Испанскому титулу, по мнению Кларенса, можно было противопоставить возможность лучшего выбора для Пруденс. Он лично обычно предпочитал того, кто находился перед ним.
– Этому джентльмену придется уступить мне место, – сказал Дэмлер едко и повернулся, чтобы направиться к двери. Шляпу он все еще держал в руке, забыв отдать ее дворецкому.
– Так вы собираетесь сделать ей предложение? – поинтересовался Кларенс, провожая маркиза в холл.
– Конечно. Я собираюсь жениться на ней.
– Отлично. Если зайдет Ашингтон, буду знать, что ему сказать.
– Этот тип все еще бывает здесь? – спросил Дэмлер раздраженно.
– Он все время преследует ее, – ответил Кларенс поспешно. – Но она дала ему отставку. Теперь ее донимает Севилья. Опасайтесь этого испанца. Что ни говори, иностранцы странный народ, никогда не знаешь, чего от них ждать.
Дэмлер вернулся к себе, сменив дорожный экипаж и четверку лошадей на более легкую спортивную карету и свежую упряжку серых лошадок, твердо решив поспеть в Рединг до наступления утра. Подкрепившись в одиночестве холодной говядиной, в семь он выехал чувствуя себя усталым и разбитым. К полуночи он въехал во двор гостиницы Джорджа настолько обессиленный, что едва держался на ногах. Он не надеялся увидеть Пруденс до утра. Дэмлер ругал себя за то, что так поспешно пустился вдогонку. Расписываясь в журнале постояльцев, он увидел ее аккуратный почерк и подпись ее, матери. Один вид их имен вселил в маркиза бодрость, но тут взгляд его упал на другую запись: Р.Дж. Севилья, эсквайр сделанную смелым размашистым почерком. Кровь ударила Дэмлеру в голову.
– Я вижу, что у вас остановилась моя хорошая знакомая, мисс Мэллоу. Не скажете ли, какой у нее номер?
– Извините, этого я не могу сделать, мистер… – клерк заглянул в журнал. – Лорд Дэмлер! – воскликнул он. – О… хорошо, вам я могу сказать. Номер мисс Мэллоу в восточном крыле второго этажа.
– А мистера Севильи? Я вижу, что он тоже остановился здесь.
– Рядом с мисс Мэллоу.
– Как удобно, – сказал Дэмлер, сдерживая себя, и быстрыми шагами направился к двери в восточной части коридора.
ГЛАВА 16
Пруденс так хотелось скорее попасть в Бат, что в ночь перед отъездом она едва сомкнула глаза, а в семь уже была на ногах. Нужно было проверить, все ли из необходимых вещей взяты, а также кое-что сверх того, так как было неизвестно, можно ли достать в Бате лосьон «Гауленд» и мыло «Лонгмэн», которыми она постоянно пользовалась. Кларенс ни за что не мог пропустить их отъезд. По этому случаю он надел новый голубой сюртук из тончайшего сукна и повязал на шею лучший из своих шелковых шарфов. Он вышел за ними во двор, чтобы присмотреть, хорошо ли привязаны саквояжи, а заодно продемонстрировать новый сюртуки шарф мистеру Мак Ги, жившему по соседству. Позднее он решил заехать к сэру Альфреду и сообщить, что его дамы отправились рано и в хорошем настроении. Мистер Сайкс должен был прийти на сеанс после одиннадцати. Хорошо, что ему предстояло рисовать джентльменов – уже несколько человек дожидались очереди, после чего Кларенс намеревался сделать пару сельских пейзажей в Ричмонд Парке. Он был рад побыть один, совсем как в былые времена.
В девять экипаж тронулся. Пруденс и миссис Мэллоу с удовольствием откинулись на спинки сидений, чтобы насладиться предстоящим отдыхом от Кларенса, Лондона и наскучившей обыденности домашней жизни. День стоял прекрасный. Выехав из города, лошади рысцой покатили карету по широкому тракту. Леди с удовольствием оглядывали изумрудную зелень сельских просторов, свежие краски полевых цветов и сочную зелень деревьев.
– Впредь нужно будет чаще выезжать, – сказала Пруденс. – Теперь мы можем позволить отдыхать в Бате каждую весну.
– Мистер Севилья не будет выезжать туда каждую весну, – ответила мать насмешливо.
– На это только и надеюсь. Я еду вовсе не из-за него, мама. Даже была бы рада, если бы к нашему приезду он уже уехал.
– Уверена, что он этого не сделает, – улыбнулась мать.
Миссис Мэллоу была счастлива увезти Пруденс подальше от Лондона и лорда Дэмлера. От этого увлечения, кроме неприятностей, ничего нельзя было ожидать.
Как ни странно, Пруденс не огорчало то, что и мать, и дядя Кларенс были убеждены, что она едет в Бат ради мистера Севильи. Если – бы они высказали хоть малейшее предположение, что она делает это ради Дэмлера, она бы возмутилась и постаралась себя защитить, а шуточки насчет Севильи ее совсем не трогали.
