Весь детдом гудел от сплетен про Юлю. Доходило такое, что челюсть отваливается. Как он ее любит, что готов опеку оформить. С ума сойти! Вечер выдался ещё безумный. Всем табором помогали одеться подруге на свидание. Комната превратилась в гору одежды и свору девчонок. Как ещё не лопнула по швам?! Каждая что-то советовала, нанесли кучу косметики и этот хаос не имел ни конца, ни края. В эти часы можно было увидеть все. От показ мод, до уроков нанесения макияжа. Кто-то даже протащил две бутылки дешёвого шампанского и по кругу распивали. Перекрикивая друг друга, девочки хохотали без умолку. Это апогей хаоса!

Но я рада этому. Во-первых, моя подруга счастлива и надеюсь, что из этого что-то получиться. Ведь на мне он не может быть зациклен, а Юля вполне красивая и тоже ещё несовершеннолетняя, подождёт если надо!

Во-вторых, на меня особо не обращают внимание. Даже Ире интересней новое явление в лице Юли, чем мои отношения с Ромой. Отношения, есть они ещё? Очень сомневаюсь, ведь уже четыре дня как о нем не слышно.

Выпитое шампанское сказалось на девчонках и они с азартом и удовлетворённые своим результатом, проводили Юлю. Я скрестила пальцы, чтобы у нее все получилось. Ведь как отреагирует этот грубый мужчина на подмену не известно. Лично мне он внушает страх!

Девочки разошлись, прихватив свои вещи и в комнате стало легче дышать. Даже удивительно, как такая маленькая комната стольких вместила. В голове не укладывается.

На ужин не пошла, забралась в постель и уснула за чтением многострадальной книжки. Не знаю когда вернулась Юляшка и во сколько, но проснувшись, в кровати ее не обнаружила. Но смятая постель говорит о том, что хозяйка провела в ней ночь. Где ее носит в такую рань?

Поднялась переодеваться. Чувство тревоги меня не покидало. В последнее время нервы ни к черту! Почему подруга не разбудила меня похвастаться или она пришла поздно, и не захотела будить.

Пошла умываться, девочки ходят сонные. Ещё не перемывают вчерашнее свидание, что странно. Значит и они Юлю не видели ещё. Нашла ее, когда вернулась к себе. Выглядит она печально, но целая. Обняла ноги и никуда толком не смотрит. Присела рядом и обхватила за плечи, как маленькую, несмышленую девочку.

— Все так плохо прошло? — заглянула в печальные глаза.

Шмыгнув носом, кивнула мне в ответ.

— Расскажешь?

— Да что там рассказывать?! — поникшим голосом начала подруга. — Привезли меня в дорогой машине. Там даже кожей пахло, представляешь? А ресторан! Ты бы видела его! У меня челюсть отвалилась от этой роскоши. Все двери тебе открывают, на «Вы» обращаются. Как будто в другом мире оказалась! Сказка!!!

Тишина затягивалась, а я не хочу ее торопить, сама расскажет. Юля сглотнула и продолжила еле слышно, боясь спугнуть воспоминания.

— Проводили меня на самый верх, а там купол и небо уже темнело. Вокруг свечи и один столик. НАШ столик! У меня ноги тряслись, от того, что видела! Просто мозги выносило, — Юля посмотрела в окно, где уже вовсю светило солнце.

— И что дальше? Вы увиделись?

Она печально улыбнулась и кивнула.

— Не сразу. Ко мне подошёл такой красивый молодой мужчина и сказал, что МОЙ спутник задерживается. Представляешь, МОЙ?! А потом он пришел и всё! Сказка закончилась! Посмотрел на меня как на отребье, и с каменным лицо стал спрашивать, что я тут делаю? Ну как так, Дашь? — посмотрела на меня с жалобным выражением.

— А ты что ему ответила, как объяснила?

— Правду сказала, ну почти правду. Что ты отказалась от букета и свидания, а я питаю теплые чувства к нему, и вот я здесь. Слушал меня, не перебивая, а потом заявил, что я могу отужинать за его счёт. Развернулся и ушел!

Подруга уперлась мне в плечо и заплакала. Глажу ее шелковые волосы цвета пшеницы и чуть покачиваю, что бы успокоилась.

— Дуреха! Из-за мужиков слёзы лить. Да знаешь, сколько у тебя таких будет?!

— Он такой брутальный, а какой голос!! До дрожи пробирает. Богатый, — зашмыгала носом мне в плечо. — Все смеяться будут надо мной!

