— Твое, yineka той. Мой свадебный подарок тебе. Тут есть персонал, включая некоего повара, которого ты чрезвычайно полюбила.

 Она обняла его.

— Спасибо. Это так замечательно, Пирз! Я не знаю, как я смогу отблагодарить тебя.

— Хорошей заботой о себе и о моей дочери, — серьезно сказал он. — Я не хочу, чтобы ты без меня ходила по аллее на пляж.

— Я обещаю, — радостно сказала она. Сейчас она пообещала бы ему все что угодно.

— Идем в дом. Нам подадут обед. Мы поедим на террасе и посмотрим на закат.

Джуэл нетерпеливо зашагала к дому, ей не терпелось увидеть интерьер. Пирз быстро провел ее по нижнему этажу, а потом они вышли на террасу. Она уселась в кресло, ожидая, когда им подадут обед.

— Это так великолепно! — с трепетом сказала она.

— Я доволен, что тебе нравится. Я боялся, что не успею подготовить все до того, как тебя выпишут из больницы.

— Ты еще не был владельцем?

— Я попросил моих представителей найти идеальное место в тот день, когда ты сказала мне, где предпочла бы жить. Когда они нашли это имение, я понял, что оно идеально. Его еще не продали, но я убедил владельца разрешить нам здесь поселиться до того, как закончат оформление документов.

Она не удержалась от широкой улыбки.

— Это самая замечательная вещь, какую кто-нибудь когда-либо для меня делал.

 Он накрыл ее руку теплой ладонью, успокаивая.

— Скажи мне, yineka той, делал ли кто-нибудь когда-либо для тебя что-то замечательное? Мне кажется, что твоя жизнь не была легкой.

Она оцепенела и попыталась отдернуть руку, но он ей этого не позволил. Он крепко сжал ее пальцы, но его прикосновение по-прежнему успокаивало ее.

— О чем ты не желаешь мне рассказывать? — тихо спросил он. — Между мужем и женой наверняка не должно быть секретов.

Она отвернулась и принялась пристально смотреть на океан. Ветерок дул ей в лицо, и благодаря ему сохли слезы, которые она проливала.

— Тут нет ничего такого уж драматичного, — сухо сказала она. — Мои родители умерли, когда я была очень юной. Я едва их помню и даже теперь спрашиваю себя: возможно, люди, которых я помню, — просто одна из тех многих приемных семей, в которых я побывала?

— У тебя не было родственников, которые могли бы о тебе позаботиться?

 Она покачала головой.

— Ни одного. Вышла молодая женщина с подносом еды, и Джуэл облегченно вздохнула. Она заметила, что Пирз нахмурился. Это говорило о том, что разговор еще не закончен, просто отложен.

Она ели молча. Во время заката небо окрасилось в мягкие оттенки розового и пурпурного, золотистыми полосками, появившимися благодаря заходящему солнцу. Вдали блестел океан, в котором отражался закат.

Она не заметила, что уже давно перестала есть в такой восторг привел ее этот вид. Джуэл оторвалась от зрелища, только когда горничная вернулась за тарелками.

 — У тебя усталый вид, yineka той, — ласково сказал Пирз. — По-моему, я должен отвести тебя наверх, чтобы ты легла в кровать.

Она зевнула, а потом у нее вырвался смешок при мысли о том, как легко она себя выдала.

— Сейчас я действительно хотела бы лечь в кровать. Есть ли в спальне окна, которые мы можем открыть? Мне бы очень хотелось слышать океан.

— По-моему, ты найдешь вид из нашей спальни потрясающим, и мы, конечно, сможем открыть окна, если ты этого хочешь.

Он помог ей встать, и они вернулись в дом. Они медленно поднялись по лестнице.

Когда они вошли в господскую спальню, у нее от восторга вырвалось восклицание. Вся дальняя стена, обращенная к океану, была застекленной от пола до потолка. Джуэл подошла к ней и взглянула на океан, прижав ладони к холодному стеклу.

Почувствовав, как у нее подозрительно запершило в горле, она повернулась к Пирзу.

— Это был на редкость замечательный день. Большое спасибо.

— Я доволен, что ты одобряешь, — хрипло сказал он.

 Она продолжала любоваться видом за окном.

 — Как насчет твоей работы? Твоих отелей?

 Он подошел к ней и тоже стал смотреть на океан. 

