– Пришлось поторговаться, – пояснила Сарала. – Капитан поначалу затребовал с нас по гинее и десять шиллингов за штуку ткани, но я, в конце концов, сбила цену до одной гинеи.
– Отлично, доченька! Ты пошла в меня.
– Кстати, папа, впредь нам придется разговаривать в присутствии мамы только по-английски. Она на этом настаивает.
– Что ж, не будем ее расстраивать, она желает нам добра, – сказал маркиз.
– Но я не хочу подстраиваться под ее капризы! И под английские дурацкие порядки тоже! – Сарала совсем по-детски притопнула ножкой. – В последнее время я только и делаю, что подлаживаюсь под мамины требования. И постоянно выслушиваю ее наставления и упреки. Мне нет дела до мнения всех этих светских дам! Они только и умеют, что ездить по ателье и сплетничать. Мне противно на них смотреть.
– Папа!
– Терпи, доченька! – вздохнул маркиз. – Такова жизнь. Нам с тобой придется свыкнуться с лондонскими порядками. Скажи, пожалуйста, с тем словоохотливым вертопрахом, который проболтался на балу об этой партии шелка, у тебя не возникло никаких трений?
– Он опоздал, папа! – сказала Сарала, пожав плечами. – Примчался уже к шапочному разбору. – Пусть пеняет на себя!
Она не была уверена, что брат герцога Мельбурна отозвался бы о случившемся этим утром в доке недоразумении примерно так же, но надеялась, что он смирится со своим поражением, как это и подобает серьезному коммерсанту. Правда, судя по его разгневанному лицу, в данном случае их мнения не совпадали. В любой момент Шарлемань мог без предупреждения объявиться в их доме и потребовать, чтобы она вернула ему рулоны шелка. Но делиться своими опасениями с отцом Сарала не стала, чтобы не тревожить его по пустякам. А вдруг все обойдется?
Обычно после полуторачасовой деловой беседы с министром торговли Шарлемань ощущал полное удовлетворение. Но на этот раз у него так и не сложилось впечатления, что собеседник разделяет его точку зрения на проблему урегулирования конфликта между Англией и Соединенными Штатами из-за таможенных тарифов. Он с трудом поддерживал беседу и даже ляпнул один раз что-то невпопад. Причиной его рассеянности была, разумеется, коварная Сарала Карлайл, всю минувшую ночь являвшаяся ему во сне.
– Ну, как прошла встреча с министром? – спросил у него Себастьян, когда он, вернувшись домой, отдавал дворецкому шляпу и перчатки.
Вопрос застал Шарлеманя врасплох, и, желая выиграть время на обдумывание ответа, он тоже поинтересовался:
– А почему ты не на заседании парламента? Стоявший на лестничной площадке герцог Мельбурн только развел руками:
– Сегодня мы завершили его пораньше! Послушай, Шей, нам надо серьезно поговорить.
Он сделал дворецкому знак удалиться.
– Мне стало известно, – понизив голос, продолжил он, когда Стэнтон ушел, – что наша позиция по тактике переговоров с американскими предпринимателями не находит поддержки в министерстве торговли. Там засели тупоголовые бараны, которые никак не могут взять в толк, что лучше уступить в чем-то нашим заокеанским партнерам, чем вынудить их объявить нам войну. Впрочем, это ты, наверное, и сам уже знаешь.
Шарлемань ухмыльнулся:
– Кое-кто тешит себя надеждой, что американцы согласятся снова стать колонистами. Но они явно не пожелают уподобиться покорным овцам и не позволят загнать себя в овчарню. Этот остолоп Шипли переплюнул по части тупой самонадеянности круглого болвана Ливерпула – он назвал янки изменниками.
– Если ты понимаешь это, тогда мне не ясно, что тебя бесит, – внезапно сказал Себастьян, в очередной раз проявив проницательность.
– Тебе показалось, – ответил Шарлемань. – Я приехал, только чтобы переодеться для следующей встречи.
Он стал торопливо подниматься по лестнице, стараясь не смотреть на стоявшего брата.
– С кем же, если это не секрет? – спросил Себастьян.
– Тебе этот человек неизвестен, – уклонился от ответа Шарлемань.
– Сомневаюсь! Я знаю почти всех деловых людей Лондона. У тебя должна была сегодня состояться сделка с партией китайского шелка. Судя по твоей кислой физиономии, ты не удовлетворен ее исходом. Позволь мне дать тебе совет!
– Я весь внимание, – настороженно произнес Шарлемань.
– Оставь эту особу в покое, коль скоро она вывела тебя из душевного равновесия. Лучше найди себе другую пассию.
– Развлечение здесь ни при чем, – холодно возразил Шарлемань, проклиная проницательность брата. – И вовсе я не зол, а просто озабочен и потому задумчив.
– Это так теперь называется? – Герцог рассмеялся. – Мне бы твои заботы!
