– Под пару твоему обручальному кольцу, – прошептал Ротуэлл. – Он осторожно вынул колье из шкатулки. – Ну же, дорогая, повернись!

Камилла покорно повернулась, и он снова залюбовался изящной линией ее шеи. В отблесках камина бриллианты вспыхивали и сияли нестерпимым блеском, и из груди Камиллы снова вырвался радостный вздох. Ротуэлл осторожно надел колье ей на шею и защелкнул рубиновый замочек.

Эпилог

Леди Ротуэлл сидела за письменным столом – она настолько глубоко погрузилась в изучение очередного судового отчета, что не слышала ни слабого скрипа дверных петель, ни дуновения холодного воздуха, ворвавшегося в комнату с улицы и заставившего зябко дрогнуть широкие портьеры.

– А где моя маленькая принцесса? – раздался звучный голос у нее за спиной.

Только это заставило Камиллу очнуться – вздрогнув, она обернулась и увидела появившееся в дверях знакомое худое лицо.

– Отец! – радостно воскликнула она, отбросив в сторону карандаш. – Какой приятный сюрприз!

– Доброе утро, моя дорогая! – Лорд Холбурн, войдя в комнату, раскрыл объятия, и дочь бросилась ему на шею.

– Не ожидала сегодня тебя увидеть, – пробормотала она, слегка отодвинувшись, чтобы видеть его изрезанное глубокими морщинами лицо. – Господи… что привело тебя в Уэппинг?

На лицо старого лорда легла тень печали.

– А ты как думаешь? – спросил он, бросив на спинку стула сложенный плащ. – Конечно, желание повидать мою маленькую принцессу! Я ведь уже старый человек, моя дорогая, поэтому будь ко мне снисходительней, позволь мне взглянуть на нее.

Камилла со смехом поцеловала его в сморщенную щеку.

– Ничто не может быть приятнее, чем побаловать тебя, отец, – проворковала она. – Твоя принцесса в детской. А может, сначала выпьешь со мной кофе?

– С удовольствием, дорогая. – Взгляд Холбурна скользнул по комнате. – Знаешь, девочка, чего я до сих пор не понимаю… – задумчиво пробормотал он, – так это твоей страсти часами сидеть здесь и корпеть…

– Папа! – перебила она, усадив его на стул. – И вовсе не каждый день, а всего лишь дважды в неделю! И потом, уверяю тебя, мне действительно это нравится.

– Нет-нет, дорогая, – Холбурн любовно похлопал дочь по руке, – у меня и в мыслях не было тебя осуждать. Возможно, я и не понимаю, чем именно ты занимаешься, зато я вижу, что тебе это действительно по душе.

– Merci. – Камилла ответила отцу улыбкой, полной любви.

Взгляд Холбурна упал на карту, занимавшую почти всю противоположную стену комнаты.

– Просто в свое время я несколько по-другому представлял ту жизнь, которая тебя ждет, – извиняющимся тоном пробормотал он. – Жизнь, полную неги и роскоши. Конечно, теперь я понимаю, что такая жизнь не для тебя… Но твой музыкальный талант…

– Так я и веду такую жизнь! – рассмеялась Камилла. – Целых пять дней в неделю, честное слово!

– Ты ведь сама не веришь тому, что говоришь, – покачал головой старый граф. – Потому что оставшиеся дни ты проводишь, закопавшись в бумагах и счетах, которыми тебя регулярно заваливают стряпчие твоего покойного деда. В твоем кабинете на Беркли-сквер их целые горы! Не спорь, мое дорогое дитя, я видел их собственными глазами.

– Ну, в этом мне помогает Киран, – возразила она. – В конце концов, какая разница, что выращивать, – хлопок или сахарный тростник? Так ведь? Так что мы с ним учимся вместе.

Взгляд отца вернулся к ее лицу, и лицо старого графа сразу смягчилось.

– У тебя замечательный муж, дорогая, – с улыбкой сказал он. – Если бы мне выпала честь самому подыскивать тебе супруга, я бы и тогда не смог сделать лучшего выбора. Остается только радоваться, что ты прекрасно справилась с этой задачей, причем без моей помощи.

