Будь Шарлемань женщиной, он бы, пожалуй, покраснел от этого комплимента, но одних только лестных слов в свой адрес ему было мало, ему хотелось услышать от собеседницы что-нибудь, свидетельствующее о ее уме. Пока же он утешался видом ее несомненных внешних достоинств – гибкого стана, высокой груди, смуглого от загара лица со сверкающими, подобно изумрудам глазами и прочими подробностями, которые рисовало ему разыгравшееся воображение.
Особо заумных речей он, честно говоря, услышать от нее и не ожидал, как и вообще от всех женщин, за исключением своей сестры Элеоноры, наделенной как красотой, так и умом. Он взял себе за правило не заводить с красавицами серьезных романов и удовлетворялся кратковременными интимными отношениями, о которых вскоре забывал.
Однако для индийской прелестницы Шарлемань был готов сделать исключение и уделить ей чуточку больше времени и внимания, если только она проявит к коммерции неподдельный интерес и выкажет деловую хватку. К сожалению, Сарала не пошла дальше общих восторженных фраз, а потому, увы, его планы сужались до узких рамок развлечений с ней в будуаре.
Когда вальс закончился, Шарлемань проводил Саралу, по ее просьбе, до закусочных столов. Раскрасневшаяся после стремительного танца, она выглядела совершенно обольстительно в своем броском наряде. Мужчины провожали ее плотоядными взглядами, дамы же перешептывались между собой, обмахиваясь веерами, очевидно, гадая, кто она такая. Шарлемань ликовал.
Расставаться с ней, не договорившись о новой встрече, ему не хотелось, несмотря на то, что определенного мнения о ее умственных способностях у него так и не сложилось.
Его следующая дама, в карту которой он записался на контрданс, бросала на него негодующие взгляды и переступала с ноги на ногу, как застоявшаяся в стойле кобылица. Притворившись, что он этого не видит, Шарлемань тихо спросил у Саралы:
– Очевидно, в Лондоне вы проживаете в семейной резиденции Карлайл-Хаус?
– Вы угадали, – ответила она, потупившись.
– Вы позволите мне навестить вас там?
– Возможно, – уклончиво ответила она. Партнерша Шарлеманя по контрдансу кашлянула в кулачок.
Он учтиво поклонился Сарале и, поцеловав ей руку, шепнул:
– До скорой встречи!
Она зарделась, словно маков цвет, и кивнула ему.
Танцуя неторопливый контрданс, Шарлемань с удовлетворением отметил, что никто не пригласил на этот танец Саралу, и сделал из этого вывод, что она не солгала, сказав ему, что в Лондоне у нее пока еще нет знакомых. Да и горделивый вид отпугивал от нее ловеласов, она походила на знающую себе цену добропорядочную юную леди, а не на притворщицу, рассчитывающую завлечь в свои сети состоятельного кавалера, падкого на дамские прелести.
И вновь чресла Шарлеманя пронзила молния, рассыпавшись искрами по бедрам. Следующим партнершам он был вынужден отказать и, чтобы немного остыть, вышел на балкон.
Аромат пряностей, источаемый шелковистой кожей Саралы, щекотал ему ноздри и порождал в его взбудораженном мозгу неуместные эротические фантазии, которые вытесняли на задний план мысли о завтрашней сделке.
К нему внезапно подошел Себастьян и спросил:
– Надеюсь, ты не ожидаешь, пока я зарезервирую для тебя следующий танец, чтобы, наконец, услышать ответ на свой вопрос?
Шарлемань расхохотался, оценив его шутку.
– Задержись ты дома на пять минут, я бы все-таки добрался до тебя, шельмец! – Себастьян укоризненно покачал головой.
– Разве я давал повод считать, что нуждаюсь в твоем одобрении любого своего коммерческого начинания? – Шарлемань вскинул бровь.
– Дорогой брат, я не сомневаюсь в твоих деловых качествах, – заверил его герцог, – Ты превосходный делец и способен принимать решения самостоятельно. Признаться, меня изрядно утомил Закери, он замучил меня просьбами помочь ему составить программу разведения крупного рогатого скота в нашем имении. О других родственниках я вообще не желаю вспоминать, они не идут с тобой ни в какое сравнение.
– Выходит, я твой любимчик? – Шарлемань ухмыльнулся. – Естественно, на первом месте твоя дочь. Как поживают ее пони? Уже дали приплод? Как назвали жеребят?
– Тебе бы все зубоскалить! Впрочем, и чувством юмора ты тоже наделен. Однако давай перейдем к деловому разговору. Введи меня в курс этой сделки с китайским шелком.
– Пока рассказывать особенно нечего, – пожав плечами, сказал Шарлемань. – Разве только то, что завтра в одиннадцать утра я стану удачливым обладателем пятисот рулонов отменной китайской ткани. – Он самодовольно вскинул подбородок.
