеюсь, вы простите меня. Не так-то легко снова ходить по земле после стольких недель плавания на корабле.

Мистер Уикенхем хмыкнул, увидев, как Кристофер, вставая, слегка покачнулся.

— Спокойной ночи, — коротко сказал Кристофер. — Благодарю вас за компанию и приятную беседу, сэр.

Мистер Уикенхем поклонился и наполнил свой бокал.

Господи! Только оказавшись на улице, Кристофер понял, что на нем плащ и шляпа, а в руке — трость. Он совершенно не помнил, как заходил в свой номер. Он не знал, куда шел. Кристофер недоуменно смотрел на фейерверк, осветивший небо над Гайд-парком.

Элизабет. Он глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух и медленно выдохнул.

Элизабет. Она ничего не значит для него теперь, совсем ничего. Пусть выходит замуж за кого угодно, даже за Пула. Именно за Пула. Господи, она заслужила такого мужа. Кристофер сильно сжал ручку трости. Вряд ли он пожелал бы ей лучшего спутника жизни, если бы мог выбирать.