Пирс был страшно расстроен. Элис и Уэб боялись, что он наложит на себя руки.

Наверное, ей и впрямь надо радоваться, думала Элис, трясясь в карете. У нее есть деньги, и она может наслаждаться жизнью, делая то, что ей хочется.

* * *

На следующее утро к ней пришел гость. Элис оторвалась от сочинения очередного письма и радостно улыбнулась, предвкушая встречу с давним другом.

Но, увидев посетителя, она поняла, что ошиблась. Это был не Пирс Уэстхейвен, а совсем другой человек, впрочем, тоже хорошо ей знакомый.

– Сэр Клейтон! – воскликнула она, протягивая руку. – Вот так сюрприз! Что привело вас в Лондон?

– Необходимость поменять обстановку, миссис Пенхэллоу, – ответил он, поднося ее руку к губам, – и вы, конечно.

Элис натянуто улыбнулась. Какой докучливый джентльмен! Сэр Клейтон Лансинг, давний житель Бата, не давал ей прохода с прошлого лета, когда она приехала в этот городок. Он увивался за ней на всех светских раутах и сопровождал во время походов по магазинам. Она отдавала ему покупки, и он послушно нес их к ней домой.

О Боже!

– Я польщена, сэр. Только не надо лукавить – сейчас апрель, вот-вот начнется светский сезон, поэтому все съезжаются в Лондон. Вы остановились у сестры?

– Да. Надеюсь, мадам, ваши племянники поправляются? Миссис Поттер сообщила мне, что они опасно больны. Я не на шутку расстроился.

– У них корь, – объяснила Элис, – но они уже выздоравливают, спасибо.

Она позвонила горничной и велела принести чай. По счастью, сэр Клейтон педантично соблюдал светские правила и оставался у нее не больше получаса.

Перед уходом, вновь целуя ей руку, он поинтересовался, не сходит ли она с ним в театр.

– Если выберу время, сэр, – с притворным сожалением отозвалась Элис. – По вечерам моя невестка с дочерью развлекаются на балах, а мне приходится присматривать за младшими детьми.

Сэр Клейтон поклонился и вышел, пообещав прислать записку, когда его планы насчет театра станут более определенными.

– С этим мужчиной надо держаться построже, – со смехом посоветовала подруге Андреа Поттер несколько месяцев назад. – Если он тебе надоест, гони его в шею. Такие упрямцы, как сэр Клейтон, не понимают вежливых намеков. Впрочем, может быть, он тебе нравится, Элис? Кстати, он невероятно богат и старше всего на каких-то двадцать лет. Не упусти свой шанс! Элис метнула на насмешницу укоризненный взгляд, но от ответа воздержалась.

Слава Богу, что ее племянники больны корью! Корь – благовидный предлог для отказа. Она не смогла бы прямо сказать «нет» столь респектабельному джентльмену, как сэр Клейтон Лансинг.

* * *

Несколько часов спустя Элис вышла из галантерейного магазина на Оксфорд-стрит, держа в руках перевязанную лентами коробку со шляпкой. У нее редко выпадал случай пройтись по лондонским магазинам. Они с Уэбом не часто приезжали в столицу, несмотря на то, что у ее покойного мужа был собственный дом на Кавендиш-сквер.

Но сегодня выдался ясный апрельский денек, и Элис решила порадовать себя обновками.

– Какая очаровательная улыбка! – вдруг раздался беспечный голос над ее плечом. – Готов поспорить, что ты потратила целое состояние на новую шляпку, которая тебе совсем не нужна. Но ничуть об этом не жалеешь.

– Пирс! – Она обернулась, весело сверкая глазами. – Ты совершенно прав – это довольно глупое приобретение. Вряд ли я осмелюсь носить ее в Бате.

– Тогда носи ее в Лондоне, – предложил он. – Как-нибудь я отвезу тебя в Гайд-парк. Разумеется, мы приедем туда в пять часов – в это время там собираются городские щеголи. Увидев тебя, джентльмены попадают с лошадей, а дамы позеленеют от зависти.

Она засмеялась.

– Ты все такая же ослепительная, несмотря на годы, Элли. Тебе уже тридцать? Или ты только приближаешься к этому опасному рубежу?

– Пирс! – потрясенно воскликнула она.

– Ты хочешь сказать, не по-джентльменски намекать даме, что ей уже не восемнадцать? Но я прав. Давай-ка посчитаем… Тебе было пятнадцать, когда Уэб признался, что страстно любит тебя. Помнится, я даже позавидовал его пылу. В то время ему было двадцать три, следовательно… – Пальцем, затянутым а перчатку, он похлопал себя по подбородку и взглянул на небо. – Да, моя милая Элли. Ты скоро разменяешь четвертый десяток. Но все так же обворожительна, как и в пятнадцать лет.