— Не будут! Никому и не надо знать, как у тебя вечер прошел!

— Правда? Ты никому не скажешь? — выпрямилась и посмотрела на меня красными глазами.

— Конечно, правда. Я могила, — подняла руку в клятвенном жесте. — Только если ты не перестанет лить из-за этого тирана слёзы, все всё поймут.

Юля кивнула и стала переодеваться. А я облегчённо выдохнула. Ну, хоть не по уши влюбленная, а то тут и МЧС не помогло бы. Да и я ждала худшей развязки.

Юляшка успокоилась и стала рассказывать, как она отомстила, заказав все самое дорогое и пока все не попробовала, не ушла. Люблю ее за эту отходчивость и оптимизм. Но сомневаюсь, что это можно назвать местью такому толстосуму.

Следующие пять дней прошли без большого шума и суеты. Подруга придумала историю, и все перемывали ей косточки. Кто-то завидовал, а кто-то искренне за нее был рад. От Ромы так и не было ничего слышно, как будто и не было вовсе. Вот только я помнила и не могла успокоится. Его друзья постоянно сбегали из детского дома и никому не говорили куда. Да я уже смерилась с этой неизвестностью. Раз меня предпочли не ставить в известность происходящего, значит, не посчитали нужным. Да и нужна ли я вовсе. Чем больше об этом думаю, тем ужаснее лезут мысли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 8


В субботу, после завтрака, к нам зашла Нина Александровна, и прервав нашу уборку, посмотрела на меня с раздражением. Хотя, это привычное для нее выражение лица. Вечно чем-то недовольная и стервозная. Девчонки подтрунивают над ней. Говорят, что ей попросту мужика не хватает.

— Кобаль, вот скажи, я похожа на почтальона? — я помотала головой в отрицательном жесте. — Так скажи мне на милость, почему через меня передают тебе посылки? — протянула мне подарочную коробку и, не дождавшись объяснений, вышла, хлопнув дверью.

Может ей и правда мужика надо? Мы переглянулись с Юлей и расположились на моей кровати. Смотрели на коробку, как на бомбу и не решались раскрыть. Молчаливая беседа глазами затянулась.

— У меня два варианта, — решила высказаться Юля. — Нет, три. Это бомба! — загнула пальчик, считая. — Или один из этих, — махнула головой за плечо. — Орлов или Богданов. Открывай!

Почему-то я уверенна, что это точно не от Ромы и со вздохом, начала рвать упаковку. Открыла черную, картонную коробку с какой-то золотой эмблемой и вытащила оттуда красный, замшевый футляр. Кажется, мы обе перестали дышать. Когда открыла, то и вовсе забыла как это делать.

Там лежало ожерелье, такое, что дух захватывает. Золотую лозу украшают маленькие листки из изумруда и вкрапленных брильянтов. В том, что это не стекляшки, сомнений никаких быть не может. Мы открывали рты и ловили воздух, как рыбки на суше.

— Да оно же не меньше шести нулей стоит!!! — первой отмерла Юля.

— Надо вернуть!

Подруга, кажется, воздухом поперхнулась и смотрит на меня как на сумасшедшую в приступе агрессии. Точно невменяемая.

— С ума сошла?! Да это же целое состояние, для него это копейки!

Я категорично помотала головой, и она знает, что спорить со мной бесполезно.

— Ну, хоть примерь! Когда ещё выдастся такой случай.

Я встала и пошла к шкафу, где на внутренней части двери висит зеркало. Достала ожерелье. Украшение приятно холодит пальцы и переливается от солнца. Надела на шею и покрутилась у зеркала.

— Обалдеть! — прокомментировала Юляшка.

И я с ней полностью согласна. Оно великолепно смотрится, подчёркивая мои зелёные глаза, оттеняя рыжий хвостик. Жаль такую красоту отдавать, но надо! Иначе это намек, что согласна на ухаживания. А я против! Этот мужчина меня пугает своей холодностью и деспотией. Его взгляд свысока только отталкивает. Надменный, чёрствый, разбалованный… Могу продолжать и продолжать!

Сняла украшение и положила обратно в футляр. Юля с горящими глазами взяла коробку и чахла над ней. Пусть полюбуется, все равно после обеда отнесу владельцу. Мне еще этих проблем не хватает.

Юляшка пыталась отговорить меня весь обед от не обдуманного поступка. Сдалась, когда увидела, как я стала натягивать на себя белые джинсы и синюю футболку, с вырезам буквой «V». Натянула любимые кеды и положила черную коробочку с украшением в маленький пакетик. Подруга провожала меня с щенячьем взглядом, чуть бы не завывая. Еще чуть-чуть и броситься держать меня за ноги.