Между Лондоном и Редингом леди приятно перекусили, отдохнули и снова сели в экипаж, чтобы продолжить поездку. Обе ощущали себя на верху блаженства, трясясь в старой неуклюжей карете, запряженной четверкой не самых быстрых и крепких рысаков, которая везла их на модный курорт, где их ожидали снятые по дешевой цене комнаты и отдых в течение четырех недель. Когда уже затемно они прибыли в Рединг в гостиницу «Джордж», приподнятое настроение их еще не покинуло. Леди прогулялись перед обедом, чтобы немного размяться, затем сняли очень маленькую, но отдельную гостиную для обеда. Завтракать они единодушно решили в номере – не стоит так безрассудно тратить деньги.
На обед эти ограничения не распространялись – леди заказали два блюда и бутылку вина. Пруденс не поскупилась на омаров в масле, а миссис Мэллоу захотела побаловать себя устрицами. Попробовав те, что ей принесли, она заключила, что у них странный вкус, но так как Кларенс никогда не покупал устриц, новизна ощущения скрасила не очень приятный привкус, и леди сказала, что устрицы великолепны, и заставила себя съесть все до одной, так как Пруденс заплатила за них много денег. Не успели подать десерт, как миссис Мэллоу почувствовала себя плохо, а когда ей удалось добраться до постели, она поняла, что умирает. Ей даже хотелось умереть, чтобы прекратить мучения: ее тошнило, болело все тело, а на лице выступил холодный пот.
Пруденс не на шутку встревожилась и бросилась вниз, чтобы вызвать доктора.
– Есть некий мистер Малкай, он иногда соглашается прийти на вызов, – сообщил девушке клерк и снисходительно поискал адрес доктора.
– Пожалуйста, пошлите сейчас же за доктором, – взмолилась Пруденс.
– Мы не посылаем за ним, мэм, вам придется сделать это самой, – упорствовал клерк.
– Но я не могу оставить мать, ей очень плохо.
– У вас, надеюсь, есть слуги? – ехидно усмехнулся клерк. Молодые леди в простых платьях, которые без сопровождения бегают по гостинице, не внушали ему уважения.
– О, да, конечно, – отозвалась Пруденс как в тумане и бросилась по лестнице в свой номер. Но на полпути она вспомнила, что кучер вполне может выполнить поручение, и вернулась к регистрационному столу, где робко осведомилась, не может ли кто-нибудь позвать кучера Дженкинса, так его звали.
Клерк недовольно вскинул брови, но все же написал что-то на листе бумаги и позвал pаcсыльного, чтобы выручить молодую… леди. Что-то в облике мисс Мэллоу удерживало его от употребления слова «особа», звучавшего менее уважительно. Пруденс вернулась к матери и не отходила от нее в ожидании доктора. Казалось, прошло много времени. Миссис Мэллоу металась по постели, стонала и корчилась от боли. Пруденс не могла этого выносить, и снова спустилась вниз. Там она вдруг увидела Дженкинса, он вернулся один. Доктор уехал в Бат на отдых.
– О, что же делать? – застонала Пруденс. – Что делать? Неужели в Рединге нет другого врача?!
В этот момент открылась дверь одной из отдельных гостиных, оттуда вышел модно одетый высокий джентльмен. Увидев мисс Мэллоу, он хотел было снова укрыться в комнате и закрыть за собой дверь, но тут обратил внимание на ее состояние и вышел в холл, готовый прийти на помощь.
– Мисс Мэллоу, дорогая мисс Мэллоу, что случилось? – спросил встревоженный мистер Севилья. Он возвращался из Бата в Лондон и тоже остановился в гостинице «Джордж» на ночь.
– Мистер Севилья! Какое счастье, что вы здесь, – произнесла Пруденс сквозь слезы. Он опасался, что она может броситься ему на шею в истерике. Закралось нехорошее подозрение, что эта особа специально разыгрывает сцену, чтобы вызвать его сочувствие. Но вскоре сомнения рассеялись. Пруденс поведала о случившемся, не в силах сдержать слезы.
– Ты, бессердечное чучело! – набросился Севилья на клерка. – Тебе отлично известно, что в этой гостинице остановился доктор Найтон. Немедленно позови его!
Клерк, на которого произвело впечатление знакомство мисс Мэллоу с богатым джентльменом, сразу вспомнил о вежливости.
– Он просил, чтобы его не беспокоили, сэр, – оправдывался клерк, пробегая глазами по ходу журнал, чтобы найти номер комнаты упомянутого доктора.
– Приведи его сейчас же, олух. Скажи, кто зовет, назови мое имя.
– Да, сэр.
Клерк подобострастно поклонился и сам побежал наверх за доктором. Севилья и мисс Мэллоу поднялись к больной. Не прошло и трех минут, как появился Найтон, неся черный чемоданчик. Он начал колдовать над миссис Мэллоу, утешая ее дочь и вселяя надежду.
