Посещение Бремхилла прошло в компании двух других гостей — вполне удачно, но без определенного результата. Четверг был очередным днем визитов, в пятницу — снова скачки, в субботу — любительский спектакль, в котором убедили принять участие Клоуэнс.

Босоногая Клоуэнс, думала Демельза, скачущая по пляжу на вороном коне бешеным галопом, с развевающимися белокурыми волосами, прямодушная, сбежавшая из школы только потому, что посчитала обучение нудным, неспособная вести легкомысленные беседы, каких ждут от элегантных юных леди, теперь готовилась предстать перед утонченной публикой в образе некой Марии из пьесы под названием «Школа злословия».

Ее роль, как выяснилось, была самой сложной, потому что остальные могли изображать персонажей карикатурно, а Клоуэнс предстояло появиться практически в образе самой себя. Она облачилась в старомодное платье из кремового и желтого шелка, с оборками, узкой талией и низким декольте, оно напомнило Демельзе ее первое бальное платье, почти четверть века назад. Чуть-чуть пудры и румян, но волосы и кожа Клоуэнс выглядели превосходно. И она исполнила роль лучше, чем кто бы то ни был, двигалась и произносила реплики с легкостью без подсказок.

Боже мой, думала Демельза, до чего же это странно! Я, мать, сижу здесь, словно вдова средних лет, вращающаяся в высших кругах. Веду себя с чопорным достоинством, руки сложены на ридикюле, ноги составлены вместе, как положено, грациозно улыбаюсь, когда со мной заговаривают, наклоняю голову то так, то эдак — самая что ни на есть леди, а ведь на моей спине до сих пор сохранилось два шрама от отцовского ремня, в семь лет я научилась ругаться, материться и сплевывать, у меня были вши, я подбирала отбросы в канаве и присматривала за шестью недокормленными младшими братьями.

И хотя один умер, осталось пятеро. Один — кузнец и методистский проповедник, второй — управляющий судоверфью, трое — шахтеры, перебиваются с хлеба на воду и ковыряются в земле, как слепые черви. И благодарение Господу, что ниспослал нам перчатки, потому что мои руки не белы как лилии, в отличие от всех, кто сейчас меня окружает. Не прошло еще и двух недель, как эти руки отдраивали кастрюлю, которую не сумела как следует почистить Эна. А до того они трудились многие годы.

Во мне другая кровь, не такая, как в этих дамах, думала Демельза, я другая и цветом кожи, и фигурой. Но, не считая нескольких неловких моментов, которые они благородно не заметили... Леди Изабел — просто ангел, жаль, что приходится кричать в ее слуховую трубку. И кто бы подумал, что леди Лансдаун осталось всего три месяца до родов? Хотела бы я оказаться на ее месте. Хотела бы я, чтобы Джереми снова было три года, как ее сыну. Вот бы мне было двадцать шесть, как ей, и вся жизнь лежала бы впереди. Жизнь... она утекает, как песок из разорванного конверта. Что ж, я еще не совсем стара. Но меня тревожит хромота Росса и морщины вокруг его рта, а многие мои друзья больны, состарились или умерли.

И что ждет Клоуэнс? В юности дети цветут, а потом случайность, наклонности и наследственность решают, какие плоды принесут эти цветы. Жаркое солнце? Безумный ветер? Мороз? Клоуэнс уж точно не чувствует себя не в своей тарелке среди аристократов, не благоговеет перед ними. У нее нет памяти о прошлом, она никогда не видела Иллаган, грязь, болезни и пьянство. Если она выйдет замуж за аристократа, ей это придется по нраву. Но неужели никто из родственников не попытается отговорить Эдварда от такой неподходящей партии? Может быть, они каждый день его отговаривают. Как младший брат он должен жениться на деньгах. Хотя, вероятно, для такой состоятельной семьи это не имеет значения.