Он усмехнулся и склонился в изящном поклоне, не обращая внимания на снующих мимо прохожих.

– Пирс! – одернула его Элис.

Он протянул ей руку:

– Разреши, я угощу тебя чаем и пирожными.

– Пирожными? – удивленно переспросила она. – Я позавтракала меньше часа назад.

Он взглянул на ее тонкую талию и выпятил губы.

– Парочка вкусных кремовых пирожных тебе не повредит. Знаешь, у меня просто кружится голова от твоей красоты!

– Вздор! Я ведь еще даже не надела новую шляпку.

Усадив ее за стол в кондитерской, Пирс заказал чай с пирожными.

– Ты сбежала от своей невестки? – спросил он, заговорщически подмигивая. – Значит, больным детям уже не грозит смерть?

– Она им никогда не грозила. Они болели корью, а не оспой. У Фебы выдался свободный день – Аманда одна поехала на бал.

– Бедная Феба! Это так скучно – ухаживать за больными детьми.

– Ты злой.

– Да, – легко согласился он, ничуть не раскаиваясь. – У меня было веселое утро, Элл и. Я рад, что встретил тебя, иначе мне пришлось бы одному хохотать посреди улицы, а это дурной тон.

– Конечно, – согласилась она, хмуро взглянув на принесенное блюдо с пирожными и выбрав самое скромное. Ее приятель развалился в кресле, вытянув длинные ноги под столом. – А ты почему не ешь?

– Не хочу. Мне надо следить за фигурой. В отличие от тебя, дорогая, мне уже давно перевалило за тридцать.

– Негодник! – погрозила пальцем Элис, откусывая пирожное, покрытое розовой глазурью.

– Вчера я получил письмо от женщины, с которой встречался последний раз пятнадцать лет назад.

– Вот как? Надеюсь, твоя история не превратится в неприличный анекдот?

– Разумеется, нет. Она очень респектабельная дама, вдова моего близкого друга по Кембриджу, Маргема. Вернее, лорда Маргема, Бедняга ненавидел свой титул барона. Ему нравилось проводить время в пыльной университетской библиотеке. У него за душой никогда не было ни пенни, зато в свое время появились леди Маргем и ребенок. Я не знал, что он умер. Мы не виделись много лет.

– Тебе написала его вдова?

– Да. – Пирс помолчал. – Все это невероятно забавно, Элли. Дочка Маргема превратилась во многообещающую девицу, желающую влиться в светское общество после десяти лет жизни с матерью в деревне. Как я понял, мне отводится роль входной двери. В письме было много комплиментов в мой адрес.

– Ты должен представить эту девушку в свете?

– Смотри не подавись. Я уже сказал, что это страшно забавно. Но самое смешное еше впереди. – Он взглянул на блюдо со сластями и улыбнулся своей спутнице. – Ешь, Элли. – Пирс взял воздушное пирожное с кремом и положил ей на тарелку. – Леди Маргем остановилась у своего брата на Рассел-сквер. Я был у них сегодня утром. Это просто умора!

Элис послушно взяла пирожное. Между тем Пирс продолжил рассказ:

– Брат миссис Маргем – грубый, неотесанный мужлан, хоть и горожанин. В нем тонкости не больше, чем в десятитонном булыжнике. Короче говоря, он хочет, чтобы я женился на этой девушке.

– Он так сказал?

Пирожное застыло на полпути ко рту Элис.

– Нет, но я догадался. Его племянница – прелестная девушка, и сам он очень интересный персонаж. Я предпочел бы провести час в его обществе, чем полчаса маяться от скуки рядом с каким-нибудь уважаемым лордом.

– Ты собираешься это сделать? – Что именно – жениться на ней или бросить ее на растерзание света? Возможно, я сделаю и то и другое. Завтра вечером я поведу мисс Борден и ее матушку в театр. Босли, как и следовало ожидать, останется дома. Наверное, он боится, что от его присутствия театр провоняет рыбой.

– При чем здесь рыба?

– Он разбогател на торговле рыбой, – объяснил Пирс, – и не просто разбогател, а нажил огромное состояние.

– А что собой представляет сама девушка, Пирс? Мисс Борден, кажется?

Он задумался.

– Она невинна, как дитя, которое еще вчера лежало в колыбельке. Ты бы видела эти опущенные ресницы, взгляды украдкой, пылающие щечки и милые локоны… Очаровательный ребенок!

– Она тебе нравится?

– Весьма аппетитная штучка.

– Пирс, – Элис вытерла салфеткой губы, – как я вижу, поиск невесты превратился для тебя в веселую игру. Но это серьезно. На кон поставлено твое будущее счастье.