– У меня это не первый вызов за вечер, – сказал он. – Давали что-то несвежее, то ли устриц, то ли крабов. Ваша мама ела устрицы мисс Мэллоу?
– Да.
– Я так и думал. В них причина. Миссис Дейкерс тоже ими отравилась. Они ей сразу не понравились, съела только две, но самочувствие не лучше, чем у, вашей матушки. Я уже предупредил хозяина гостиницы, чтобы снял их с меню. Не бойтесь, мама поправится. Думаю, что она уже прочистила от них желудок. Вы сказали, что была рвота?
– Да, очень сильная.
– Хорошо. Чем сильнее, тем лучше. Я ей дам лекарство, которое хорошо продезинфицирует.
Найтон послал своего лакея принести лекарство. Мисс Мэллоу постояла у постели матери, потом зашла в свою комнату, где находился Севилья, чтобы выразить признательность и заверить, что все будет хорошо.
Наконец больной стало лучше. Ей прочистили желудок и дали снотворное, но не лауданум. Найтон не хотел, чтобы у нее отключалось сознание, не то можно было пропустить приступ боли, если таковая появится. Он ушел от них около десяти и тут же был вызван к другому постояльцу, тоже отведавшему устриц.
– Я еще загляну к вам, прежде чем лягу спать, – пообещал Найтон уходя.
– Благодарю вас, доктор, – произнесла Пруденс с глубокой признательностью. – Не представляю, что бы мы без вас делали. Пожалуйста, пришлите счет. – Она села за стол, чтобы написать свой адрес в Бате.
– Считаю за честь помочь автору «Сочинения» и других не менее прекрасных книг, – сказал он. – Я читал все ваши романы, они мне очень нравятся. Открою небольшой секрет: принц Уэльский тоже от них в восторге и собирается пригласить вас к себе. Ему их порекомендовала его мать, королева Шарлотта. Она даже разрешила читать их своим дочерям. Сейчас трудно найти приличный роман, который можно было бы читать детям, да еще с занимательным сюжетом, – засмеялся он. – Сказать по правде, я не удивлюсь, если вы получите высочайшее разрешение посвятить следующую книгу принцу. Что касается вознаграждения за услуги, попрошу вас, когда вернетесь в Лондон, сделать надпись на моих экземплярах.
– Буду счастлива, – сказала Пруденс, не веря своим ушам и не скрывая довольной улыбки.
Принц Уэльский! Королева Шарлотта! Подумать только, что королевская семья читает ее книги и даже хвалит их!
Когда Найтон откланялся, Пруденс сказала Севилье:
– Боже Праведный! Какая честь! Я о подобном даже не мечтала.
– Вы заслужили ее, – сказал он с учтивым поклоном.
На мгновение он вспомнил о хорошенькой танцовщице. Потом снова вернулся мысленно к мисс Мэллоу. Он первый угадал, что она делает карьеру в обществе, и не ошибся.
– Вы переоцениваете мои заслуги. Я и не рассчитывала на честь посвятить книгу принцу-регенту! И более выдающиеся авторы не удостаивались такой почести.
– Вы слишком скромны. Доктор Ашингтон очень высоко отозвался о вас в прошлом номере ежемесячника.
Севилья улыбнулся одной из своих самых учтивых улыбок, скрывая насмешку.
«Сейчас не время купаться в лучах собственной славы», – напомнила себе Пруденс.
– Очень признательна вам, мистер Севилья. Что бы я делала без вашей помощи? Просто пропала бы. Подумать только, что клерк знал, что в гостинице находится доктор, и не сказал мне. Мама могла умереть, если бы ей не была оказана помощь.
– Собираюсь поговорить с хозяином. Кормит недоброкачественными продуктами, не делает ничего, чтобы оказать помощь жертвам его же собственного недосмотра. Держитесь так, словно очень обижены, мисс Мэллоу. Обещаю, что, как минимум, вы будете освобождены от платы за пребывание в гостинице.
– Мне такая мысль никогда бы не пришла в голову, – сказала Пруденс. Идея ей понравилась, к тому же она согласилась, что заслужила компенсацию за причиненный ущерб.
– Вы такая неопытная, вас легко обвести вокруг пальца, – сказал Севилья.
Глядя на осунувшееся усталое лицо Пруденс, он наконец поверил в истинность этих слов. Вот она стоит в своей спальне наедине с посторонним мужчиной, но ей даже в голову не приходит, что это неприлично. И это действительно выглядит ничуть не менее приличным, чем если бы они стояли на балу в окружении людей. Он уже забыл о мимолетном беспокойстве, не пытается ли она заманить его в ловушку.
"Неблагоразумная леди" отзывы
Отзывы читателей о книге "Неблагоразумная леди". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Неблагоразумная леди" друзьям в соцсетях.