Эдвард играл Чарльза Сэрфеса и прекрасно смотрелся в белом парике. Он олицетворял все самое лучшее, что может найтись в молодом человеке: немного неуклюжий, но добрый, столь же ответственный, как и его блистательный старший брат, разумеется, член парламента, благородный виг и сторонник ответственного либерализма, а теперь, когда его брат будет заседать в палате пэров, таланты Эдварда раскроются в полной мере... А также заботливый и любящий муж. Чего же еще желать? Демельза вспомнила Нампару, и внезапно она показалась унылой и холодной. Не для нее, слава Богу. Потому что Росс для нее — всё, и по счастливой случайности она имеет такое же значение для него. Но речь о ее детях.

Джереми влюбился в Кьюби Тревэнион, хотя и не должен был, но так уж случилось. Он погрузился в создание насоса и свои надежды на революционную силу пара, но на самом деле опустошен, лишился всех жизненных сил, потому что девушке с милым личиком по финансовым причинам отказано в возможности с ним встречаться. И вот, здесь, в этой комнате, ее дочь только что сорвала аплодисменты, сыграв отрывок из пьесы, роль главного героя в которой сыграл молодой человек, явно проявляющий к ней интерес. Преграды в этом случае существовали лишь из-за чувств ее дочери. Дома, в уютном и теплом доме, сотворенном ее руками, Клоуэнс не ждет более радостный или удачный выбор, как и Джереми.

Разумеется, она еще совсем молода. Если из этого ничего не выйдет, другие варианты, ожидающие ее в Нампаре, не останутся единственными и последними. Но Кэролайн права, Клоуэнс должна увидеть мир.

Демельза очнулась и обнаружила рядом с собой привлекательного седовласого мужчину.

— Чудесная пьеса, мэм. Вас нужно поздравить с такой очаровательной дочерью.

— Благодарю, сэр Джон.

— Могу я осмелиться напомнить об обещании, которое вы дали вчера вечером?

— О каком?

— Вы так часто клялись порвать ткань на столе, если вам дать в руки кий, что я подозреваю в вас эксперта, боящегося постыдить нас своим мастерством. Полковник Поуис-Джонс и мисс Карлайл готовы стать нашими соперниками, если вы окажете мне честь, став моей партнершей.

Демельза питала слабость к Эгертону.

— Сэр Джон, клянусь вам, я новичок. Если вы поставили на кон деньги, советую найти другого партнера. Как насчет леди Изабел?

— Она даже счет не услышит.

— А зачем слышать счет? Не лучше ли просто загонять шар в нужную лузу?

— Ну вот, я же говорил, вы прекрасно понимаете суть игры! Посмотрите, соперники уже ждут нас в дверях.

И она отправилась играть в бильярд, показав в этой игре больше мастерства, чем с луком и стрелами. Во-первых, ей не мешали сосредоточиться обжимания полковника Поуис-Джонса, а во-вторых, научившись поддерживать кий вихляющей левой рукой, она поняла, что если закрыть один глаз и смотреть, как старый моряк в подзорную трубу, она может успешно прицелиться и послать шар в нужном направлении. Она не всегда достигала желаемого результата, но вполне, похоже, порадовала сэра Джона Эгертона и достаточно часто приводила в замешательство полковника Поуис-Джонса и мисс Карлайл, чтобы почувствовать вкус победы.

Игра закончилась под теплые одобрительные возгласы, и Поуис-Джонс сказал, что, дескать, будь он проклят, но у миссис Полдарк наверняка есть собственный бильярд в том медвежьем углу, где она живет. Во вторник он возвращается в Радноршир и с удовольствием поиграет в Клвид-холле, если выдастся такая возможность. Как оказалось, сэр Джон Эгертон уезжает вместе с полковником и собирается погостить у него несколько дней по пути к себе в Чешир.

Демельза поднялась наверх раньше Клоуэнс, та появилась на полчаса позже, и, несмотря ни на что, в приподнятом настроении. В заучивании ролей, переодеваниях и репетициях оказалось больше подлинного веселья, и юные леди почувствовали настоящее единение. Даже мисс Флоренс Гастингс смеялась, хотя обычно считала подобное неподобающим.