– Заранее поздравляю тебя, мой дорогой брат. Однако вынужден отметить, что я был обескуражен твоим внезапным исчезновением из дома. А не выпить ли нам за твою удачу по бокалу портвейна? – Герцог обнял его за плечи.
– С удовольствием! – ответил Шарлемань.
Но думал он при этом не столько о своем успехе, в котором уже не сомневался, а о многообещающем знакомстве с индийской красавицей Саралой, за здоровье которой был намерен выпить этим вечером бокал вина, а завтра утром – чашку чаю с корицей.
Глава 2
– Как же прикажешь все это понимать, Блинк? Что значит «шелк уже продан»?
Заметно побледневший Питер Блинк откинулся на спинку кресла и, запинаясь, объяснил:
– Один неизвестный мне господин сообщил, что вы раздумали покупать мой товар. И вызвался приобрести всю партию сам. Вот я и продал ему шелк.
– Какой еще господин? – гневно спросил Шарлемань, наливаясь кровью. – Я требую объяснений!
Он сжал пальцы в кулак, готовый в сердцах поколотить капитана судна «Непокорный».
– Да тот самый, с которым вы наверняка разминулись, пока шли сюда. Вид у него вполне респектабельный. Откуда же мне было знать, что он обманщик?
Хорошенькое дело! Шарлемань выругался и пулей выскочил из конторы Блинка на складе заморских товаров. Яркий свет, ударивший в глаза, заставил незадачливого дельца прищуриться. Приставив ладонь козырьком ко лбу, он стал озираться по сторонам, высматривая незнакомца, одетого в темный мешковатый костюм и с саквояжем в руке.
Увидев его наконец, Шарлемань заскрежетал зубами и быстро пошел следом, готовый объяснить этому мошеннику, что обманывать Гриффинов опасно. Моряки и грузчики переносили рулоны шелка из амбара в крытую повозку. Высокий незнакомец, за которым наблюдал Шарлемань, остановился возле стоявшей рядом с грузовыми повозками кареты и постучал в ее окошко. Оттуда к нему протянулась дамская ручка и, взяв у мужчины бумаги, вновь исчезла. Сгорая от нетерпения выяснить, кто же именно увел у него из-под носа лакомый кусок, Шарлемань ускорил шаг.
Мужчина в темном костюме сел в карету и крикнул кучеру, чтобы тот трогал.
Шарлемань побежал следом, размахивая руками и крича:
– Стойте! Эй, вы там! Нам лучше выяснить все теперь же, иначе у вас возникнут серьезные неприятности, негодяи!
Кучер натянул поводья, карета замерла, все сидевшие в ней, а их было трое, разом обернулись. И Шарлемань остолбенел, узнав в одной из пассажирок индийскую принцессу, с которой он танцевал накануне вечером вальс.
– Как, это вы, Сарала? – воскликнул он, с трудом поборов охватившее его негодование.
– Доброе утро, милорд! Вы наконец-то пробудились? Как вам почивалось? Я ведь вас предупреждала, что вы рискуете проспать свой товар. Что ж, это станет вам уроком на будущее. Прощайте. Трогай, кучер!
Сарала помахала Шарлеманю ручкой. – Постойте, Сарала! – крикнул он. – Как вы посмели так поступить со мной?! Я требую объяснений.
– Ничего личного, милорд, это всего лишь коммерция. И огромное вам спасибо за подсказку. Поехали!
Она откинулась на спинку сиденья.
Экипаж умчался и вскоре исчез за углом дома, оставив за собой эхо перестука лошадиных копыт по булыжной мостовой и специфический запах, далекий от аромата корицы.
Шарлемань в сердцах плюнул и махнул рукой. Эта плутовка его перехитрила и была такова. Нужно срочно предпринять ответные действия. Он быстро возвратился туда, где ждали его грузчики и секретарь Роберте, велел всем им оставаться на месте, а сам прыгнул в седло и ускакал.
Проклиная себя за легкомыслие, он во весь опор помчался в погоню за мошенниками, преисполненный решимости свернуть всем им без исключения шею и вернуть товар.
Но когда он достиг складских строений, его пыл остыл. Рассудок подсказывал ему, что в данном случае торопиться не следует. Все-таки Сарала – дочь маркиза, а он – отпрыск рода благородных Гриффинов, никогда, за редкими исключениями, не опускавшихся до расправы с конкурентами столь грубым образом, если разобраться, то он сам и виноват во всем. Ведь его никто не тянул за язык во время танца с Саралой. Незачем ему было лезть из кожи вон, чтобы произвести на нее впечатление. Вот к чему привело его пренебрежительное отношение к умственным способностям женщин!
