Агекян Марина Смбатовна

Неожиданная встреча

Посвящается моим сестрам Армине и Риме.

Безгранично люблю вас, мои дорогие.

Вы - мое вдохновение и поддержка.

Храни вас Господь.

Глава 1

1815 год

Англия, Кент


Кейт нервничала. Ей следовало поторопиться, чтобы к приезду гостей всё было готово. Вот только с самого утра день задался совсем не так, как ожидалось.

Помощник дворецкого, который должен был проследить за доставкой морепродуктов, заболел, и так как из-за царившего в доме хаоса не осталось ни одного свободного слуги, кто мог бы подменить больного, Кейт сама вызвалась отправиться в деревню и уладить все дела. Ей почти удалось решить все проблемы, но возничий, который на своей доисторической телеге собирался привезти необходимое, наотрез отказался брать с собой пассажирку. Это не расстроило Кейт, потому что, по крайней мере, продукты были на пути к их поместью Клифтон-холл, так что она могла вздохнуть с облегчением.

После того, как возничий уехал, Кейт двинулась в сторону небольшой модной лавки, где ей предстояло купить ленты к платью средней сестры Виктории, которая в данную минуту принимала успокаивающую ванну, чтобы быть готовой к приезду важных гостей и выглядеть ещё более прекрасной, чем всегда.

В воду для ванны были добавлены травы и растения, собранные заботливой рукой их младшей сестры Александры. С детства она была увлечена садоводством, и почти всегда пропадала в саду или в оранжерее, полностью поглощенная своими зелеными питомцами. Это был ее мир, мир чудес и тайн, который она ревностно охраняла. И никто, даже хорошо зная ее, никогда не мог до конца постичь ту любовь, которую она питала ко всем своим заботливо выращенным ею цветам.

Тяжело вздохнув, Кейт сильнее сжала связку лент. Ей предстояло пешком добраться до дома, и если вначале небольшая прогулка показалась ей весьма бодрящей, то теперь она старалась поспешить, потому что погода, как назло, портилась на глазах.

Небо заволокло тяжелыми, серыми тучами, укрыв солнце, и подул резкий, слегка прохладный ветер с моря, грозивший сорвать её любимую соломенную шляпку с голубой лентой. Кейт свободной рукой придержала шляпку, нагнув голову, чтобы устоять перед силой ветра, и устремилась вперед, расписываю в уме все дела, которые предстояло ещё сделать.

Необходимо велеть Уолбегу достать из погреба самые лучшие вина, проследить, чтобы на кухне ничего не прогорело, и хотя на миссис Уолбег можно было положиться, именно сегодня всё должно было пройти идеально.

Достали лучшее серебро и фарфор семейства Хадсон. Кейт просила Алекс проследить за тем, чтобы всё было тщательнейшим образом вычищено, пока её не будет, но только сомневалась, что Алекс оставит пересадку очередного любимого куста ради какой-то посуды.

Да, ей нужно поспешить, пока в доме всё не испортили к её приходу. Кейт ускорила шаг, стараясь не бежать, но и в тоже время не мешкать. Она хотела, чтобы всё прошло идеально, потому что собирались прибыть самые близкие друзья их семьи.

Левее Клифтона находилось имение их соседа, влиятельного графа Ромней, который должен был приехать вместе со своей супругой, старшим сыном, виконтом Харлоу, его милой женой виконтессой Харлоу и младшей дочерью Амелией, подругой Алекс. Девушки были ровесницы, и им обеим исполнился двадцать один год.

Так же в Клифтон-холл были приглашены местный викарий достопочтенный Гордон Хауэл, его жена, хорошая подруга тети Кейт, и их сын Майкл Хауэл.

Но больше всего Кейт волновал приезд других соседей.

Недалеко от Клифтона располагалось поместье Чейн-Кросс, где проживал лорд Джереми Кэвизел, младший и единственный брат могущественного графа Бьюмонта. Граф приходился близким другом самому герцогу Веллингтону, и половину Наполеоновских войн прошёл вместе с этим легендарным человеком. Мало того, что Клифтон-холл собирались посетить лорд Кэвизел с добродушной, веселой леди Нэнси Кэвизел и их сыном Райаном, так сам граф Бьюмонт вместе со своим семейством собирался почтить их своим присутствием.

Кейт робела от одного его имени. Поговаривали, что граф суровый человек консервативных взглядов. И это лето он собирался провести в Чейн-Кроссе.

