– А что она ответила? – спросил Филип начиная чувствовать неловкость по мере того, как лейтенант продолжал свой рассказ.

– Она сказала, чтобы я занимался своими делами и что она не собирается возвращаться к вам.

– Черт возьми! – воскликнул Филип. – Вы хотите сказать, что она предпочла остаться с шайкой контрабандистов, чем вернуться ко мне, своему мужу?

Лейтенант Грей кивнул в знак согласия, и Филип растерянно замолчал.

– Капитан Стоун вернулся с Баратарии на неделю раньше вас, – вмешался генерал Джексон, обращаясь к лейтенанту. – Как вы думаете, почему он нам не сообщил о мадам Сент-Сир? Ему что, не нужны пять тысяч долларов?

– Кто такой капитан Стоун? – спросил Филип.

– Наш офицер, которому я поручил доставить письма Жану Лафиту и проверить лояльность Лафита по отношению к Соединенным Штатам, – ответил Джексон. – Он хороший офицер. Я недавно отправил его в другую экспедицию – в Натчез, чтобы раздобыть ружейные кремни и боеприпасы.

– Капитан Стоун и ваша жена очень... гм... подружились, – вставил лейтенант Грей.

– Поосторожнее с намеками, лейтенант, – строгим тоном предупредил Джексон.

– Простите, сэр, – произнес лейтенант без всякого раскаяния в голосе, – но я считаю, что мистер Сент-Сир должен знать факты.

– Продолжайте, лейтенант, – сказал Филип напряженным голосом.

– Я наблюдал, как они встречались каждый вечер и вместе гуляли по берегу. Они казались очень... близкими друзьями, если вы меня понимаете.

Филип изо всех сил старался не обращать внимания на явный намек лейтенанта.

– Вы сказали, что капитан Стоун уехал с Баратарии на неделю раньше вас, – сказал Филип. – А что делала моя жена после этого?

– Я ее после этого не видел. Мистер Лафит и его любовница сказали мне, что она заболела и должна лежать в постели. Я уехал через неделю, не встретив ее больше.

– Простите меня за эти дотошные вопросы, но мне многое непонятно, – сказал Филип. – А когда вы только что приехали на Баратарию, она выглядела здоровой?

– Да, она была вполне здорова и прекрасно выглядела. Она очень красивая женщина. При мне никто не говорил, каким образом она оказалась у Лафита и в каком состоянии она была тогда. На мой взгляд, с ней все было в порядке.

– Тут может быть только одно объяснение, – вмешался генерал Джексон. – Море выбросило ее на берег Баратарии, и Лафит или кто-то из его людей нашел ее. Вашей жене очень повезло, что она вообще осталась жива. Пережить шторм – это не что поразительное, но то, что она оказалась гостьей Лафита, а не пленницей, это вообще чудо. Правда, – продолжал он задумчиво, – Лафит в последнее время старается вести себя как можно лучше. Он хочет получить полное помилование и освобождение из тюрьмы для своего брата и соратников в обмен на помощь в борьбе с англичанами.

– Вы можете мне рассказать еще что-нибудь, лейтенант? – спросил Филип.

– Нет, сэр.

– Как вы думаете, моя жена до сих пор на Баратарии?

– Думаю, да, сэр.

– Спасибо, лейтенант, вы мне очень помогли. Сегодня вечером вас будут ждать на моем корабле

«Стремительный», и я распоряжусь, чтобы вы получили вознаграждение.

Глаза лейтенанта Грея заблестели при упоминании желанной награды.

– Обязательно приду, – сказал он, с трудом сдерживая ликование. Убедившись, что расспросы окончены, он отдал честь генералу Джексону и вышел.

– Что вы собираетесь теперь делать, Сент-Сир? – спросил Джексон, когда они остались одни.

– Поеду на Баратарию за женой, – не колеблясь, ответил Филип.

– Вы не найдете дорогу, – сказал Джексон. – Баратарию невозможно отыскать без местного проводника.

– Значит, я найду проводника, – сказал Филип упрямо.

– Я смогу вам помочь, – предложил Джек сон. – Я не знаю, почему ваша жена так поступила, и спрашивать не буду, но, если вы настаиваете на поездке на Баратарию, я попрошу вас выполнить для меня одно поручение. Взамен я помогу вам найти проводника, который доставит вас в этот форт.

– У меня есть некоторый опыт доставки документов, – улыбнулся Филип. – С удовольствием выполню ваше поручение.

– Хорошо! Вы уже показали себя надежным курьером, знаю, что и на этот раз вы меня не подведете.

– Скажите, что я должен делать, генерал?

– Вы знаете бар «Дом абсента»?

– Слышал о нем.

