— Здравствуйте, молодой человек! А вы к кому? — спросила она, но тветить не дала, продолжила: — К Настеньке? Так ее еще нет дома, как ни странно.

— Здравствуйте, я бы хотел видеть кого-нибудь из ее родных, но, похоже, никого нет дома, — ответил я.

— Она живет одна. Уже полгода, как ее родители погибли. Бедняжка и сама еле выкарабкалась из лап смерти. А теперь еще и прогрессирующая слепота. — Женщина внимательно изучающе посмотрела на меня и пакет в моих руках, сверху виднелась сумочка девушки, и спросила: — Что-то случилось? У вас ее вещи.

— Случилось. Анастасия сейчас в больнице. Я принес ее вещи и хотел передать их родным.

— О, Боже! — Женщина в ужасе прикрыла ладонью рот. — Пройдемте, я угощу вас чаем, и вы сможете подробнее рассказать мне, что произошло, — предложила она.

— Даже не знаю… — начал было я.

— Только сначала, предлагаю выпустить Тошку. Его нужно покормить и вывести погулять, — сказала женщина и выудила из кармана связку ключей. — Кстати, меня зовут Антонина Сергеевна.

— Богдан.

Антонина Сергеевна прошла к двери девятнадцатой квартиры и отворила ее. На пороге сидел милый песик и вилял своим хвостом. Белая шерсть и три черные точки на мордочке, глаза и нос. Если мне не изменяет память, то это был терьер. Точно такой же породы пес есть у моей сестры.

Старушка прошла в квартиру и пригласила меня войти.

— Проходите и знакомьтесь. Это Тошка.

Я вошел и посмотрел на пса, который тоже не отводил от меня своих крошечных, но от этого не менее умных и внимательных глаз. Присев, медленно протянул к нему руку.

— Привет, Тошка. Я Богдан.

Он взглянул на протянутую руку, встал и подошел ближе. Понюхал и ткнулся в нее своим холодным носом, намекая на то, что он хочет, чтобы его погладили. Что, собственно, я и сделал.

— Вы ему понравились, — сказала Антонина Сергеевна, которая все это время стояла рядом и наблюдала за нами.

— Он мне тоже, — я в последний раз погладил Тошку и поднялся на ноги.

Антонина Сергеевна предложила мне оставить вещи в комнате и выпить чаю. Когда я присел, ко мне подошел и сел рядом пес. В это время женщина достала из сумки еду для собаки. Насыпав ее в миску на полу позвала Тошку, который сразу подбежал и стал есть. Пока она все это делала, то рассказала мне, что живет в соседней, двадцатой квартире, дружила с покойными родителями девушки и когда те умерли, она поддерживала их дочь и помогала, как и та ей. У них у обоих были ключи от их квартир. Закипел чайник и она налила в чашки кипяток. Поставила их и тарелку с пирогами на стол. Как только я увидел еду в моем животе заурчало, и я вспомнил, что ел только утром, из-за случившегося забыл обо всем. Впрочем, аппетита и не было. Женщина присела и взяв свой чай спросила:

— Богдан, можно я буду обращаться к тебе на ты? Мне так проще.

— Как вам удобнее.

— Так что же все-таки произошло? — с волнением в голосе спросила она.

И я рассказал ей все. Не скрывая ничего, даже того, что представился женихом Анастасии, чтобы получить больше информации о ее состоянии. Она слушала меня и не перебивала. В то время на ее лице отображался целый калейдоскоп эмоций. Сначала милая улыбка, когда я рассказал, как обратил на девушку свое внимание. Потом печаль, когда упомянул ее грустное лицо и взгляд. А после ужас, когда рассказал об автомобиле, под который она попала, ее словах, обращенных родителям и тяжелом состоянии, в котором она находилась.

— Бедная, Настенька! — со слезами на глазах прошептала Антонина Сергеевна. — За что же на ее судьбу столько несчастий?

— Вы говорили, что она слепа, но ведь и не скажешь. Выглядела она вполне нормально.

— Да. После автокатастрофы она начала стремительно терять зрение. Настенька говорила, что еще немного видит, но это лишь очертания, никаких четких картинок уже давно.

— А операция? Можно ли что-то сделать?

— Конечно можно, но средств на это у нее нет. Я бы помогла, но тоже не располагаю таковыми, — сказала она и бросила взгляд на настенные часы. — Ой, что-то мы с вами засиделись. Уже поздно и вам, наверное, завтра на работу.

Теперь и я заметил, что время близится к девяти вечера, а приехал сюда я около семи. Пора домой.

— Да. Еще я собираюсь завтра в больницу.