Шарлемань скрылся в своей спальне. Он был растерян и подавлен, что с ним очень редко случалось. Утреннее происшествие в доке ему было совершенно не по нутру, он жаждал реванша.
Но к тому моменту, когда он добрался до Карлайл-Хауса, желание колотить в дверь кулаком у него пропало, он стал размышлять здраво. Потоптавшись немного возле входа, украшенного вазонами с цветами, он решил обсудить вопрос не с девицей, уведшей товар у него из-под носа, а с тем, кто ею руководил в том, что действовать на свой страх и риск Сарала не могла, он даже не сомневался.
Открывший ему дверь представительный дворецкий спросил, что гостю угодно.
– Доложи лорду Ганноверу, любезный, что его желает видеть Шарлемань Гриффин, – важно сказал незваный гость.
Услышав его фамилию, лакей без лишних слов впустил его в дом и, затворив дверь, проводил в утреннюю гостиную, после чего, отвесив ему поклон, отправился докладывать о визите хозяину.
Комната оказалась небольшой, но уютной и со вкусом обставленной Шарлеманю показалось, что в ней пахнет корицей. Этот запах напомнил ему о коварной плутовке, сумев шей ловко переиграть его. А вкупе с эротическими видения ми, постоянно возникавшими в его воображении, его постыдное поражение казалось ему вдвойне позорным и горьким. Проигрывать он не любил.
Внезапно из холла послышался звук шагов и приглушенный разговор. Затем двери гостиной распахнулись – и перед каменевшим гостем предстала прелестная юная леди собственной персоной. Одетая в очаровательный халат, фасон которого подчеркивал изящество ее форм и шелковистость обнаженных рук и шеи, она встряхнула черными волнистыми волосами и, словно бы бросая гостю вызов, горделиво вскинула подбородок.
От восхищения Шарлемань проглотил язык вместе с гневной тирадой, которую собирался произнести. Красота коварной пленительницы ослепила и парализовала его на несколько мгновений, показавшихся ему вечностью.
– Чем я обязана вашему визиту? – сухо осведомилась Сарала. – Мы с вами уже виделись этим утром, не так ли, лорд Шарлемань?
Мысленно твердя, что волноваться не надо, он прокашлялся и прохрипел:
– Украденным вами китайским шелкам!
– Вы заблуждаетесь, лорд Шарлемань! Никакой кражи я не совершала. Вы любезно оповестили меня о прибытии в док Блэкфрайарз партии китайского товара, и я не преминула воспользоваться вашей информацией. В деловых сферах такое в порядке вещей!
Шарлемань прищурился и произнес:
– Обсуждая с вами этот вопрос, я не предполагал, что вы станете моей соперницей, юная леди!
– Что ж, вы допустили ошибку и поплатились за это! Сарала презрительно фыркнула и задрала носик.
– Где ваш отец? – шагнув к ней, строго спросил Шарлемань. – Я желаю обсудить с ним эту проблему с глазу на глаз. Надеюсь, он рассудительный джентльмен и возвратит мне товар, купленный вами мошенническим образом.
Леди Сарала насупила брови и прожгла его уничижительным взглядом.
– Либо вы будете обсуждать этот вопрос только со мной, либо вообще ни с кем, милорд!
Такой наглости Шарлемань не ожидал. Что ж, подумал он, засопев, еще не известно, чья возьмет! Рукав халата соскользнул с ее плеча, и он увидел жилку, бьющуюся на ее шее, и быстро вздымающийся роскошный бюст, обтянутый великолепной ажурной тканью. Переместив взгляд на ее восхитительный ротик, он сглотнул ком и воскликнул:
– В таком случае верните мне мой шелк!
– Он вовсе не ваш! – прищурившись, бросила ему она. – Теперь это мое имущество! Но я могу вам его продать, если мы сговоримся о цене…
– И какова же она? – Шарлемань вскинул бровь.
– Пять тысяч фунтов стерлингов! – объявила Сарала свою цену.
У Шарлеманя глаза на лоб полезли.
– Пять тысяч фунтов стерлингов? – переспросил он. – За шелк, купленный вами за бесценок? Вы хотите дважды меня обворовать?
Взглянув ему прямо в глаза, она отчетливо произнесла:
– Зарубите у себя на носу, милорд, что я ничего у вас не украла! Я не воровка, а предприимчивая женщина. Либо делайте свое контрпредложение, либо покиньте мой дом.
Не веря, что все это происходит с ним наяву, он встряхнул головой и воскликнул:
– Но это же просто смешно! Послушайте, у вас есть здесь вино?
– Да, вон там, в буфете возле окна, – сказала она с усмешкой.
Он порывисто взял ее за руку и воскликнул, сверкая глазами:
– Вы действительно меня не боитесь!
– А вы хотите нагнать на меня страху? – Сарала высвободила руку и отступила на шаг. – До меня доходили слухи, что вы опасный соперник. Но со мной ваши грязные приемчики не пройдут. Рекомендую поторопиться со встречным предложением, милорд! Я вас абсолютно не боюсь!
