– Да, милорд. Вас я люблю всем сердцем, а Эдрика совсем не люблю. Вы должны поправиться ради меня.

Один уголок его рта приподнялся в жалком подобии улыбки.

– Могу ли я не поправиться, если мне нужно будет воспитывать сына? Вы же сказали сын, верно?

Ариана улыбнулась сквозь слезы.

– Да, сын. Вы слышали?

– Да. Вы были крайне настойчивы. Как я ни старался, я не мог не услышать вашей нескончаемой болтовни.

– Слава богу, – выдохнула Ариана. – Надеюсь, вы рады. Я о ребенке.

Лион закрыл глаза, утомившись от короткого путешествия обратно в мир живых. Он был так близок к смерти.

– Безмерно рад.

– Вы устали, – сказала Ариана, гладя его лоб. – Спите, любовь моя. Поговорим позже.

Он открыл глаза.

– Ваша сила огромна, миледи. Вы позвали меня, и я услышал это, стоя на пороге смерти. – Лион хотел добавить, что в тот самый миг, когда он услышал ее голос, его сердце и разум осознали любовь к ней и приняли ее безоговорочно, но голос изменил ему.

Вдруг Ариана поняла, что имела в виду Надя, когда говорила, что только она сама, Ариана, обладает силой, способной спасти Лиона. Исцеляющая сила любви сильнее любого лекарства. Из-за того, что она любила Лиона больше жизни, ей удалось пробиться к его сознанию.

– Моя сила рождена любовью к вам.

– Любовью, которая возвращается вам в полной мере, – ответил Лион. Истощение превратило его голос в едва слышный шепот, но Ариана услышала его и просияла.

– Вы любите меня? Правда, любите?

Лион не смог ответить, потому что провалился в исцеляющий сон. Лицо его слегка порозовело, лоб перестал быть горячим. Ариана качнулась назад и стала произносить благодарственную молитву.

– Вам нужно себя благодарить, госпожа.

Ариана ахнула от неожиданности.

– Ты испугала меня, Надя. Давно ты здесь?

– Давно.

– Он любит меня, Надя. Лорд Лион любит меня.

– Долго же вы шли к этой простой истине. Его спасла ваша любовь. Без нее мы бы ничего не смогли сделать. Он близко подошел к краю, госпожа, очень близко.

– Я знаю, – дрожащим голосом промолвила Ариана и вздохнула. – Он поправится?

Надя подошла к кровати, осмотрела рану Лиона, оценивая его общее состояние.

– Жар стих. Заражения не видно. Госпожа, вы дали ему причину жить, а его сила и желание выздороветь сделают остальное. Он не умрет, – торжественным тоном объявила она. – А вы лучше сами отдохните, если хотите произвести на свет здорового ребенка.


Здоровье Лиона шло на поправку, однако, едва Ариана решила, что все трудности остались позади, возникла еще одна. Через две недели после того, как Лион пришел в себя, в Крагмер приехала леди Забрина. Весть о том, что лорд Лион смертельно ранен и умирает, достигла Лондонтауна, и она поспешила в Крагмер, чтобы утешить его в последнюю минуту. Вильгельм еще не вернулся из Честера, поэтому она сама собрала для себя сопровождение и со всей возможной поспешностью отправилась на север. Никто из слуг не смог остановить ее, когда она взбежала по лестнице и принялась заглядывать во все комнаты подряд, пока не нашла Лиона.

Ариана в это время спала в другой спальне. Теперь, когда Лион немного окреп, она могла ненадолго покидать его, не боясь, что он умрет, когда ее не будет рядом. Сидевшая с ним Терса ушла на кухню за бульоном, им она собиралась кормить лорда Лиона, когда он проснется. Но случилось так, что Лион проснулся, стоило Терсе уйти, и не спал, когда в комнату ворвалась леди Забрина.

– Лион, о Лион, я знала, что вы не можете умереть, – заворковала она, склонившись над ним и чуть не задушив сладким запахом духов. – Я примчалась, чтобы вы´ходить вас, любовь моя.

– Не стоило беспокоиться, Забрина, – с некоторым удивлением в голосе произнес Лион. – Моя жена делает все, что нужно. Если мне не изменяет память, в Абернети мы расстались совсем не по-доброму.

– Лион, я прошу прощения за те неприятные минуты. Лион, я люблю вас. И всегда любила. Вы были моим дольше, чем ее.

– Это не так, Забрина. Я женился на Ариане задолго до того, как познакомился с вами.

– Но ложе вы с ней не делили, – напомнила Забрина. – Это я заботилась о вас.

– Да, и это в прошлом, Забрина. Я люблю жену, примите это и смиритесь.