— Это хорошо. Я бы тоже проведала Настеньку. Ты сообщишь мне, когда это будет можно?

— Конечно.

— Богдан! А ты бы смог позаботиться о Тошке? — спросила она. — Я бы забрала его себе, но у меня есть кот. И они с Васькой недолюбливают друг друга.

Я посмотрел на женщину, а потом на Тошку. Ну не оставлять же его одного здесь.

— Хорошо. Иди сюда, — поманил я пса.

Песик подбежал к тумбочке, на которой лежал его поводок, после взглянул на меня и звонко гавкнул. Я взял поводок и улыбнулся Антонине Сергеевне.

— До свидания, Антонина Сергеевна. — Потом посмотрел на Тошку. — Хорошо. Мы сейчас погуляем.

Глава 4

Богдан

Говорят, что питомцы перенимают характер своих хозяев. Энергично перебирая своими маленькими лапками, песик бежал по тротуару и вилял хвостом. Он успевал все: обнюхать каждый кустик, оглянуться посмотреть на меня и покружить вокруг своей оси. Я едва ли успевал за ним. Глядя на резвого и веселого Тошку, я задавался вопросом: «Не такой ли была его хозяйка?». Конечно же такая трагедия, как потеря самых родных и близких тебе людей, родителей, наложила свой отпечаток на душе девушки. И я могу ее понять, ведь сам не так давно потерял родителей. В тот момент моей поддержкой стала сестра, а я, в свою очередь, поддержал ее. У Насти же такой поддержки не было. Возможно, друзья и были, и эта милая старушка Антонина Сергеевна. Но, вновь и вновь прокручивая в своей голове события сегодняшнего дня, я лишь больше убеждался в том, что ей их поддержки было мало. Она отчаялась и не видела выхода из сложившейся ситуации. И причиной тому стала отнюдь не потеря зрения, а отсутствие рядом опоры. Опоры, во всех смыслах этого слова. Ее опорой, поддержкой и пониманием была семья, потеряв которую она потеряла равновесие и «упала». А наш жестокий окружающий мир — общество — вместо того, чтобы оказать поддержку, соучастие и понимание, растоптало последние крупицы надежды. Вот такая она «жестокая реальность», в которой нет места слабости.

Я был в такой ситуации и благодаря своей «опоре», Полинке, смог найти выход. Теперь же я хочу помочь этой девушке, Насте. Мне кажется, что я не просто так оказался рядом в тот момент. Случайности не случайны — я в это верю. Как только я об этом подумал, раздался звонок моего мобильного телефона. На дисплее высветился номер Полины.

— Алло, Богдан? — раздался взволнованный голос.

— Да, сестренка. Что-то случилось? — Тут уже и я заволновался.

— А это ты мне скажи. Я, конечно, все понимаю, ты взрослый мужчина, но я волнуюсь. Скажи мне, что с тобой все в порядке.

— Со мною все в порядке, — ответил я.

«Просто волнуется», подумал я.

— Слава Богу! — сказала она уже спокойно. — А что же ты не звонишь? Тебя сегодня ждать домой или же у тебя сегодня другая компания?

— По поводу компании ты угадала, — сказал я с улыбкой и посмотрел на Тошку, который все так же бежал впереди меня. — Но домой я все же собираюсь.

— Звучит хорошо. Тогда мы с Колей ждем. У нас для тебя есть новость, — радостно сказала Полина.

— Интригует. Скоро буду.

Договорив с сестрой, я остановился и, взяв на руки собаку, сел в машину. Юра следовал за нами, пока мы гуляли.

— Теперь домой, — сказал я ему.

— Уже едем, — ответил Юра. — А как зовут вашего друга?

— Тошка. А это Юра, — представил я их.

Ну не мог я иначе. Кто-то может сказал бы, что я рехнулся. Знакомить собаку и человека? Это же просто пес! А я скажу вам, что это не просто собака. Если бы вы только его видели. Ощущение, что это человек в теле собаки. На столько умным он был и все понимающим. Вот так. И Юрий был того же мнения.

— Приятно познакомиться, — сказал он.

Они обменялись взглядами, после чего оба сосредоточились на дороге.

Спустя минут двадцать мы уже подъезжали к моему дому. Благодаря успешному бизнесу, я смог купить участок и на нем построить дом, о котором я всегда мечтал. Большой и уютный. Два этажа. На первом этаже есть гостиная, столовая, кухня, кабинет и небольшая библиотека. На втором этаже расположены четыре просторные спальни с индивидуальными ванными комнатами. Красивый внутренний двор со стриженным газоном, декоративными деревьями и прекрасными цветами. За домом же находился сад фруктовых деревьев. С той же стороны дома находилась веранда, на которой мы любили отдыхать семьей, сидя за круглым столом и попивая чаек. Всей семьей. Мать и отец еще были живы, когда мы с сестрою поднялись на ноги и смогли воплотить нашу мечту.