Он подался к ней и страстно поцеловал ее в пухлые алые губы. Дрожь пробежала по всему его телу до самых чресел, а мужское естество окрепло и проявило свой беспокойный норов. Вкус ее губ было невозможно выразить словами, ему показалось, что он упивается солнечным светом, морским воздухом, летней жарой и вожделением.
Внезапно она пылко ответила ему на поцелуй, припав к нему горячим трепещущим телом. Такого он не ожидал.
Огромным усилием воли принудив себя прервать поцелуй, он шепотом спросил:
– Вам понравилось?
Сарала прочистила горло, разгладила на себе халат и сказала, отпрянув:
– Да! Но это не стоит пяти тысяч фунтов.
Плутовка прекрасно знала правила игры! Однако его ей переиграть не удастся!
– У вас ясный ум и цепкая хватка, леди Сарала. Но то, чем вы завладели, предназначалось изначально мне. Признайтесь, какую цену вы заплатили на самом деле за этот шелк?
– Разумеется, значительно меньшую, милорд, – без тени смущения ответила она. – Ведь я купила товар, чтобы выгодно его перепродать! Поэтому предлагаю вам, наконец, назвать вашу цену!
Он вновь выразительно посмотрел на ее милый ротик.
– Хорошо. Я готов уплатить вам достойную цену: полторы гинеи за штуку ткани! Согласны? Полагаю, что это честно.
– А где же моя прибыль? – поколебавшись, спросила Сарала. – Нет, ваше предложение меня не устраивает. Пять тысяч фунтов стерлингов и ни пенни меньше.
– Значит, вам мало того, что вы рассердили джентльмена, любезно станцевавшего с вами вальс?
– Милорд, вы закружили меня в вальсе, даже не спросив на то моего разрешения! – парировала она. – Пять тысяч фунтов!
– Ах, вот вы какая! – Шарлемань покачал головой и глубоко вздохнул: этот день продолжал преподносить ему сюрпризы. – Мой ответ – нет!
– В таком случае наши переговоры закончены! Позвольте пожелать вам хорошо провести остаток дня! – сказала Сарала, медленно отступая от него.
Он успел схватить ее за руку и привлек к себе.
– У вас здесь нет покупателей на этот шелк, готовых заплатить за него достойную его качества цену Вы в Лондоне всего несколько дней, если верить тому, что вы сказали мне вчера вечером. Из чего я делаю вывод, что вы намерены продавать товар поштучно ателье и магазинам.
Она вырвала из его пальцев свою руку и заявила:
– Как продавать шелк, я решу сама! Это не ваше дело. Поэтому предлагаю вам оставить наш дом немедленно, а впредь вести переговоры только со мной, а не с моим отцом, милорд Естественно, если вы не чувствуете себя неспособным договориться о чем-либо с дамой, – добавила она, понизив голос, и распахнула дверь.
Дворецкий, стоявший за ней, чуть было не упал на пол, ввалившись спиной в комнату.
В намерения Шарлеманя входило вступить с ней в состязание не интеллектуального, а совершенно иного свойства. Но после таких ее слов о чувствах не могло быть и речи, оставалось только сохранить свое мужское достоинство. Гордо вскинув подбородок, он вышел в холл и произнес, забирая у дворецкого перчатки и шляпу:
– Надеюсь, вы не думаете, что наш разговор закончен! Я хочу получить шелк назад. – Его взгляд невольно обратился на ее чувственный рот. – Должен сказать вам, что у меня есть нечто такое, что может вас заинтересовать. Мы еще вернемся к этому вопросу. Поразмышляйте над моими словами на досуге.
И, не дожидаясь ее ответа, Шарлемань удалился, чтобы забрать купленную им за бесценок накануне охотничью лошадь.
Высокомерный себялюбец! Да как он посмел нагрянуть в их дом и разговаривать с ней подобным тоном?! Не говоря уже о прочих вольностях, которые он себе позволил. Последний разговор с Шарлеманем упорно не выходил у Саралы из головы. Себя она ни в чем, разумеется, не винила, все ошибки и промахи допустил он сам, этот самонадеянный лорд Гриффин. А что за несусветную чушь он нес о своих правах на ее шелк! Слава Богу, что она случайно увидела, как он подъезжал к их особняку, и перехватила инициативу, иначе бы случился скандал! Как назло, именно в это время подруги матери, известные длинными языками, подкреплялись сандвичами в большой столовой. Если бы они узнали о ее ссоре с незваным гостем, они бы растрезвонили о ней по всему Лондону. Особую пикантность их сплетням придало бы то обстоятельство, что она была одета в халат из полупрозрачной материи и не причесана.
"Нечто греховное" отзывы
Отзывы читателей о книге "Нечто греховное". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Нечто греховное" друзьям в соцсетях.