— Большую часть моей работы можно выполнять, находясь здесь. У меня есть телефон, компьютер и факс. Иногда мне придется уезжать. Или моим братьям придется помочь, или мы наймем кого-то, кто заменит меня.

— Ты не будешь скучать по этим поездкам? — беспечно спросила она.

— Несколько месяцев назад я сказал бы «да очень», но теперь мне не хочется расставаться с моей женой и нашим ребенком.

У нее потеплело в груди. Как их разговор бы похож на семейный! Она не знала, почему он заговорил по-иному, но не желала его об этом спрашивать. Она только надеялась, что это будет продолжаться.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Следующие несколько дней Джуэл отдыхала и выздоравливала под наблюдением Пирза и персонала, который он нанял. Сначала ей казалось странным то, что в доме есть другие люди, но они старались быть незаметными, и Джуэл быстр привыкла к их присутствию.

Пирз даже пригласил в дом врача, который должен был проверить, как у Джуэл дела после операции, и снять швы, чтобы ей не пришлось ехать город.

Короче говоря, ее бесконечно баловали, и это ей быстро наскучило. Ей до смерти хотелось исследовать окрестности. Прежде всего, Джуэл желала пойти на пляж, но, кроме того, хотела увидеть остальную часть острова.

По утверждению Пирза, остров был маленьким и его еще не обнаружили многочисленные туристы, стекавшиеся на Карибское море. Главным источником индустрии для местных жителей было рыболовство. В будущем здесь планировали построить первоклассный курорт для богатых.

На следующий день после того, как врач снял швы Джуэл и объявил ее здоровой, она во время завтрака заговорила о том, чтобы пойти на пляж.

 Пирз на секунду нахмурился.

— Я не уверен, что ты должна спускаться по лестнице так скоро после операции, yineka той.

— Но я не отойду от тебя ни на шаг. Пожалуйста, Пирз. Я так долго наблюдала издалека, что мне начинает казаться, будто я рассматриваю почтовые открытки.

 Он улыбнулся.

— Я ни в чем не могу тебе отказать. Хорошо. После завтрака мы пойдем на пляж. Я попрошу повара приготовить ленч для пикника.

 — Спасибо. Мне не терпится увидеть пляж!

— Надень какие-нибудь удобные туфли. Я не хочу, чтобы ты поскользнулась на ступеньках.

Неся в одной руке корзинку с едой, а другой — крепко держа за руку Джуэл, Пирз спустился по ступенькам, высеченным на поверхности утеса. Когда они наконец шагнули на песок, Джуэл остановилась и взглянула на скалистые утесы, которые производили на нее сильное впечатление. Они отделяли пляж от остального мира.

— Как будто мы находимся в нашем собственном маленьком мире, — с трепетом сказала она.

Джуэл сняла туфли и пошла к воде. Почувствовав, как вода омывает ее ступни, она подняла руки, чтобы заключить в объятия ветерок. У нее развевались волосы, она восторженно улыбалась. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох и пожалела, что не может остановить время, прямо здесь, в этот прекрасный момент.

— Ты выглядишь как морская нимфа, — сказал Пирз.

Она повернулась и увидела, что он стоит рядом с ней, закатав брюки до колен, босой.

— У тебя счастливый вид, yineka той. Неужели это я сделал?

При виде несколько тревожного выражения его темных глаз у нее перехватило дыхание. Она бросилась в его объятия и обвила руками его шею.

 — Ты очень добр ко мне, Пирз. Я очень счастлива.

 Он обнял Джуэл, и их взгляды встретились. Их губы разделял только один дюйм, и она нервно облизала губы, предвкушая то, что, как она поняла, сейчас случится.

Она прижала его к себе и поцеловала в губы. Он обнял ее. Она посмотрела ему в глаза.

 — А счастлив ли ты со мной? Он провел большим пальцем по ее скуле.

 — Очень счастлив. Джуэл улыбнулась, схватила его за руку и потянула за собой.

 — Давай исследуем пляж. Они прошли по всему пляжу. К тому времени, когда они вернулись туда, где оставили корзинку едой, Джуэл умирала с голоду.

— Помоги мне с одеялом, — сказала она, расстилая яркое стеганое одеяло.

 — Послушай, разреши-ка мне.

Пирз расстелил одеяло на песке и положил их обувь на каждый угол, чтобы его не сдуло ветром.

Она уселась и перетащила корзинку на середину одеяла. Пирз сел рядом с ней, и они принялись за еду.

