Он ничего не сказал. Часть меня как будто освободилось, но было что-то ещё, голос в моей голове, который спорил со мной, просил остаться, который говорил, что у нас получилось, что это не было для него лишь интрижкой, а что он чувствовал нечто ещё. Нечто большее, что-то другое. Я хотела, чтобы он сказал, что чувствует ко мне то же, что и я к нему.

Но я промолчала.

Никаких обещаний. Никакой неоднозначности. Никакой херни.


Итан


Я не знал, что сказать. Она показалась такой грустной. Я хотел её. Хотел, чтобы она жила в городе, чтобы мы гуляли, встречались и все эти штуки. Но она была права. Она жила в 3000 миль отсюда, и мы знали друг друга неделю. Она видела меня таким, каким не видел никто другой, но опять-таки, мы знали друг друга неделю. И у меня вообще никогда не было отношений с женщиной более четырёх часов. Неделя была для меня большим промежутком времени, но на самом деле это была всего лишь неделя. Блядь. Это была невыносимая ситуация, и она принимала верное решение. Разумное решение.

Если мы не порвём контакты, как все сложится? Моя работа не позволит мне регулярно летать в Лондон, и даже если позволит, мы, скорее всего, виделись бы раз в месяц или что-то вроде того. Я видел уйму отношений, отравленных расстоянием. Я не хотел отравить то, что было у нас. Не хотел, чтобы она, в конце концов, возненавидела меня. Эту неделю мы убегали от реальности. Не было никакого разумного объяснения, но все же, между нами что-то было. Интересно, она тоже это чувствует?

Она взяла свой телефон и начала что-то нажимать. Предположительно удаляла меня. Может это потому, что она чувствовала что-то, что нельзя удалить?

Я должен был дать ей уйти.

Никаких обещаний. Никакой неоднозначности. Никакой херни.

Мои руки крепче сжали её, когда я углубился в неё. Я смотрел на неё сверху. Ее рот раскрывался шире, когда я вошёл в неё до конца. Иисусе! Она была восхитительна внутри. Она ни разу не отвела глаза с тех пор, как я оказался сверху. Господи! Я буду скучать по этому. Буду скучать по её реакции на меня. Я зажал её сосок между зубами. Она вцепилась в меня. Я потянул его немного, и она закричала.

- Ты, блядь, просто совершенство, ‒ прошептал я, пока переходил к другой груди. ‒ Такая чертовски невероятная.

Я почувствовал, как её киска сжалась и застонал. Боже, я кончу в течение 20 секунд, если она продолжит в том же духе.

‒Итан,‒ простонала она.

‒ Что, детка? ‒ я любил, когда она говорила, чего хочет, что ей нравится.

‒Не останавливайся.

Я знал, что могу трахать эту женщину, и только ее, вновь и вновь весь остаток жизни. Мои толчки становились сильнее и глубже. Я знал, что она уже близко.

‒Ты хочешь, чтобы я не останавливался, когда трахал тебя?

‒Нет. Мне нужно, чтобы ты все время был внутри меня, ‒ она захныкала.

Я наблюдал за ней, как её дыхание нарастало, и она бросилась против моих рук, которые удерживали её в моей кровати. Прекрасная. Моя. Сегодня.

Я видел, как утихал её оргазм, и выражение лица от напряженного переходило в расслабленное.

‒О Боже! О Боже! О Боже! ‒ кричала она.

Она заставила меня почувствовать себя Богом. Сжала свои бедра вокруг меня, и прежде чем у меня появился шанс остановиться - я начал изливать себя в неё. Её давление стало моим триггером.

Я навалился на Анну всем своим весом, растягивая наши руки, моё тело прикасалось к ней настолько, насколько это было возможно.

‒Ты самый сексуальный мужчина из всех, что я встречала, ‒ сказала она, её голос приходил в норму после нехватки воздуха из-за выкриков во время оргазма. Я был не до конца уверен, какой я предпочитал больше.

‒Тоже самое могу сказать и о тебе, красавица, ‒ я приподнялся на локти, чтобы взглянуть на неё. Так она выглядела лучше всего. После оргазма. Как будто принадлежала только мне.

‒Господи, ты такая красивая, ‒ сказал я, покинув её лоно, чтобы снять презерватив.

Я прижал её идеальную задницу к себе и обнял за талию. Я любил то, как она идеальна была для моего тела.

‒Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня завтра, ‒ сказала она.

‒Все что угодно.

‒Даже если тебе это покажется странным?

‒Даже если я посчитаю это странным, ‒ успокоил я её.

‒Когда мы завтра будем прощаться, мне нужно, чтобы ты сыграл так, будто мы вновь собираемся встретиться вечером. Точно так же, как мы это делали все эти семь дней.

Я почувствовал, как будто меня кто-то ударил под дых. И часть меня сломалась.


Анна


Дэниел остался в Нью-Йорке, так что назад летели только мы с Лией. Мы полетели первым классом благодаря Дэниелу. Все, что для меня имело значение ‒это бесплатная выпивка. И мне нужно было стереть Итана Скотта из каждого уголка моей памяти.

‒Могу ли я что-то предложить вам из бара, мисс? ‒ спросила стюардесса.

‒Конечно. Могли бы вы принести мне виски? ‒ о Боже, виски напоминало мне о нем. ‒А вообще, пожалуй, лучше шампанское.