Юго-Восточная Англия в это время года являла собой потрясающее зрелище с густыми лесами и вересковыми пустошами. И если учесть, что деревушка Нью-Ромней располагалась у побережья и служила курортной зоной, ведь её песчаными пляжами любили наслаждаться многие приезжие, местность всё же была достаточно уединенной и спокойной. И это нравилось Кейт, ибо ни одно другое место на земле не могло бы сравниться с этим первозданным раем. Потому граф Бьюмонт, видимо, и решил приехать сюда, чтобы насладиться тишиной и красотами этих мест, вместе с женой и младшим сыном Майклом Редфордом.

И, несомненно, прибудет его старший сын и наследник виконт Стоунхоп.

Кейт никогда не видела никого из семьи графа, лишь слышала о них от леди Нэнси. И знала, что виконт Стоунхоп вовсе не был старшим сыном. Был ещё один, Уильям Редфорд. Он и должен был унаследовать состояние отца, но внезапно погиб три года назад и наследником стал Джон Патрик Редфорд. Злые языки поговаривали, что средний Редфорд от зависти убил старшего брата, но леди Нэнси, естественно, опровергала эти ужасные домыслы. С её слов Уильям умер от какой-то неизвестной болезни, которым заразилась почти вся семья.

Несмотря ни на что, Кейт не собиралась судить о людях, основываясь на слухах. Смерть всегда трагедия. Кейт слишком хорошо понимала это, так как сама семь лет назад потеряла своих родителей. На них напали бандиты с большой дороги, когда они возвращались из Лондона. Произошло это тёплым летним вечером. Ничего не предвещало несчастье. Кейт и Тори за пару дней до этого вернулись в Клифтон после сезона, а родителей задержали какие-то дела. Но их любящей семье таки и не было суждено воссоединиться.

На карету напали, родителей ограбили и перерезали им горла. Двадцатилетняя Кейт в ту пору переживала не самый лучший период в своей жизни, а убийство родителей просто добило её. И теперь, по прошествии стольких лет она удивлялась, как сумела пережить такое и не рассыпаться в прах от горя.

Юные сёстры Хадсон были просто раздавлены. Хуже всех пришлось Габриелю, младшему брату Кейт, которому в ту пору было всего десять лет. Он не мог спать и звал по очереди то маму, то папу, но потом внезапно заснул и проспал полтора дня, словно впал в забытье. Они вызвали семейного доктора, но тот велел не трогать мальчика, сказав, что таким необычным способом он пытается пережить смерть родителей.

Виктория была совершенно раздавлена смертью родителей, а Алекс исчезла. Кейт не знала, как со всем этим справиться: утешить Габби, успокоить рыдающую Тори, искать пропавшую Алекс или унять собственную боль. Кейт буквально разрывалась на части и тут ей на помощь пришли дядя и тётя - Бернард и Джулия Уинстеды, единственные родственники, которые у них остались.

Дядя Бернард был старшим братом их матери, и так как по отцовской линии у них никого не было, он стал их опекуном. Благослови Господь этих добрых, замечательных людей, которые буквально вытащили Кейт из бездны отчаяния. Тётя занялась Габби и Тори, дядя нашёл пропавшую Алекс, и Кейт, наконец, осталась одна.

Теперь она была наедине со своим горем и вдруг поняла, что на самом деле приключилось с ней, с сёстрами и с братом, который в столь юном возрасте стал виконтом Клифтоном. Они стали сиротами, и впереди их не ждало ничего светлого. Ушли в прошлое радость и счастье, материнская любовь и отцовская забота. Нелепый рок забрал у неё всё.

Ей было двадцать лет, и Кейт уже успела многое пережить в своей жизни, но до сих пор не знала, что такое настоящая жизнь. И настоящая боль. В отличие от Алекс у неё был Лондонский сезон, в отличие от Тори, у неё был второй Лондонский сезон, но оба этих сезона принесли ей лишь разочарование и боль. Нет, она не была дурнушкой, унаследовала изящные черты родителей. У неё было достойное приданое и хорошая родословная. И это привлекало немало негодяев, двое из которых очаровали юную, наивную дебютантку и под конец каждого сезона разбивали ей сердце, после чего она уезжала в Клифтон-холл залечивать свои раны.