Подъехав к парадному входу, автомобиль остановился.

— Приятного вам вечера, Богдан Александрович! — пожелал Юрий, когда я уже тянулся к ручке двери.

— Спасибо. И тебе тоже, — с улыбкой ответил я. — Прошу тебя приехать за мною завтра на пол часа раньше. В 8:00 часов.

— Хорошо.

— Тогда до завтра.

На самом пороге в прихожую меня встретил приятный и привычный запах выпечки. Полинка снова испекла что-то вкусненькое. Я улыбнулся. С самого детства сестра проявляла интерес к домашним делам, особенно к приготовлению пищи. Она очень любила заниматься домашним хозяйством, помогать маме. Родители не могли ею натешиться. Коле с ней неимоверно повезло.

С Тошкой на руках и как можно тише, я пошел на кухню, оттуда шел манящий запах и доносились веселые голоса. Я остановился в дверном проеме, оперся о косяк и стал наблюдать за развернувшимся действием. Поля вовсю чародейничала над кухонным столом. Похоже, занималась уже украшением блюда перед подачей на стол. Это было одним из самых любимых ее занятий.

— Коль, подай, пожалуйста, малину и ежевику из холодильника, — сказала она.

Коля обернулся к холодильнику и, выдвинув ящик со свежими фруктами, уставился туда. Со стороны было видно растерянный взгляд друга.

— Ты скоро? — нетерпеливо спросила Полина.

— Да, да, — ответил он в ответ и почесал затылок. Достав два контейнера с ягодами, он протянул их жене.

— Котик, это же черника, — с улыбкой сказала она, указывая на круглые темно-синие ягоды в одном из контейнеров. — Ежевика, эта та же малина, только черная.

— Ах, да. Извини. Сейчас исправим. — Коля взял чернику и поменял на нужные ягоды, которыми Поля быстренько принялась украшать десерт.

— Готовишь очередной кулинарный шедевр, сестренка? — спросил я, подходя к кухонному островку. — Привет.

Я поцеловал сестру и протянул руку другу. И мы обменялись рукопожатиями.

— Привет, — ответили они в один голос.

— Что за чудо? — восторженно спросила сестра, узрев пса, который все так же сидел у меня на руках.

— Тошка — мой новый друг, — ответил я и не успел погладить его по голове, как он уже очутился на руках у моей сестры. — Он какое-то время поживет с нами. Думаю, он сдружится с Жориком. Кстати, где он?

— Спит, наверное, — ответил Коля и закинул в рот ягоду малины. — Как прошел день? Ты отдохнул? Выглядишь помятым.

— Да уж, — сказала сестра. — Помят, не то слово. Что случилось? По телефону я еще могла поверить, но тут вижу что-то стряслось.

— Я сначала хочу услышать вашу новость, — сказал я с улыбкой, таким образом пытаясь сменить тему разговора на более радостную. О чем сказали мне две физиономии, мгновенно сменившиеся неподдельной радостью и засветившиеся счастьем.

Коля подошел к Полине, которая в этот момент отпустила на пол собаку, и обнял ее из-за спины. Их руки переплелись и остановились внизу живота. Рука на руке и нежное поглаживание сказали мне все. Поля немного откинула голову назад, так как ее муж был на голову ее выше, посмотрела ему в глаза и кивнула. Николай кивнул в ответ и оба посмотрели на меня.

— У нас будет малыш, — сказал друг.

— Я очень рад за вас. Поздравляю, — сказал я и встал со стула, на который сел, когда приготовился слушать новость, обнял обоих. — Ну так как, мы будем сегодня есть? Или вы заставите меня истекать слюною, глядя на этот десерт.

— Конечно, будем. Давайте помоем руки. И к столу.

Ужин был превосходным. Вкусным и приправлен позитивными эмоциями будущих родителей. А спустя минут пять с начала трапезы, в столовую вбежали веселые собаки. Мы удивлялись, как это Тошке удалось невозможное, расшевелить нашего Жорика. И не то чтобы было желание скрыть события сегодняшнего дня, просто не хотелось омрачать хорошее настроение любимых мне людей. Поэтому я решил сказать обо всем уже завтра. Надеюсь, Насте станет лучше и мне не придется рассказывать грустные новости.