– Это место встречи людей Лафита. Завтра утром отправляйтесь в «Дом абсента» и спросите Доменика Ю. Скажите, что я вас прислал. Он будет знать, почему вы там, и поможет вам добраться до Баратарии.

– Вам нужен ответ на ваши письма? – спросил Филип.

– Нет, не нужен. Губернатор Клерборн согласился отпустить Пьера Лафита, брата Жана, из тюрьмы вместе с их товарищами и даровал им полное помилование.

– Вы считаете, что можете доверять Лафиту?

– Я думаю, он сделает все, что в его силах, чтобы помешать британцам захватить Новый Орлеан, – убежденно ответил генерал Джексон.

В полдень следующего дня Филип уже был в пути на Баратарию.

А еще через несколько часов Жан Лафит принял Филиппа в главном зале большого дома.

– Я Жан Лафит, – сказал он с легким поклоном. – А вы?..

– Филип Сент-Сир, – ответил Филип. Если это имя что-то говорило Лафиту, то он не подал

виду.

– Как я понял, вы мне кое-что привезли, месье Сент-Сир.

– Да, это так, – ответил Филип, доставая из кармана куртки пакет, переданный генералом Джексоном.

Лафит вскрыл пакет, быстро пробежал взглядом страницы, и довольная улыбка появилась на его лице.

– Прекрасно! – воскликнул он. – Генерал Джексон человек слова, и он не пожалеет, что доверился Жану Лафиту! Вместе мы разобьем англичан. – Потом он повернулся к Филиппу: – Благодарю вас, месье Сент-Сир. Ответа не нужно. Моего брата Пьера и моих людей освобождают из тюрьмы, и будет объявлено о полном помиловании. Скажите вашему доброму генералу, что он не пожалеет. Что касается вас, Сент-Сир, сегодня вы мой гость, а завтра утром мои люди проводят вас в Новый Орлеан.

Получалось, что Филиппу объявили, что он свободен. Но у него были другие намерения.

– Я прибыл на Баратарию не только с поручением от генерала Джексона, но и по собственным делам, – быстро сказал он, пока Лафит не ушел. – Как я понимаю, моя жена находится на вашем острове.

Лафит внимательно изучал красивого, взволнованного мужчину, которого Габби покинула ради другого. Он неплохо разбирался в людях и буквально с первого взгляда почувствовал, что такой человек никак не мог совершить хладнокровное убийство, и уж тем более убийство собственной жены. Что-то здесь было не так. В глубине души Жан решил, что Сент-Сир заслуживает объяснения.

– Вашей жены больше нет на Баратарии, месье Сент-Сир, – сказал он, пристально наблюдая за реакцией собеседника. Видимо, эта реакция его удовлетворила, потому что он продолжал: – Мы нашли ее в тяжелом состоянии, без чувств, израненную, на нашем берегу. Моя Мари сама ухаживала за ней, выходила ее, и они стали подругами. Я предложил ей убежище на моем острове.

С непроницаемым лицом Филип спросил:

– Почему она решила остаться на Баратарии после того, как поправилась? Разве она не знала, что ее считали погибшей?

– Я не расспрашивал ее, месье. Видимо, у нее были свои причины, чтобы не сообщать вам о своем спасении. – Лафит пожал плечами. – Честно говоря, я был слишком занят более неотложными делами. И знаю только то, что сказала мне Мари, а я поклялся хранить это в тайне.

– Можно мне поговорить с вашей женщиной?

– Это невозможно, к сожалению. Мари сейчас в Новом Орлеане, гостит у сестры.

– Пожалуйста, капитан Лафит, я должен найти свою жену, – умолял Филип. – Вы не знаете, куда она поехала с Баратарии? Я уверен, как только я найду ее, мы преодолеем наши разногласия.

Что-то в его голосе заставило Жана поверить.

– Я не знаю, где сейчас ваша жена, и может быть, даже если вы отыщете ее, будет слишком поздно, но могу вам сказать, что она покинула Баратарию две недели назад вместе с капитаном Стоуном, одним из офицеров, присланных Джексоном.

– Капитан Стоун! – Филип чувствовал себя так, как если бы его ударили в живот. – Вы хотите

сказать, что они любовники? Что она была с ним все это время?

– Месье Сент-Сир, – попытался утешить его Лафит. – На Баратарии у нас каждый выбирает себе того, кого хочет, но откровенно говоря, мне не кажется, что они были любовниками в то время, когда жили здесь на острове. А уж что случилось потом, мне неизвестно. – Он опять достал письма генерала Джексона. – Больше мне нечего вам сказать, и у меня много срочных дел, – сказал он и попрощался с Филиппом.

На следующий день Филип опять сидел в маленьком кабинете генерала Джексона. Тут же находился лейтенант Грей. Филип передал генералу устное послание Лафита и добавил, что Габби уже не на Баратарии, а в Новом Орлеане, и вдруг заметил самодовольную улыбку на лице лейтенанта Грея.

