— Ничего. Я твоих родителей вижу.
— Я боялась, что вы опоздаете! — вместо приветствия возвестила Маргарита. Катя заметила, что свекровь окинула её быстрым взглядом с ног до головы, и, наверное, успокоилась, потому что улыбнулась следом. — Очень рада вас видеть.
Катя удостоилась поцелуя в щёку, такого особого светского поцелуя, без ощутимого касания, а потом повернулась к Пал Олегычу и приветственно тому улыбнулась.
— Папа, ты к Милко заходил? В каком он настроении?
— На взводе, немного, — признался Жданов-старший, и под осуждающим взглядом жены взял с подноса официанта бокал с коньяком. Сделал вид, что взгляд её не заметил, и обратился к сыну. — Ты бы к нему зашел. Ты действуешь на него успокаивающе.
Андрей моргнул от растерянности.
— Правда, что ли? С каких пор?
— Ну, ладно тебе, — рассмеялась Маргарита и махнула на сына рукой. — Милко — тонкая натура, надо прощать ему некоторые слабости.
— Мои он не прощает, — проворчал Жданов, а на жену в сомнении взглянул. — Пойдёшь со мной?
Катя ещё не успела ничего ответить, да и решить тоже, а Маргарита уже взяла её под руку и решительно заявила:
— Никуда она не денется, иди… Работай.
Катя ободряюще улыбнулась Андрею, приняла из рук Пал Олегыча бокал с шампанским, а мужу вслед взглянула всё же с некоторой тоской.
— Как тебе нравится? По-моему, зал подготовлен очень хорошо.
Катя глянула на свекровь, послушно огляделась и кивнула. Натолкнулась взглядом на Киру, стоявшую невдалеке в кругу знакомых, тут же отвернулась и сделала пару глотков шампанского.
— Нужно непременно переговорить с Юлианой, пусть возьмет на заметку декораторов. Да, Паша?
— Марго, к показу подготовка идет полным ходом, а ты хочешь декораторов менять?
— Не хочу. Но и просто упустить из вида…
Родители Андрея продолжали обсуждать оформление зала, а Катя смотрела на них, улыбалась, поддакивала, а думать могла только о том, что рядом с Кирой появился Александр, и теперь не скрываясь, её разглядывает, а время от времени и сестре что-то на ухо шепчет. Это раздражало, беспокоило, и Катя тут же начала терять уверенность. Не знала, как себя вести, как встать, куда смотреть, и поневоле начала анализировать каждое своё действие и улыбку. Думала, что хуже уже некуда, но Воропаев подошёл к ним, и самым наглым образом положил ей руку на плечо. Всего на несколько секунд, без всякой фамильярности, жест абсолютно нейтральный, словно она ему близкая родственница, и его в их отношениях ничего не смущает (хотя, когда Александра Юрьевича что-то смущало?), но Катя напряглась, и была уверена, что со стороны это заметно. Правда, нашла в себе силы, и взглянула на Воропаева в открытую, не скрывая возмущения. Тот здоровался со Ждановыми, а почувствовав её взгляд, вроде бы удивился, а потом руку убрал и тут же принялся извиняться.
— Прошу прощения. Не трогаю Андрюшину собственность.
Ждановы рассмеялись, расценив его замечание, как шутку, а Александр Кате в глаза посмотрел, и ухмыльнулся, довольный собой. Что-то объяснять ему, а уж тем более пытаться спорить, было бесполезно, Катя знала, и поэтому лишь вежливо улыбнулась, радуясь тому, что никто вроде бы и не заметил, что она забыла с Воропаевым поздороваться.
— Как медовый месяц прошёл? — шепнул он ей на ухо, когда Ждановы-старшие отвлеклись на разговор со знакомыми.
— Я должна отвечать?
— Нет. — Он усмехнулся. — Я и так вижу. И ведь я всегда говорил, что насыщенная сексуальная жизнь меняет женщину. Но не знал, правда, что до такой степени.
Катя повернулась к нему. Свет в зале начали приглушать, до начала шоу оставалось несколько минут, но Пушкарёва предпочла бы остаться в полной темноте, хотя бы на минуту, чтобы пнуть Воропаева хорошенько за все его пошлые намеки, и чтобы никто этого не заметил. Ведь нельзя допустить сплетен, как говорит Маргарита.
— Мне счесть это за комплимент, Александр Юрьевич?
— Скорее уж за признание ваших успехов, Катенька. Жданов как, доволен?
Она отпила шампанского.
— Спросите у него сами.
Александр показательно вздохнул.
— Прошли те времена, когда мы с Андрюшей делились интимными подробностями личной жизни. Думаю, что безвозвратно.
