Рэйчел Гибсон

Настоящая любовь и другие напасти

Глава 1

В ночь перед похоронами Вирджила Даффи в Пьюджет-Саунд свирепствовал шторм. Но на следующее утро серые облака исчезли, открыв вид на бухту Эллиот и впечатляющие очертания центра Сиэтла.

Солнечные лучи освещали лужайки парка Бэйн-бридж и проникали в окна небоскребов. Среди гостей, почтивших своим присутствием похороны Вирджила, были те, кто задавался вопросом: находился ли сейчас Даффи на небесах, управляя апрельской погодой, печально известной своей хмуростью? Они спрашивали себя, мог ли он управлять и своей молодой женой? Но больше всего их интересовало, что та будет делать с кучей денег и хоккейной командой НХЛ, которые только что унаследовала?

Тайсон Саваж и сам раздумывал над этими вопросами. Голоса, доносившиеся из гостиной, заглушали стук его ботинок от Хьюго Босс, пока Саваж шел по паркету, которым был выстлан холл дома.

У Тая было по-настоящему плохое предчувствие, что вдова Даффи собирается испортить его шансы выиграть Кубок. От этого плохого предчувствия покалывало шею, и пришлось ослабить тугой узел галстука.

Тай прошел сквозь двойные двери в большую комнату, которая пропахла полированным деревом и огромным состоянием. Он заметил нескольких товарищей по команде: прилизанных и приглаженных, и чувствовавших себя немного неуютно среди элиты Сиэтла. Защитник Сэм Леклер щеголял подбитым в игре против «Эвеланш» глазом, который послужил причиной пятиминутного удаления. Не то чтобы Тай обвинял парня в стычке в углу. Сам Саваж тоже имел репутацию любителя сбросить перчатки, но в отличие от Сэма он не был сорвиголовой. Учитывая, что до первой игры плей-офф осталось всего три дня, синяков скоро станет только еще больше.

Тай задержался в дверях, осмотрел комнату и остановил взгляд на вдове Вирджила, которая стояла в лучах солнца, струившихся в окна. Даже если бы солнце не сверкало на ее светлых волосах, миссис Даффи все равно выделялась бы среди других присутствующих, окружавших ее на похоронах. На ней было черное платье с рукавами чуть ниже локтей и подолом чуть выше колен. Просто обычное платье, которое выглядело каким угодно, только не обычным, когда облегало ее невероятное тело.

Тай никогда не встречал миссис Даффи. Несколько часов назад в церкви Святого Джеймса он впервые увидел ее воочию. Однако он слышал о ней. Все слышали о миллиардере и его подружке. Тай знал, что за несколько лет до того, как вдова подцепила богатого старого мужчину, она работала у шеста в Вегасе. По слухам, однажды ночью, когда она покачивалась на своих акриловых каблуках, в клуб вошел сам Хью Хефнер и заметил ее на сцене.

Он взял звезду стрип-шоу в свой журнал и двенадцать месяцев спустя сделал своей любовницей года. Тай не слышал о том, как она встретила Вирджила, но это не имело значения. Старик отошел в мир иной и оставил команду авантюристке. Что было смерти подобно.

В раздевалке «Кей Арены» ходили разговоры о том, что у Вирджила случился обширный инфаркт, пока миллиардер пытался доставить удовольствие своей молодой жене. Слухи гласили, что у старика лопнул сердечный клапан, и Даффи умер с широкой улыбкой на лице. В похоронном бюро не смогли ее убрать, и старик отправился в печь для кремации со стояком и улыбкой.

Таю было наплевать на слухи. И ему было наплевать, чем занимаются люди или с кем они этим занимаются. Было ли это хорошо, плохо или где-то посередине. До сегодняшнего дня. Он подписал контракт с «Сиэтлскими Чинуками» три месяца назад, частично из-за денег, которые ему предложили, но в основном из-за звания капитана и возможности выиграть Кубок Стэнли. И Тай, и Вирджил хотели получить этот Кубок, но по разным причинам. Вирджил хотел что-то доказать своим богатым друзьям. Тай хотел доказать кое-что миру: он был лучше, чем его отец, великий Павел Саваж. Кубок оказался единственным, что не давалось в руки им обоим, но теперь только у Тая остались шансы получить заветный приз. Или, по крайней мере, оставались до того, как Вирджил умер прямо накануне плей-офф и завещал команду высокой светловолосой модели с обложки «Плейбоя». Внезапно шансы Тая на самый большой трофей в НХЛ оказались в руках «трофейной» жены.

— Эй, Ангел, — окликнул капитана подошедший сзади Даниэль Холстром.