Больше всего страданий и унижений причинил ей второй сезон, когда ее сердец было раздавлено окончательно. Тот год был отмечен появлением в свете ещё одной сестры Хадсон. Пленительно прекрасной Виктории, златовласой богини, которую осаждали буквально на каждом шагу толпы поклонников и которая, казалось, наслаждалась всем этим безумством. Тори намеревалась выходить в свет так часто, насколько это было возможно, пока ей это не надоест. И она развлекалась, не проявляя особого интереса ни к одному из поклонников, что удивляло Кейт и порой изумляло, ведь Тори оставалась недосягаемой, холодной и прекрасной.

Но трагедия оборвала буквально всё. Бедной Алекс так и не удалось выступить в роли дебютантки, а через пару лет Кейт и тётя стали уговаривать её хоть бы один сезон поехать в Лондон, она наотрез отказалась и к всеобщему удивлению снова пропала на два дня.

Теперь она была взрослой девушкой и просто спряталась в своей оранжерее, отгородившись от всего мира. Растения были её друзьями, и Кейт не винила её за это, а наоборот, даже немного завидовала, ведь Алекс удалось найти утешение. А вот Кейт совсем позабыла о своих переживаниях, сосредоточившись на сёстрах и брате. Это помогало заполнить боль и пустоту в груди. Поэтому она посвятила семье всю себя, наравне с дядей занимаясь делами поместья, пока Габби был маленьким и пытался начать жить заново в мире, где не было родителей. Сейчас он заканчивал обучение в Итоне.

Так, незаметно и пролетело семь лет, и она стала старой девой. И этот факт нисколько не огорчал её. О, нет, напротив. Кейт надёжно отгородила себя от горестей и боли, зная, что еще одного предательства просто не вынесет. Любовь для нее была мучительным и горьким переживанием, и оставила неприятные воспоминания, и Кейт не спешила повторить прежний опыт. Она просто не стремилась к любви. Жизнь без любви была намного спокойней.

Любовь делала человека уязвимым и почти слепым, лишая возможности видеть истинную натуру людей. И это давало им поистине легчайшую возможность унизить и растоптать чувства и надежды других. Унижение и боль, которые причинил ей Генри, Кейт вспоминала с содроганием, вновь ощущая себя наивной дурочкой. Это стало последней каплей. Это было в последний раз, когда она позволила хоть кому-то так близко подойти к ее сердцу.

Удивительно, что именно сегодня она вспомнила о Генри, и его предательстве.

Подобные мысли следовало выбросить из головы и сосредоточиться на более важных вещах.

Дорога резко сворачивала направо, в сторону длинной аллеи, ведущей к Клифтон-холлу. Высокие кусты и густые кроны деревьев закрывали путь, да и поглощенная своими мыслями Кейт не сразу поняла, что произошло.

Она резко свернула с дороги, идя быстрым шагом, и внезапно перед ней выросла совершенно неожиданно стена, коей здесь не должно было быть. И всё де, на эту “стену”, к своему ужасу и налетела Кейт. Сила удара откинула её назад, но она удержалась на ногах. Хорошо, что её лицо было наклонено вперёд, иначе она могла бы сломать себе нос, потому что столкновение было весьма болезненным.

Послышался грохот, а потом раздался отвратительный хруст - признак того, что что-то разбилось. Это полетело на землю, и когда Кейт, приподняв голову, обнаружила, что ей довелось разбить, она не знала, смеяться ей или плакать. На земле лежала опрокинутая корзина, из неё вывалились с дюжину уничтоженных яиц, а перед ней стоял совершенно незнакомый ей мужчина захватывающей красоты, одетый как настоящий джентльмен.

И он куда-то нёс корзину с яйцами!

Кейт всё ещё держала одной рукой шляпку, а другой ленты для Тори, когда инстинктивно сделала шаг назад, чтобы наиболее полно рассмотреть незнакомца. В этот момент совершенно неожиданно выглянуло солнце, тучи расступились и яркие лучи осветили стоявшего перед ней мужчину.

Он был высоким и широкоплечим, с худощавыми ногами, обтянутыми бежевыми бриджами. Тёмно-голубой сюртук ладно сидел на его могучей фигуре атлета, а белизна рубашки контрастировала с его смуглой кожей лица и блеском необычных серо-карих глаз, подобных которым Кейт никогда прежде не видела. Заглянув в эти глаза, она вдруг почувствовала, что ей трудно дышать. Сердце почему-то забилось тревожно и взволнованно.

И пока она пыталась отвести от него свой потрясённый взгляд, медленно начала осознавать, что столкнулась с незнакомым джентльменом, который нёс… яйца! И она так нелепо разбила его яйца! Невероятно!

Девушка опустила взгляд на корзину и её губы стали подрагивать от понимания комичности всего происходящего.