Куда идти, я ещё утром расспросила Юльку, так что уверенно зашагала к остановке. В автобусе прижимала пакет к сердцу, как родного ребенка и когда выбралась из транспорта, выдохнула с облегчением. Осталось пройти квартал до бизнеса центра, а после зайду в музей.

Меня всегда влекло искусство. Ромка водил меня один раз, но ему было скучно и больше не ходили в Третьяковку. Да и толком тогда ничего не увидела, потому что быстро ушли. Так что мне оставалось наслаждаться книгами по искусству и интернетом.

Желание по быстрее отдать ожерелье и пойти в музей, росло в геометрической прогрессии.

Подошла к зданию и залюбовалась им. Это не офис, это небоскреб полностью застеклённый, и стоя у подножья не имеет вершины. И как, спрашивается, мне найти Орлова, а лучше его людей, чтобы передать свою ношу?

Вошла в широкие двери и сразу приметила ресепшн с девушкой блондинкой. Как и положено по лучшему сценарию. Подошла к администратору, та в свою очередь осмотрела меня с любопытством и не скрываемым разочарованием, но дежурную улыбку надела.

— Здравствуйте, подскажите, как передать посылку Орлову Михаилу Станиславовичу?

— Минутку, — подняла телефон красивыми пальчиками и ввела несколько цифр на клавиатуре. — Бланк дайте.

— Это личная передача.

— От кого? — девушка изогнула тонкую бровь.

— Дарья Коболь… — успела договорить, как на другой стороне взяли трубку.

— Администратор, Дарья Коболь с личной посылкой к Михаилу Станиславовичу,… - девушка посмотрела на меня внимательно. — Да, минутку. Вас просят подождать.

— Я спешу, могу вам оставить?

Я действительно спешу, так как музей работает до пяти, а сейчас начало третьего, так ещё и добираться надо.

— Девушка спешит и просит…да, конечно, — положила трубку. — Просим подождать вас пять минут. Могу предложить воду, чай или кофе?

— Нет.

Помялась возле стойки и направилась к зоне отдыха, к мягким диванчикам. Через пять минут, как было и обещано, ко мне спустились. Вот только не люди Орлова, а сам Михаил Станиславович. Каждый его шаг заставляет вздрогнуть. Высокий, широкоплечий, человек-футляр. Невольно засмотрелась на красивого мужчину, забыв кем он является.

— Что же ты меня заставляешь нервничать? — от холодного голоса мурашки пробежали по спине.

— Как и вы меня. Возьмите, я спешу, — протянула пакет и, не дождавшись, когда он его возьмёт, положила на маленький столик с журналами.

— Не стоит меня оскорблять и отказываться от подарков. И позволь полюбопытствовать, куда ты спешишь? — его поза, лицо и голос не отражало никаких эмоций, только глаза… глубокие, голубые глаза, говорят, что он всё-таки человек.

— Я вас не оскорбляла, а подарок в праве вернуть. Он слишком дорогой, для таких как я. И не следует более одаривать меня таким вниманием, — повернулась, чтобы уйти.

— Я сам решу, кого и как следует одаривать. Ты не сказала, куда так торопишься.

Захотелось треснуть его, чтобы хоть одна эмоция проскользнула и его напыщенность слетела с точеного лица.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я в музей и он закрывается через два с половиной часа. Я бы сказала: «До свидание». Но уместнее будет: «прощайте».

— Раз я тебя задержал, то отвезу.

И нагло прошел к выходу, остановившись возле черного Ягуара. Может это и не плохая идея? Здесь ехать недалеко, а на автобусе дольше, успею больше увидеть.

Подошла к машине, Михаил галантно распахнул дверь и если бы не его чёрствость, этому можно было бы умилиться. Мужчина сел с другой стороны. С каждой минутой эта затея мне нравилась все меньше.

— Ты любишь музеи? — даже не повернувшись ко мне, спросил Михаил.

— Нет, точнее мне нравится искусство, — попыталась сказать как можно суше.

И зачем ему я, чувства он ко мне не испытывает ведь. Такой же бесчувственный, как и прошлый раз, когда его видела на выступление. А взять с меня нечего, самое дорогое, что у меня есть, это серьги от бабушки, которую я никогда не видела. Да и не помню, то ли по маминой, то ли по папиной линии она. Теперь-то никто и не скажет. Отец в тюрьме за бытовое убийство жены и хранения наркотиков.