– Простите, что прерываю вас, сэр, – вмешался лейтенант. – Вчера, после того как я ушел отсюда, я видел вашу жену. Она была на рынке, переодетая мальчиком. Когда она поняла, что я узнал ее, она скрылась в толпе.

– Неужели она на все готова, чтобы скрыться от меня! – воскликнул Филип. – Вы не пытались догнать ее?

– Да, сэр. Я и двое солдат погнались за ней и почти поймали ее, когда ее сшибла проезжая карета.

– Боже мой! – закричал Филип, вскочив со стула. – Она не пострадала? Где она сейчас?

– Я... она... я не знаю, – сознался лейтенант Грей, облизывая пересохшие губы. – Карета остановилась, и, прежде чем я смог протолкаться сквозь толпу, пассажир и возница занесли ее внутрь и уехали.

«Неужели Габби похитили? Или, наоборот, кто-то пришел ей на помощь?» – взволнованно подумал Филип.

– А вы узнали пассажира в карете?

– Я никогда его раньше не видел, но, судя по виду, он из состоятельных господ.

– Может быть, этот господин отвез вашу жену в квартиру капитана Стоуна? – сказал генерал Джексон. – Я знаю, что он снимает квартиру неподалеку, на Королевской улице.

– Благодарю, генерал, я тотчас же туда отправлюсь, – сказал Филип, повернувшись к выходу.

– Одну минуточку, – прервал его Джексон таким серьезным голосом, что Филип замер на месте. – Я не говорил об этом, потому что не думал, что это имеет отношение к исчезновению вашей жены, но теперь вижу, что это может быть важно для вас.

Все внимание Филиппа было устремлено на Джексона.

– Капитан Стоун погиб. Он со своим отрядом вез вниз по реке на баржах закупленную амуницию и кремни из Натчеза, когда на них напали индейцы из племени чокто, поджидавшие их в прибрежных зарослях на каноэ, – сказал Джексон.

– А я думал, что здешние индейцы на вашей стороне, – произнес Филип, пораженный сообщением генерала Джексона.

– Большей частью так оно и есть. Но британские агенты переманили многих. Подозреваю, что и тут без них не обошлось. Они каким-то образом пронюхали об экспедиции Стоуна и хотели помешать перевозке амуниции. Капрал, переживший нападение, рассказал, что резней руководил белый человек, возможно, английский агент. Я потерял не только отличного офицера, но еще десять рядовых и столь нужное нам вооружение.

Усталость и горечь на лице Джексона вызвали у Филиппа сочувствие к этому худому, высокому воину, на плечах которого лежала такая ответственность.

– Я должен разыскать свою жену, – заявил Филип. – Теперь, когда капитана Стоуна нет, она осталась одна в городе. Она очень молода и не знает, как уберечься от опасностей. Если мне повезет, я найду ее на квартире капитана Стоуна. А если нет... – На его лице тоже были заметны следы забот и волнений, когда он думал о множестве опасностей, которые могут подстерегать одинокую женщину в таком городе, как Новый Орлеан.

Удача отвернулась от Филиппа. Бывшая хозяйка капитана Стоуна из дома на Королевской улице рассказала, что капитан отказался от квартиры две недели назад и не оставил адреса, куда он переезжает. Она даже не могла сказать, был ли он один или с дамой. Оставалось надеяться на помощь команды «Стремительного» в прочесывании Старого квартала в поисках нового жилья капитана Стоуна.

Прошла неделя, прежде чем первый помощник Мерсье наткнулся на апартаменты Патальба и выяснил, что некий капитан Стоун с женой занимал комнаты на втором этаже. По словам квартирной хозяйки, капитан отсутствовал уже три недели, а его жена почти две, хотя за жилье было заплачено до конца месяца. Выслушав доклад Мерсье, Филип сразу бросился на улицу Шартр, чтобы расспросить хозяйку, но, к сожалению, ничего нового не узнал. Он уговорил пустить его в квартиру, но, хотя Филип и нашел кое-что из женской одежды, не было никаких доказательств пребывания здесь Габби. Филип щедро вознаградил хозяйку и вернулся на «Стремительный» в смятении.

Выходило, что Габби нарушила брачные обеты и открыто жила с капитаном Стоуном! Филиппу невыносимо было думать, что она была в объятиях другого мужчины, отвечала ему со свойственной ей пылкостью и отдавала этому человеку то, что по праву принадлежало Филиппу. Эти мысли сводили Филиппа с ума. А что, если она носит ребенка от своего любовника? Он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Если он ее разыщет, сможет ли он простить? – спрашивал он себя, не зная ответа.