— Думаю, мне стоит чаще ходить в театр, — сказала Клоуэнс. — Проблема в том, что в Труро и Редрате слишком много мелодрам с кровью и резней. Я же предпочитаю комедии вроде той, что мы играли сегодня.

— Может быть, тебе стоит чаще бывать в Лондоне, — ответила Демельза, — но ты как будто этого не очень-то хочешь.

— А разве там на сцене не меньше крови? — спросила Клоуэнс.

— Столько же. Те, кому неохота ходить в Тайберн [15], с удовольствием смотрят на фальшивые казни.

Клоуэнс распустила волосы и тряхнула ими.

— Интересно, что сейчас происходит дома.

— Они спят, надо полагать. Если не устроили какую-нибудь забаву. Знаешь, полковник Поуис-Джонс и сэр Джон Эгертон приглашают нас с собой в Уэльс, когда они уедут во вторник.

Клоуэнс рассмеялась.

— И ты веришь, что мы вернемся обратно в целости и сохранности?

— Зависит то того, что ты имеешь под этим в виду.

— Не думаю, что папа это одобрил бы.

— Тебе бы стоило послушать высказывания полковника Поуис-Джонса по поводу мужей. Он считает их досадным недоразумением.

— Вряд ли мне захочется иметь подобного мужа, — сказала Клоуэнс.

— Мне тоже не хотелось бы такого для тебя.

IV

В воскресенье после церкви они планировали отправиться в Бат, посмотреть аббатство и выпить минеральной воды. Погода снова стала ясной и теплой, и это была последняя вылазка перед тем, как разъезжались гости.

Но случилось так, что Демельза, хотя и хотела поехать, но не смогла — с раннего утра ее свалила очередная мигрень. Весь день она провела в постели.

В Бате лорд Эдвард попросил Клоуэнс стать его женой. Со всей возможной деликатностью и любезностью она ему отказала.

V

Как и предполагалось, гости разъехались во вторник утром. Полковник Поуис-Джонс, с наскоку предприняв последнюю безуспешную попытку завоевать Демельзу, печально отбыл вместе с сэром Джоном Эгертоном. Вскоре после них в собственном экипаже уехала домой в Дорсет достопочтенная Элена Фэйрборн вместе с горничной и грумом. Мисс Гастингс разделила экипаж с мистером и миссис Доусон. Миссис Полдарк и мисс Полдарк немного припозднились, поскольку почтовая карета в Бат не прибыла вовремя. Пришлось поторопиться, потому что дилижанс из Бата в Таунтон ждать не будет, и эта спешка пришлась кстати — не осталось времени для прощаний.

Напоследок Демельза наклонилась и поцеловала леди Изабел Фитцморис в щеку, все остальные тоже были весьма добры, но особенно ей полюбилась леди Изабел. Лорд Эдвард спустился по ступеням, чтобы попрощаться, и вел себя крайне любезно, хотя и несколько скованно. Карета заскрипела по гравию, когда кучер заложил поворот, послышалось стаккато копыт и фырканье лошадей, и они тронулись. Когда экипаж покатился по чудесной аллее в сторону далеких ворот, Эдвард развернулся, поднялся по лестнице и задумчиво вошел в большой дом. Тот казался таким тихим после суматохи последних двух недель. В четверг семья начнет собираться, а в пятницу отбудет в Шотландию. Как раз успеют к началу сезона охоты на тетеревов.

В просторной спальне с видом на ухоженный сад Эдвард подошел к столу и вытащил из ящика письмо, которое еще в пятницу написал капитану Россу Полдарку. Он прочитал его пару раз, а потом разорвал и бросил в корзину для бумаг, высморкался и подошел к окну — взглянуть, не видно ли карету. Она уже скрылась из вида. Лорд Эдвард спустился вниз к остальным.


Понравилась книга? Поблагодарите переводчиков:


Яндекс Деньги

410011291967296


WebMoney

рубли – R142755149665

доллары – Z309821822002

евро – E103339877377


Группа переводчиков «Исторический роман»

Книги, фильмы и сериалы

vk.com/translators_historicalnovel