Тай получил прозвище «Ангел» в свой первый год в Лиге. Хорошо повеселившись накануне, на следующий день играл новичок дерьмово. Когда тренер усадил его на скамейку, Тай заявил, что у него грипп.

— Ты как твой отец, — сказал тренер, с отвращением качая головой. — Проклятый Ангел.

С того времени Тай пытался исправить эту ошибку, хотя и не всегда успешно.

Он посмотрел поверх своего плеча, обтянутого темно-синим блейзером, в глаза товарища по команде:

— Как дела?

— Хорошо. Ты уже выразил соболезнования миссис Даффи?

— Еще нет.

— Думаешь, Вирджил на самом деле умер, удовлетворяя жену? Сколько ему было? Девяносто?

— Восемьдесят один.

— У парня может быть стояк в восемьдесят один год? — Даниэль покачал головой. — Сэм думает, что она так горяча, что может поднять и мертвого, но, честно говоря, я сомневаюсь, что даже она может творить чудеса со старыми причиндалами. — Он замолчал на секунду, изучая молодую вдову, как будто был в нерешительности: — Она чертовски горяча.

— Может быть, Вирджил использовал лекарственную помощь, а? — Отцу Тая было уже далеко за пятьдесят, но у него все еще вставало, как у подростка, по крайней мере, так он сам говорил. «Виагра» многим мужчинам возвращает их сексуальную жизнь. — Это точно. Хефнеру ведь уже за восемьдесят, а он все еще занимается сексом. Ну, так он заявляет.

Тай расстегнул пиджак, сказал:

— Увидимся позже, — и двинулся через толпу, в который были люди всех возрастов: от древних стариков до пары-тройки подростков, шептавшихся в углу. Направляясь прямо к «чертовски горячей» миссис Даффи, Тай кивнул нескольким парням, которые выглядели приглаженными и немного нецивилизованными даже завернутые в дизайнерские костюмы.

Он остановился перед вдовой и протянул руку:

— Сожалею о вашей потере.

— Спасибо. — Она слегка нахмурила гладкий лоб и посмотрела большими зелеными глазами в лицо Таю. Вблизи вдова выглядела еще красивей и моложе. Она вложила руку в его ладонь: ее кожа была нежной, а пальцы немного холодными. — Вы капитан хоккейной команды Вирджила. Он всегда хорошо отзывался о вас.

Теперь это была ее хоккейная команда, и то, что миссис Даффи будет делать с ней, стало поводом для разговоров. Тай слышал, что она собирается продать «Чинуков». И надеялся, что это правда и что это случится скоро.

Тай опустил руку.

— Вирджил был отличным человеком. — Что, как все знали, являлось преувеличением. Как большинство очень богатых людей, привыкших получать все, что хотят, Вирджил мог быть настоящим сукиным сыном. Но Саваж поладил со стариком, потому что у них была одна цель. — Я наслаждался нашими долгими беседами о хоккее.

Хотя Вирджилу был восемьдесят один год, разум его оставался острым, и Даффи знал о хоккее больше, чем некоторые из игроков.

Полные «поцелуй-меня-детка» губы вдовы изогнулись в улыбке:

— Да. Он любил хоккей.

На ней было очень мало макияжа, что, учитывая ее прошлую профессию, удивило Тая. Он никогда не встречал девицу с обложки «Плэйбоя», которой не нравилось бы разрисовывать лицо.

— Если есть что-то, чем мы с парнями можем помочь вам, дайте мне знать, — сказал он без особой искренности, но поскольку был капитаном команды, то решил, что должен предложить помощь.

— Спасибо.

К ним подошел единственный сын Вирджила и прошептал что-то на ухо вдове. Тай встречал Лэндона Даффи на нескольких мероприятиях и не мог сказать, что тот ему очень нравится. Он был таким же жестоким манипулятором, как Вирджил, но без шарма, который помог его отцу достичь такого успеха.

Улыбка вдовы увяла, а ее плечи напряглись. Гнев вспыхнул в зеленых глазах.

— Спасибо за то, что пришли, мистер Сэвидж.

Как и большинство американцев, она неправильно произнесла его фамилию. Фамилию следовало произносить не «сэвидж», словно он дикий зверь. Ее нужно было произносить «Саваж».

Тай наблюдал, как миссис Даффи повернулась и отошла, и раздумывал, что же такого сказал ей Лэндон. Очевидно, ей это не понравилось. Взгляд Саважа скользил по ее светлым волосам, красиво завивавшимся сзади на обычном черном платье, которое выглядело каким угодно, только не обычным. Он размышлял, не сделал ли ей сын Вирджила непристойное предложение. Не то чтобы это имело значение. У Тая были более важные вещи, о которых следовало побеспокоиться. А именно — первая игра плей-офф с «Ванкувером» в этот четверг, где их ожидала двойная угроза в виде близнецов Седин. Три месяца назад Тай был капитаном «Кэнакс» и знал лучше других, что нельзя недооценивать этих парней из Швеции. Если они в игре — они худший кошмар защитника.