Она кивнула.

‒А вообще, могли бы вы принести сразу два бокала, ‒ я получила натянутую улыбку, но, к счастью, она не посмела больше ничего сказать.

‒Ты в порядке? ‒ спросила Лия.

‒Конечно, я в порядке, ‒отрезала я. ‒ Прости, мне нужно выпить. Я нервничаю в полетах.

‒Ага, ну да. Это нормально, что ты расстроилась.

‒Нет, Лия, это не нормально. Вовсе не нормально. Я знала парня одну неделю. Я смешна и мне просто надо выпить.

‒Когда это суждено – значит суждено. С Дэниелом я это поняла на первом свидании. Я пыталась с этим бороться. Я была помолвлена с другим мужчиной как-никак, но знала.

‒Даже если бы я знала, это не имеет значения. Мы живёт на разных континентах. И в любом случае... все кончено. У нас даже нет номеров друг друга.

‒Что ты имеешь в виду? Вы переписывались, конечно же у вас есть номера друг друга.

‒Я их удалила. С обоих телефонов. Это была интрижка, Лия. Я не хочу думать, что это было нечто другое. Так лучше.

Она сжала моё колено.

‒Что ж, ты, как минимум, знаешь, что здесь хорошие парни. Мы всегда можем найти тебе кого-то ещё, когда ты вернёшься. У Дэниела есть симпатичный друг Адам, который свободен.

Лия всего лишь пыталась быть милой, но у меня и в мыслях не было начать встречаться с кем-то другим. Я собиралась позволить себе немного пострадать. Больше пить, больше есть и много работать. И когда я почувствую себя как прежде, то соберусь и начну сначала.

Никаких обещаний. Никакой неоднозначности. Никакой херни.

Осень в Лондоне

(Экстра)

Итан


Я не люблю летать, особенно на длинные дистанции. Но сегодня меня это мало волновало. Мне было, чем отвлечься и забыть о том факте, что мы были на высоте 30,000 футов в металлической трубе, пилот которой скорее всего спал или был пьян, или трахал в кабине бортпроводниц. Мне нужно было многое обдумать. Завтра важный день. Необходимо подготовиться.

Я до сих пор не прочёл пакет писем, который мне доставили в квартиру вчера. Мы должны давать интервью прессе весь понедельник, на следующий день после моего прибытия, а до этого была назначена встреча с персоналом, чтобы огласить о слиянии.

И потом, мне оставалось думать об Анне. Я никогда не должен был приводить её в свою квартиру в последнюю ночь. С тех пор она мерещилась мне в каждой комнате. Она так чертовски изумительно выглядела, кончая в моей постели. Это все, что я мог видеть, когда пытался там уснуть. Я фактически стал спать в гостевой комнате из-за того, что эти картинки не покидали моей головы.

Когда эта металлическая штуковина приземлится в Лондонском аэропорту примерно через 5-6 часов, мы будем с ней в одном городе. Дышать тем же воздухом. Я не был уверен, что чувствую поэтому поводу.

Я знал, что хочу вновь её трахнуть, но также знал, что мой член не всегда был лучшим представителем моего сердца. Мой мозг знал, что мне нельзя отвлекаться. И она наверное была отвлечена кем-то другим. Прошли месяцы, и её аппетит ничем не уступал моему.

Эти мысли заставили мой желудок скрутиться. Надеюсь, это был её вибратор, которым она утешала голод, а не какой-то мудак, который не знал, как заставить её кончить.

‒ Не желаете ли ещё виски, сэр? ‒ белокурая бортпроводница склонилась ко мне, демонстрируя вид более-чем-идеальных сисек.

Мне было интересно, скольких пассажиров она трахнула. Или это было всего лишь частью её работы? Она была не в моем вкусе.

‒ Нет, спасибо, ‒ сказал я.

Она понизила голос.

‒ Что ж, если вам что-то понадобится. Что угодно. Дайте мне знать.

В ней не было ничего особенного. Слишком много макияжа на лице, ненастоящие сиськи, даже её низкий голос был непривлекателен.

‒ Нет, благодарю, ‒ вновь сказал я. Я не хотел, чтобы она кружилась вокруг меня весь остаток полёта. Ей следует найти себе какого-то гадкого миллионера, который терял волосы и был бы более рад тому, что такая красотка обратила на него внимание.

Меня отправили в Лондон из Нью-Йоркского офиса. Мне было запрещено говорить из «Главного» офиса, исходя из сообщений менеджера. Долбаная политика. Это было не слиянием, это было переливанием. Я буду следящим за «слиянием» нашей компании с Лондонской юридической компанией «Аллен и Смит». Мы вели переговоры месяцами, но когда три месяца назад «Аллен и Смит» сделали нам предложение, мы знали, что наступило то самое время. Они были уязвимы, а мы были готовы. Без нас «Аллен и Смит» скорее всего попадут под ликвидацию. Видимо, из-за того, что моя сестра была в Лондоне, кто-то предположил, что я смогу понять британскую культуру лучше, чем кто-либо. Так что я был назначен главным в этой сделке. Я не был уверен, была ли сделка правильным словом для этого. Я был здесь, чтобы убедиться, что Лондон делает то, что Нью-Йорк скажет им делать.

А что делать с Анной, я решу по прибытию в Лондон.