Он достал из кармана жакета золотые часы и взглянул на них. На сегодня у него было намечено еще несколько важных мероприятий, деловое свидание с одним влиятельным чиновником, обед с министром торговли, да и рабочих пора было отпустить.
Шарлемань развернул гнедого и поскакал в обратном на правлении, к обеспокоенному секретарю Робертсу. В голове у него уже созревал план отмщения коварной обидчице, лишившей его завидного куша.
Как только услужливый дворецкий распахнул дверцу кареты, чтобы помочь выйти из нее Сарале, она внимательно осмотрела улицу и поинтересовалась, дома ли отец.
– Лорд Ганновер у себя в кабинете, миледи! – пробасил старший лакей и подал кучеру рукой знак отогнать экипаж на конюшню.
Сарала легко взбежала на крыльцо особняка, воровато огляделась по сторонам и проскользнула в холл. Там было сумрачно и прохладно. Она уже почти отчаялась дождаться настоящего летнего тепла и насладиться им в полной мере, но лелеяла в сердце надежду, что и в Лондоне однажды воцарится тропическая жара, к которой она привыкла в Индии. И порой в ее голову закрадывался вопрос: коль скоро в Англии такое лето, тогда какая же здесь зима?
Не меньшую тревогу вселили в ее душу и воспоминания о побагровевшем от ярости лице Шарлеманя, бегущего за ее каретой в доке Блэкфрайарз. Но коммерция есть коммерция, и ему ли, собаку съевшему в подобных делах, не знать, что болтливость и бахвальство не доводят до добра.
Пожалуй, он дал бы волю гневу, если бы она не велела кучеру мчаться во весь опор оттуда прочь. И даже теперь, в семейной резиденции, Сарала чувствовала озноб. А ведь еще вчера лорд Гриффин ей мило улыбался и целовал пальцы.
– Деточка, это ты? Где пропадала? – спросила у нее леди Ганновер, выйдя из утренней гостиной. – Подойди же ко мне быстрее и все толком объясни.
– Я была на деловом свидании, мама! – с досадой отвечала Сарала, подойдя к Хелен Карлайл. – А где папа? Мне нужно срочно с ним поговорить.
Улыбка на лице ее матери погасла.
– А зачем он вдруг тебе понадобился? И какие могут быть у тебя с ним неотложные дела? И вообще, Сара, не слишком ли много времени ты стала уделять коммерции? Это не женское занятие. Тебе следует подумать о замужестве и отказаться от прежних замашек. Мы в Англии, дочь моя, а не в Индии. Пора начать приноравливаться к здешним порядкам и почаще появляться на музыкальных вечерах и балах.
– Но раньше я всегда помогала отцу в его делах, – возразила Сарала. – Вам ли этого не знать, мама!
– Тогда мы жили в Дели, деточка, а теперь – в Лондоне, – сказала леди Хелен. – Пожалуй, ты бы и разучилась разговаривать по-английски, останься мы там еще года на два.
– Возможно, вы правы, мама, – согласилась Сарала, сочтя разумным не напоминать ей, что они с отцом разговаривали между собой на хинди ради того, чтобы успешнее торговать с туземцами, – Папа в кабинете?
– Он просматривает наши семейные счета, пожалуйста, не отвлекай его надолго! – сказала леди Хелен.
– Хорошо, мама, не буду, – пообещала ей Сарала и снова пошла по длинному коридору.
Но леди Хелен окликнула ее, и она обернулась:
– Что еще, мама?
– Ты не рассказала, чем занималась утром. Тебя кто-нибудь сопровождал в поездке в город?
– Мистер Уоррик и служанка. Мы заключили выгодную сделку. Вернее, все совершил он, а мы с Дженни сидели в карете.
– Ладно, ступай к отцу, – сказала маркиза, махнув рукой. – Вы с ним два сапога пара, даже не знаю, как я вас терплю.
Пропустив ее последние слова мимо ушей, Сарала поторопилась скрыться с ее глаз в отцовском кабинете.
– Я вернулась, отец! – обратилась она к нему на хинди, затворив за собой массивную дубовую дверь.
– Сарала, доченька! – ответил он ей на том же языке и встал из-за письменного стола. – Ну, как прошла сделка? Надеюсь, успешно?
– Да, папа! – ответила дочь и, подбежав к Говарду Карлайлу, поцеловала его в щеку. – Вот купчая.
– Поздравляю! – воскликнул отец. – Мы стали владельцами прекрасной ткани. Ты молодец! Как вам с Уорриком удалось купить ее всего по одной гинее за рулон?
"Нечто греховное" отзывы
Отзывы читателей о книге "Нечто греховное". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Нечто греховное" друзьям в соцсетях.