— Ты видел фотографии?

Отведя взгляд от удалявшейся попки вдовы, Тай оглянулся на своего товарища по команде, нарушителя всеобщего спокойствия Сэма Леклера.

— Нет. — Ему не надо было спрашивать, какие фотографии. Он знал, но никогда не интересовался настолько, чтобы поискать их.

— Ее буфера настоящие, — шепотом добавил Сэм. — Не подумай, что я смотрел, — он попытался выглядеть невинно, но фингал под глазом свел на нет все его усилия.

— Конечно, нет.

— Думаешь, она сможет достать для нас приглашения в особняк Хефнера?

— Увидимся завтра, — направляясь к выходу, со смехом ответил Тай. Он прошел через огромные двойные двери кирпичного особняка, и холодный ветер коснулся разгоряченного лица. Когда, чтобы застегнуть пиджак, Тай остановился, до него донесся голос вдовы Даффи.

— Конечно, я хочу увидеть тебя, — говорила она. — Просто сейчас совсем неподходящее время.

Саваж посмотрел на женщину, стоявшую в нескольких метрах спиной к нему.

— Ты знаешь, что я люблю тебя. Я не хочу спорить. — Она покачала головой, и волосы скользнули туда-сюда по ее спине. — Прямо сейчас это невозможно, но мы скоро увидимся.

Она двинулась к боковой стороне дома, а Тай продолжил спускаться по ступеням. Он не был удивлен, что у миссис Даффи имелся кто-то, кого можно было принять за ее любовника на стороне. Конечно, он у нее был. Она вышла замуж за старика. Старика, который только что отдал ей хоккейную команду.

Таю не нравилось думать обо всем, что могло испортить его шансы на Кубок, но, конечно, эти мысли всегда были в голове у капитана «Чинуков» на первом месте. Смерть Вирджила случилась в самое неподходящее время. Любая неожиданность могла сказаться и обязательно скажется на игроках, а незнание того, кто может купить команду или какие перемены проведет новый владелец, было большим знаком вопроса, висевшим над хоккеистами как дамоклов меч. Но хуже, чем неуверенность, была мысль о том, что командой будет владеть стриптизерша, превратившаяся в девушку «Плэйбоя», превратившаяся в «трофейную» жену. Этого было достаточно, чтобы шею Тая стало покалывать еще сильнее.

Направляясь к черному «БМВ», Саваж выбросил из головы все, кроме своего последнего увлечения. Выбросил из мыслей вдову Вирджила, надвигавшуюся продажу команды и приближавшуюся игру. В течение нескольких часов он не собирался беспокоиться о планах вдовы или об игре против «Кэнакс».

Большую часть жизни Тай пытался сдерживать дикие порывы Саважей, которые могли вовлечь его в неприятности, но у него имелась одна истинная слабость, которой он регулярно потакал. Тай любил красивые машины.

Он скользнул в салон «М6», обитый мягкой кожей, и завел двигатель. Низкое гортанное рычание пятилитрового V-10 пронеслось по коже. Тай водрузил авиаторы «Рэй-Бан» на переносицу. Зеркальные линзы скрыли его глаза от яркого послеполуденного солнца, когда он выехал через ворота особняка и направился к Паулсбо. Выпустил на свободу пятьсот лошадиных сил, скрытых под капотом «БМВ», и начал долгий путь домой.

* * *

Фейт Даффи закрыла мобильный телефон и посмотрела на изумрудную ширь газона, ухоженные клумбы и фонтаны. Последнее, в чем она нуждалась прямо сейчас, — это визит матери. Ее собственная жизнь была нестабильной и пугающей, а Валери Августина была эмоциональной черной дырой.

Взгляд Фейт скользнул по неспокойным водам Эллиот-бэй, и она сложила руки на груди и ссутулила плечи от холодного ветра, разметавшего волосы по лицу. Прошлой ночью ей снилось, что она снова работает в «Афродите». Снилось, что ее длинные светлые волосы развиваются вокруг головы, пока «Кусочек пирога» Мотли Крю гремит из колонок над главной сценой стрип-клуба. В этом сне вспышки розовых лазеров сверкали на голых ногах и шестидюймовой акриловой платформе Фейт, пока она медленно скользила руками вниз по своему плоскому животу. Ее ладони ложились на пах, прикрытый маленькой юбкой из шотландки, а зачем пальцы сжимали стул меж обнаженных бедер.