Камилла моргнула, стараясь, чтобы отец не заметил так некстати подступившие к глазам слезы. Ее отец, которого она совсем недавно обрела и которого так сильно полюбила, стал для нее еще одним неожиданным, но оттого не менее драгоценным подарком судьбы. А с того дня, когда на свет появилась Изабелла, с невольной иронией подумала Камилла, она превратилась в настоящую плаксу – и это она-то, привыкшая считать, что давно уже разучилась плакать!

За кофе отец с дочерью беззаботно болтали, обсуждая недавнюю поездку Холбурна в свое загородное поместье. Теперь старый граф большую часть года проводил в столице, даже иногда отваживался показаться в свете – исключительно для того, чтобы лишний раз доставить себе удовольствие появиться там под руку с дочерью. Сплетни, в которых фигурировал Валиньи и его внезапный отъезд, стихли очень скоро, а вместе с ними бесследно исчезла и глубокая печаль старого графа.

Холбурн как раз погрузился в обсуждение игрушечной лошадки-качалки, которую он уже приглядел для любимой внучки Изабеллы, когда, деликатно постучав, явился мистер Бейкли, сгибаясь под тяжестью утренней почты, которую он аккуратно распределил по трем письменным столам.

– Что ж, ладно, вижу, тебе есть чем заняться, Бейкли позаботился об этом, – вставая, улыбнулся Холбурн. – Так что пойду-ка я, пожалуй, к Изабелле. Надеюсь, ее няня позволит мне немного ей почитать?

– Ну что ты, у нее язык не повернется тебе отказать! – усмехнулась Камилла и, встав, поцеловала отца на прощание. Ее дочка, которой на днях исполнилось три месяца, естественно, мало интересовалась книгами, зато глубокий, звучный голос деда знала отлично. – Ты придешь в среду к обеду, как обычно?

Как только Холбурн, подтвердив, что явится непременно, скрылся за дверями детской, Камилла вновь вернулась к столу, намереваясь заняться счетами, однако вскоре ее опять прервали. Не прошло и нескольких минут, как в комнату вихрем ворвался ее муж – в руках у него была плетеная корзинка.

– Апельсины! – объявил он, бережно водрузив корзину на свой письменный стол. – Только что пришвартовалась «Королева Анна» – я набрал тебе самых лучших, вот, полюбуйся!

– Киран, любовь моя! – Выскочив из-за стола, Камилла бросилась мужу на шею и крепко поцеловала его в губы. – Как дела в порту?

– Все, слава Богу, по графику, как и обещала Ксантия. – Киран уставился на серый плащ, висевший на спинке стула. – Холбурн заезжал?

Камилла улыбнулась в ответ.

– Только что вернулся из поместья – сказал, что не мог дождаться, когда увидит Изабеллу.

– Свою маленькую принцессу, да? – спросил Киран, не сводя глаз с лица жены.

Она рассмеялась.

– Да, он действительно относится к ней как к принцессе!

Киран вновь поцеловал ее – нежно, но крепко.

– Думаю, кто-то должен увидеть принцессу в тебе, – задумчиво проговорил он. – Возможно, прямо сегодня.

Камилла прижалась к его груди.

– Я не против, особенно если это будешь ты, любовь моя, – проворковала она. – Только ведь никакая я не принцесса…

К ее удивлению, Киран закрыл ей рот ладонью.

– Конечно, принцесса! – уверенно возразил он. – Уверен, в глубине души ты и сама об этом догадывалась.

Она расхохоталась.

– О чем это ты?

– Помнишь ту сказку, которую ты сама когда-то придумала? О похищенной принцессе?

Она кивнула.

– Детские фантазии. Боюсь, одинокие девочки часто воображают себя принцессами.

Руки мужа легли ей на плечи.

– Но если подумать, эта сказка легко может оказаться правдой, Камилла, – сказал он, заглянув ей в глаза. – Тебя ведь действительно похитил злодей Валиньи. Украл тебя у отца.

– Да, только на самом деле меня спас от злодея не добрый отец-король, а прекрасный темноволосый принц на белом коне. Мой Принц.

– Нет, дорогая, на самом деле это ты спасаешь нас всех. Ты – центр нашего маленького мира, где мы все так счастливы.