Над ними ярко светило солнце, и песок блестел, как маленькие драгоценные камни. Она вздохнула и подняла голову, подставляя лицо теплым лучам.

— У тебя очень довольный вид, yineka той. Как у кошки, греющейся на солнце.

После еды Джуэл легла на одеяло и вскоре заснула, но ее разбудил Пирз.

— Пора возвращаться домой, yineka той. Солнце скоро сядет.

Она зевнула, потом улыбнулась Пирзу и протянула руку, чтобы он помог ей встать.

Вместе они собрали остатки ленча, и Пирз положил их и одеяло в корзинку. Когда они подошли к ступенькам, он взял Джуэл за руку.

Сегодня вечером она заговорит о его прошлом и не станет избегать разговора о своем. Ей хотелось понять, кто или что причинило ему боль, которую она уже не раз видела в его глазах.

Поделится ли он с ней своими секретами? И следует ли ей настаивать на этом?

Пирз сдержал слово: после той ночи, когда он обнаружил Джуэл на полу ее спальни, корчившуюся от боли, она каждую ночь спала в его постели.

Сегодня вечером она лежала, прижавшись к его груди, собирая все свое мужество для разговора о его прошлом.

 — Пирз?

 — Ммм.

 Она осторожно повернулась к нему лицом.

— Ты расскажешь мне, кто причинил тебе столько боли?

 Он замер.

— Из-за кого ты так не доверяешь женщинам? — продолжала она. — И почему ты не хочешь, чтобы это был твой ребенок?

 Он прижал палец к ее губам.

— Вот в этом ты ошибаешься, yineka той. Очень хочу, чтобы она была моей.

 Джуэл наклонила голову набок.

— Но ты, кажется, убежден в том, что она — не твоя дочь.

Он повернулся, лег на спину и принялся разглядывать потолок. Она положила голову ему на плечо, потом провела пальцами по его груди.

— Десять лет назад я познакомился с одной женщиной и влюбился в нее. В Джоанну. Она забеременела, и поэтому мы сразу поженились.

Заметив сходство, Джуэл вздрогнула, но промолчала. Он продолжал:

— Она родила мальчика. Мы назвали его Эриком. Я обожал его. У меня была красивая жена, которая, казалось, была мне предана. У меня был сын. О чем еще я мог просить? А потом, однажды придя домой, я увидел, что она укладывает вещи. Эрику было два года. Я помню, что он плакал все время, когда я пытался уговорить Джоанну. Я не мог понять, почему она уходит. Казалось, что не было никаких проблем.

 Наконец, когда я сказал, что она может уйти, но я ни за что, черт возьми, не позволю уйти моему сыну, она сказала, что он — не мой ребенок. Джуэл сделала вдох.

 — И ты ей поверил?

 У него вырвалось насмешливое восклицание.

— Нет, я ей не поверил. Но, короче говоря, ее любовник, которым она была увлечена, когда мы с ней познакомились, разработал этот прекрасный план, чтобы вытянуть из меня все, что они смогут. Спустя несколько месяцев, когда сделали тест на установление отцовства, было доказано, что Эрик — не мой сын. Джоанна забрала его, а также забрала у меня много денег, и я с тех пор их не видел.

— О Пирз, мне очень жаль, — прошептала она. — Ужасно с ее стороны позволить тебе полюбить ребенка, которого ты считал своим, а потом его увезти. Как она могла так поступить с вами обоими?

Пирз провел пальцами по ее обнаженной руке.

— Иногда у меня бывают кошмары. Я слышу, как меня зовет Эрик, спрашивает, почему я не хочу ему помочь. Я помню только тот день, когда они ушли и как Эрик пронзительно кричал и плакал, как он протягивал руки, пытаясь дотянуться до меня, а я мог только смотреть, как она уходит вместе с моим сыном.

 — Ты скучаешь по нему.

— Теперь я понимаю, что я не любил Джоанну. Я был сильно увлечен ею, но и только. Но я очень сильно любил Эрика.

Джуэл поднялась, обхватила ладонями его щеки и поцеловала его в губы. Потом положила его руку на свой живот.

 — Она — твоя, Пирз. Твоя и моя.

 — Я знаю, yineka той. Я знаю.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Мне никогда не доводилось видеть Пирза таким спокойным, — Сказала Марли, когда они с Джуэл стояли во внутреннем дворике, откуда открывался вид на океан.

 Джуэл повернулась к ней и улыбнулась.

— Вот как? Я надеюсь, что могу поставить себе это в заслугу.