— Вы огорчены этим, как посмотрю?
— Да, не знаю, как дальше жить буду.
Кира подошла к ним стремительно, одарила Катю недовольным взглядом, а брата за руку дёрнула.
— Саш, пойдём. Мы ждём тебя.
— А у вас интересней? — с ленцой поинтересовался Александр, продолжая на Катю коситься. — Катерина Валерьевна, например, мне о своей сексуальной жизни рассказывает. А у тебя что новенького, сестренка?
Катя немного поперхнулась шампанским, кинула на Воропаева уничтожающий взгляд, а от Киры, которая её глазами буравила, отвернулась. В конце концов, шоу начиналось, нужно было и на это обратить внимание. Как-то странно в жар кинуло, а всё от чрезмерного внимания к ней Александра Юрьевича. Катя не понимала, почему ему так нравится мучить её, поискала глазами Ждановых, но те были заняты разговором, а потом пошли рассаживаться, чтобы смотреть показ. Маргарита обернулась, правда, глазами Катю поискала, но увидев, что рядом с ней Александр, лишь одобрительно улыбнулась. Пушкарёва же мысленно застонала. Кира отошла от них, лишь что-то гневно брату на ухо прошептала, но тот ничуть не впечатлился. А Катя высматривала среди гостей, собравшихся у подиума, мужа. Куда Андрей делся?
— Что вам от меня нужно, Александр Юрьевич? — спросила она через минуту, не выдержав. Увидела, наконец, Андрея, он, кажется, всё-таки решил представить коллекцию «Зималетто», и сейчас разговаривал с организатором. Оба были заняты, и на Катю Андрей не смотрел. Поэтому она и решила сама выяснить причину столь пристального внимания к ней Воропаева. Внимания неприятного и беспокоящего.
— Да, в принципе, ничего. Интригуете вы меня, Катерина Валерьевна. И всё происходящее в последнее время очень интересно.
— Что вы имеете в виду?
— Всё то же. Вас, Жданова, ваш брак. Это не только мне кажется странным. А вам не кажется?
— Возможно, немного.
— И что именно? — заинтересовался Александр. — Поделитесь со мной своими мыслями.
— Вообще-то, не имею такого желания.
— Да ладно вам. Сейчас снова начнётся скучища. Модельки будут ходить туда-сюда, поворачиваться, улыбаться…
— Милко демонстрирует коллекцию нижнего белья.
— Да?! Ну, вечер перестаёт быть томным.
Катя глянула на Воропаева, а тот улыбнулся.
— Что? Не только Андрюша уважает красивых женщин.
— Вот вам бы только гадость сказать, Александр Юрьевич.
— А вам бы только покраснеть, Катерина Валерьевна.
— Я не покраснела.
— А когда сейчас соврала, покраснела?
Шампанское закончилось, и стало некомфортно. Катя заглянула в пустой бокал.
— Почему он на тебе женился?
Пальцы сжались вокруг тонкой ножки бокала, Катя осторожно втянула в себя воздух и стала смотреть на подиум. Голову вскинула.
— Спросите у него.
— Да ладно, ответь.
— Наверное, захотел.
— Ну, конечно. Скорее уж ты его заставила.
Сглотнула. Потом как можно более спокойно, поинтересовалась:
— И как же?
— Не знаю. — Александр снова наклонился к её уху. — Но самое поразительное, что после того, как заставила, ты его окрутила.
— Какие слова. — Катя даже головой качнула, поражаясь. — Окрутила.
— Соблазнила. Как-то.
Он разглядывал её, и Пушкарёва решила пригрозить:
— Прекратите на меня смотреть, Александр Юрьевич, я Андрею пожалуюсь.
— На совете я потребую провести полный аудит, — сообщил он будничным голосом, отодвигаясь от неё.
— Для этого нужны основания.
— Я сумею убедить Пал Олегыча.
— Не думаю…
— Я смогу, Катя. В этом разница между мной и Андреем: Пал Олегыч ко мне прислушивается.
— Прислушиваться мало, нужны основания. — Катя повернулась, и они столкнулись взглядами, правда, Воропаев, в отличие от неё, ухмылялся. — А у вас их нет. Отчёт готов. Все выписки имеются; все документы, счета, договора — в порядке.
— А если покопать чуть глубже?
— Это уже не первая ваша попытка, Александр Юрьевич.
— А я настойчивый.
— Зачем вам всё это?
— Просто разобраться хочу. Мне на самом деле интересно. Как Катя Пушкарёва могла женить на себе Андрея Жданова.