Тут в комнату вошла Ариана. Увидев Забрину с Лионом, она встала как вкопанная.

– Что вы здесь делаете?

– Я узнала, что лорд Лион умирает.

– Как видите, он поправляется. Пожалуй, вам лучше вернуться в Лондонтаун.

– Вы отказываете мне в гостеприимстве?

В комнату вошла Терса с миской бульона. Удивлению ее не было предела, когда она увидела Забрину.

– Проведи леди Забрину в свободную комнату, Терса, – неохотно произнесла Ариана. – И проследи, чтобы ей было удобно. Я покормлю лорда Лиона.

Забрина покинула комнату с торжествующей улыбкой.

Недовольно бурча, Ариана подсела к Лиону и начала терпеливо кормить его с ложки.

– Достаточно, – сказал Лион, почувствовав, что наелся.

– Вы уже гораздо лучше выглядите, – сказала Ариана, стараясь не вспоминать о незваном появлении Забрины.

– Вы тоже, – отозвался он, наблюдая, как она встала и начала наводить порядок в комнате, выполняя то, чем обычно занимались слуги. – Ариана, хватит суетиться, подойдите ко мне. Я хочу поговорить с вами.

– Вам нужно отдыхать, Лион. Вы еще очень слабы.

– Я хочу знать, что до сих пор здесь делает лорд Эдрик.

– Он приехал с Белтаном и вашими рыцарями. Вы ему многим обязаны, Лион.

– Обязан? – хмурясь, повторил он. – За что же, любовь моя? За то, что он дожидается моей смерти, чтобы получить мою жену? За то, что он пытался красивыми словами соблазнить вас? Думаете, я не видел, как он вас обнимал?

– Вы видели, как он меня обнимал? – поразилась Ариана. – Вы были без сознания. Если бы вы были в сознании, вы бы услышали, как я сказала Эдрику, что, кроме вас, мне никто не нужен, что я люблю только вас и что ни один мужчина никогда не заменит для меня Лиона. Эдрик мне друг – и ничего больше. Он понял и принял это. К тому же именно Эдрик спас вам жизнь.

Лион поднял брови.

– Объясните.

– Белтан рассказывал, что Эдрик убил ранившего вас валлийца за миг до того, как его меч пронзил бы вашу шею. Эдрик перевязал вам рану и не дал истечь кровью. Быть может, у него не очень хорошо получилось, но это не дало вам умереть, пока за вас не взялась Надя.

– Если это правда, я многим обязан Эдрику. Но я не обязан отдавать ему жену. Вы моя, Ариана, и я вас никому не отдам. Я люблю лишь раз в жизни. – Он указал взглядом на ее живот. – Как поживает наш ребенок?

Ариана счастливо улыбнулась.

– Теперь, когда вы стали поправляться, милорд, наш малыш успокоился. Мы с вами – идеальная пара, потому что я ревнивая жена. Одна любовь за всю жизнь меня устраивает. Вы моя единственная любовь, милорд.

Он блаженно улыбнулся.

– Слушал бы и слушал.

Но вдруг действительность вмешалась в счастье Арианы.

– Что будем делать с леди Забриной?

По его лицу промелькнула тень удивления.

– Делать? Ничего не будем делать, миледи. Вильгельм говорил мне, что окончательно решил поженить Забрину и Эдрика. Когда король вернется, я уверен, он устроит это. А теперь подойдите поближе, я хочу положить руку на то место, где растет мой ребенок.

Ариана встала возле него и улыбнулась, когда он поднял ее сюрко, нижнюю рубашку и приложил ладонь к животу. Ее удивило, что у него хватило сил на это, учитывая состояние, в котором он находился всего несколько дней назад. Однако она недооценила его силу. Озорной блеск в его глазах указал ей на то, что он думает о тех вещах, о которых после близкого знакомства со смертью вообще-то мечтать не должен. Рана его заживала, но все еще доставляла массу неудобств. Когда рука его скользнула вниз и легла у нее между ног, Ариана попятилась.

– Лион, вы еще нездоровы для этого. Поправляйтесь, любимый мой. У нас впереди предостаточно времени для… этого.

– Но мне хочется заняться этим, – недовольно промолвил Лион и потянулся за ней. Напряжение оказалось для него слишком сильным. Он поморщился и опустил руку. Стон заставил Ариану броситься обратно к кровати.

– Я же говорила, вам нельзя напрягаться. Теперь, если вы согласны вести себя смирно, давайте обсудим свадьбу Терсы и Белтана. Они хотят пожениться в часовне, как только вы окрепнете, чтобы присутствовать, если вы не против, конечно.

– Не возражаю, – сварливо проронил Лион. Он не привык бездельничать. Из-за необходимости все время лежать в кровати, Лион был далеко не идеальным пациентом. К тому же ему до безумия хотелось жену, и он ужасно злился оттого, что ничего не мог с этим поделать. Или мог?