– Ты думаешь, я не смогу быть счастлив с краснеющей девочкой?

– Конечно, нет. О чем ты будешь с ней говорить?

– Буду петь ей детские песенки и гладить по головке. Это так увлекательно!

– Как жаль, что с нами нет Уэба. Он бы тебя образумил.

Пирс взял у Элис салфетку и вытер ей подбородок.

– Ты испачкалась кремом. А краснеешь почти так же очаровательно, как мисс Борден. Но откуда ты знаешь, что я не смогу найти общий язык с маленькой девочкой? Ты же ее не видела.

– Не видела, – согласилась его собеседница.

– Значит, ты должна ее увидеть и только потом выносить свое суждение. Пойдем с нами в театр завтра вечером. Мне нужна моральная поддержка.

– – Ты хочешь появиться в ложе сразу с тремя дамами? Это польстит твоему самолюбию.

– Не дуйся, Элли. Обидно быть всего лишь одной из трех? Но я собирался зайти к тебе позже, даже рискуя заразиться корью. Может, стоит пригласить еще парочку джентльменов? Если хочешь, я так и сделаю.

– Да, пожалуй. Впрочем, погоди! – Она отставила чашку и на мгновение прищурилась. – Я знаю, кого надо позвать.

Пирс удивленно поднял брови.

– Ты уже успела обзавестись ухажером? А я-то жалел, что ты заперта в четырех стенах с больными детьми!

– Он не ухажер. К тому же мы познакомились не здесь. Это мой знакомый, который только что прибыл из Бата. Он заходил ко мне сегодня утром и приглашал в театр.

– Надеюсь, ты не собираешься нежничать с ним в тени моей ложи? Это было бы неприлично. Он примчался вслед за тобой, Элли, не выдержав трех дней разлуки? И после этого ты утверждаешь, что он не ухажер? Я должен взглянуть на этого человека. А вдруг он охотится за твоим приданым?

– Не говори глупостей. Он богат как Крез.

– Значит, он хочет твое тело, – заявил Пирс, поднимаясь из-за стола и отодвигая кресло своей спутницы. – Что ж, у него неплохой вкус. Перестань краснеть, Элли. Значит, увидимся завтра вечером?

– Договорились. Я посмотрю на твою девочку и выскажу свое мнение.

– А я посмотрю на твоего Ромео и выскажу свое.

– Ромео! Придумаешь тоже, – засмеялась Элис, вставая.

Глава 3

Феба Карпентер не слишком обрадовалась, узнав, что золовка собирается завтра в театр, хотя Элис приехала на Портмэн-сквер сразу после завтрака и провела в доме весь день. Она читала Мэри книжки и играла с Ричардом в бирюльки, с веселым интересом выслушивая восторженные рассказы мальчика о похождениях его брата в Оксфорде.

Но Феба была очень сердита.

– Я думаю, ты могла бы всего на какую-то пару недель пренебречь собственными удовольствиями ради семьи родного брата, – заявила она.

– Мэри и Ричард уже выздоравливают, – возразила Элис. – Ты можешь спокойно оставить их на попечение няни. А я вернусь утром.

– Аманда получила приглашение на концерт, но она не хочет туда идти, – пробурчала Феба. – Мы останемся дома. И все-таки, Элис, твое желание посетить театр ставит нас в затруднительное положение. Завтра вечером леди Партитон дает бал, и это одно из самых больших событий нынешнего сезона.

– Я вызвал тебя из Бата не для того, чтобы ты наслаждалась свободой, – вмешался Брюс.

– Вообще-то, братец, я приехала сама, – напомнила она с улыбкой.

– Нельзя быть такой независимой, – укоризненно заметил Брюс. – У тебя есть брат, который должен о тебе заботиться.

– С детьми ничего не случится, – отрезала Элис. – Хорошо бы завтра вывести их на короткую прогулку, если, конечно, погода не испортится. Им необходим свежий воздух.

Феба вскрикнула и приложила ко рту носовой платок.

* * *

Элис ехала по лондонским улицам, направляясь домой. Она не жалела о своем согласии пойти с Пирсом в театр. Ей очень хотелось красиво одеться и посмотреть пьесу. К тому же ее разбирало любопытство: она с нетерпением ждала встречи с мисс Борден и ее матерью. Да и возможностью отделаться от сэра Клейтона Лансинга грех было не воспользоваться. Сходив с ним в театр, она будет считать свой долг выполненным и вежливо, но твердо откажется от дальнейших приглашений. Может быть, после этого он вернется в Бат. Но сэр Клейтон думал по-другому. Элис любезно поговорила с ним в карете по пути в театр и была немного разочарована, обнаружив, что ложа, заказанная Пирсом на вечер, до сих пор пуста. Скорее бы приехала остальная компания!