Грянула музыка, подиум осветился лучами прожекторов, и чуть скрипнули микрофоны, когда организатор показа в первый раз поздоровался с гостями. А Катя сделала судорожный вдох, потом попыталась изобразить улыбку.
— В это так трудно поверить? Все верят, а вы нет.
— Если все улыбаются, Катенька, это ещё ничего не значит.
— Что вы имеете в виду?
— Что всегда найдётся человек, который расскажет что-нибудь интересное. Правда, я был искренне удивлён, когда мне рассказали о Кате Пушкарёвой.
— И что рассказали? Вы меня тоже заинтриговали, надо признать.
— К сожалению, поразить мне вас нечем. Не слишком веселая история. Но вот после нее я и задумался: как же вам удалось справиться со Ждановым. Это ведь надо захотеть, так вывернуть себя наизнанку. Была Катенька, что в кладовке свои дни проводила, а потом в один день появилась жена солидного человека. Кто пальцами-то щелкнул?
Катя отвернулась от него, стала смотреть на мужа, который как раз вышел под свет софитов. У нее першило в горле, глаза щипало и очень хотелось убежать. Воропаев открыто намекал, и даже угрожал, и Катя понимала, что прислушаться стоит. Вот только кто, а главное, что Александру рассказал. Заставила себя встряхнуться, а потом кивнула в сторону подиума.
— Он щелкнул. Все для него, — призналась она. — А вы можете думать, что хотите.
— Да я и так думаю, что хочу, — проговорил Воропаев, не спуская с нее глаз. — Но, признаться, я уважаю людей, которые учатся на своих ошибках. А вы это делаете отлично, Катенька. При других обстоятельствах, я думаю, у нас вышел бы совсем другой разговор.
— При других обстоятельствах? — повторила за ним Катя с подозрением.
Воропаев тихо рассмеялся, наблюдая её смятение.
— Я ни на что не намекаю. Но вы всегда были лучше… Ветрова.
— Вашего шпиона.
— Да какой он шпион? Был бы шпион, не попался бы.
Катя только головой покачала, но поторопилась растянуть губы в улыбке, когда увидела Андрея, что направлялся к ним через зал. На подиуме появился Милко, сияющий и довольный, радушно развел руками, будто хотел обнять всех гостей в зале, и начал свою речь, предшествующую показу. Вот только Андрея это, кажется, уже не волновало. Он подошёл и на Воропаева угрожающе зыркнул.
— Ты чего трёшься здесь?
— Вот он, блюститель чести родной жены, — хохотнул Александр, а Катя руку Жданову на грудь положила.
— Андрюш, мы просто разговаривали.
Он взглянул с удивлением.
— Как с ним просто разговаривать можно?
— Очень даже можно, — самодовольно проговорил Воропаев. — Спроси у любой женщины. Я очень милый в общении человек.
— Знаем, как барракуда.
Катя предостерегающе на Александра посмотрела, и тот вдруг отступил, словно уступив её просьбе. Это выглядело подозрительно, странно, и Катя только хуже себя почувствовала, уловив, что Андрей лишь больше насторожился.
— Что он тебе говорил? — потребовал он ответа, как только Воропаев от них отошёл. Катя его взглядом проводила, увидела, что тот сел рядом с сестрой, и отвернулась. Взяла ещё один бокал шампанского и сделала большой глоток. — Катя.
— Всякие глупости. Смущал и завуалировано хамил.
Андрей встал рядом и сунул руки в карманы брюк, без всякого интереса глядя на подиум.
— Послала бы его.
Катя едва слышно фыркнула.
— Ну да. Я. Воропаева.
Жданов недовольно выдохнул.
— Прости, но Милко вцепился в меня мертвой хваткой.
— Андрюш, ладно, всё нормально.
— Я постоянно в твою сторону смотрел, а он всё рядом с тобой стоит, и что-то тебе на ухо нашёптывает. Что он хотел?
Она слабо улыбнулась.
— Грозился аудит на нас наслать.
— Да-а? — Эта информация Жданова очень заинтересовала, и что самое удивительное, он как-то сразу успокоился. Видно, то, что Воропаев его жену из-за бизнеса терроризирует было предпочтительнее, чем личные разговоры. — А у него нигде ничего не треснет?
— Скоро узнаем.
Он взглянул на неё.
— Кать, ты ведь не думаешь, что он всерьёз?..
— А ты? Ты уверен, что он не всерьёз?
Андрей красноречиво поджал губы. Потом сказал:
"Научи меня плохому" отзывы
Отзывы читателей о книге "Научи меня плохому". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Научи меня плохому" друзьям в соцсетях.