– Что говорит ведьма? Когда я смогу встать с этой чертовой постели?

– Должно пройти еще несколько недель, прежде чем вы сможете сами передвигаться.

– Несколько недель? Ну нет, я не собираюсь валяться здесь столько. Еще неделя, и хватит.

Сказать по правде, Ариана была рада тому, что он согласился даже на одну неделю. Она ждала, что он захочет вставать уже на следующий день.

– Посмотрим, насколько вы окрепнете за неделю.

– Если б вы меня кормили не только бульоном да кашей, как дитя малое, я бы восстановил силы гораздо быстрее. Можно начать с жирного куска оленины и только что пойманной форели, вымоченной в укропном соусе.

– Что ж, наверное, вам и вправду пора переходить на твердую пищу. Я займусь этим.

Она направилась было к двери, но Лиону не хотелось ее отпускать. Он поймал ее руку, притянул к себе и усадил на кровать. Ариана вскрикнула, удивившись его силе.

– Лион, отпустите меня. У вас рана откроется.

– Она хорошо заживает. Думаю, я могу поцеловать жену, не причинив себе непоправимого вреда.

У Арианы перехватило дыхание. Даже болея, Лион оставался мужчиной. Она почувствовала тепло его тела, его твердость и решительность, и у нее от желания закружилась голова. Она так давно была близка со своим мужем! Воспоминания о том, как властно он управлялся с ее телом, заставили ее задрожать от страха и вожделения. Хоть она и боялась, что он может себе навредить, по спине ее прошел холодок, когда она подумала о его поцелуях.

Рот ее расслабился – его губы накрыли ее уста, в которых, казалось, сосредоточилось все ее тело. Плоть Арианы сжалась, а живот подвело, когда его язык проник в ее рот, возбуждая ее медленными, такими знакомыми движениями. Отрывистый стон был отзывом на прикосновение его рук – он взял ее за бедра и потянул на себя. Ее обдало жаром, от которого она вмиг потеряла все силы и лишилась разума.

– Лион, вам нельзя.

– Можно.

Господи Исусе! Он не ожидал, что простой поцелуй заставит его дрожать как юнца, впервые оставшегося наедине с женщиной. Он не ожидал, что она ответит с такой готовностью, или что вкус ее окажется таким сладостным, или что его тело заноет от желания, несмотря на пульсирующую боль. Кровь, хлынувшая к чреслам, вызвала боль иного рода, не имевшую никакого отношения к ране.

– Помогите мне, Ариана, – нетерпеливым шепотом промолвил он. – Сам я не смогу это сделать.

– Вы вовсе не сможете это сделать, – предупредила Ариана, вырываясь из его объятий.

– Могу и сделаю. Поднимите юбки и садитесь на меня.

Ее губы, влажные и распухшие от его поцелуя, легонько задрожали, когда она глубоко вдохнула воздух, чтобы обуздать растущую страсть.

– Нет.

Нимало не смутившись, он потянул вверх ее сюрко и рубашку.

– Если вы не поможете, тогда я точно с собой что-то сделаю, пытаясь предаться страсти с собственной женой. – Он отбросил покрывало, показывая всю меру своего голода. Он был большим и сделался даже еще длиннее и толще, когда она посмотрела на него. – Пожалуйста, – прошептал он.

Поняв, что потерпела поражение, Ариана встала на кровати на колени и осторожно расставила ноги над бедрами Лиона. Потом опустилась на него и вскрикнула от удовольствия, когда он глубоко вошел в нее. Лион застонал. Только так он мог заставить себя не излиться сразу. Боли он не чувствовал, лишь восторг, глубинный и непреходящий, наполнивший его изумительным удовольствием.

Ариана начала медленно двигаться, чувствуя его глубоко внутри себя и ощущая страх сделать ему больно. Потом она почувствовала, как пальцы Лиона потянули за шнуры на ее одежде, освобождая груди для рук и губ. Не имея возможности подняться, он пригнул ее к себе так, что груди оказались прямо над его ртом. Он взял губами сосок и, посасывая, превратил его кончик в торчащий бутон. Беременность сделала ее соски необычайно чувствительными. Она вскрикнула и сжалась на нем сильнее, пока он продолжал входить в нее мощными толчками.

Ариана попыталась умерить его движения, опасаясь, как бы не разошлись швы, но удовольствие было слишком захватывающим, слишком напряженным, чтобы сдерживать его. Ласки сосков, соединившись с толчками внизу, вызвали невероятный отклик. Она застонала, губы Лиона накрыли ее рот и поглотили хриплые крики исступленного восторга.