Адриана стояла, плотно сжав губы. Она заметила, что Пол старательно прячет покрасневшие глаза.

– Адрес больницы у тебя есть. Не знаю, как работает почта, но письма должны доходить. По крайней мере Марк всегда получал то, что посылала Марта.

– Понятно.

– Твой адрес у меня здесь. – Он потряс борсеткой. – Напишу сразу, как прилечу, и если будет возможность, позвоню.

– Хорошо.

Пол погладил Адриану по щеке, а она прижала его руку к себе. Оба понимали, что пора прощаться.

Адриана вышла вслед за ним на крыльцо, спустилась по лестнице и стала смотреть, как он складывает сумки в машину. Закрыв дверцу, Пол долго смотрел на любимую, словно не решаясь оборвать соединяющую их нить. Если бы он только мог остаться! Он бросился к ней, расцеловал влажные щеки и губы и прижал к себе.

Адриана зажмурилась. Пол ведь уезжает не навсегда! Они созданы друг для друга и будут вместе, когда он вернется. Жила же она раньше без него! Всего один год, разве это страшно?

Но все было чуть сложнее, чем Адриана пыталась себя убедить. Она понимала, что, будь ее дети постарше, она бы отравилась в Эквадор вслед за ним. Если бы не Марк, Пол остался бы с ней. Они расставались, потому что у каждого свои заботы и обязанности, и внезапно Адриане это показалось несправедливым. Разве они не имеют права быть счастливыми?

Глубоко вздохнув, Пол отстранился. Он на секунду посмотрел в сторону, потом снова на нее и украдкой промокнул глаза.

Она подошла к машине, а Пол уже устроился на водительском сиденье и с грустной улыбкой поворачивал ключ зажигания. Заревел мотор, Адриана отступила к гостинице, а Фланнер открыл окно.

– Всего год, и я вернусь. Обещаю.

– Всего год, – эхом отозвалась она.

Улыбнувшись, Пол поехал по выездной дорожке, то и дело оборачиваясь, отчего сердце Адрианы болезненно сжималось.

Вот машина выехала на шоссе, и Пол в последний раз прижал руку к стеклу. Затаив дыхание, Адриана смотрела, как он выезжает из Роданте и ее жизни.

Вот машина превратилась в крошечную точку, которая растаяла на горизонте. Адриана осталась одна, будто Пола и не существовало вообще.

Утро стояло чудесное, по небу плыли легкие облака. Над головой пролетела стая чаек, а желтые и пурпурные ноготки поворачивались к солнцу. Адриана пошла к дому.

В гостинице все было как в день ее приезда. Полный порядок – Пол вычистил камин, добавил растопку и поленья, кресла-качалки вернулись на свои места, равно как и ключ от синей комнаты, лежавший вместе с другими в конторке.

Остался только запах. Запах их последнего завтрака, его лосьона после бритья, запах самого Пола, пропитавший ее волосы и одежду.

Теперь в гостинице слышались совершенно другие звуки. Стихли неспешные разговоры, шум воды в трубах и ритмичные мужские шаги. Шелест волн, страшное завывание штормового ветра и потрескивание пламени сменились тихим плачем женщины, разлученной с любимым.

Глава 16

Роки-Маунт, 2002 год


Рассказ Адрианы подошел к концу, в горле пересохло. Несмотря на оживление от бокала вина, она почувствовала, что спина затекла от долгого сидения в одной позе. Пошевелившись на стуле, она снова почувствовала боль – наверняка начинается артрит. Когда она пожаловалась врачу, ее заставили лечь на кушетку в пропахшем нашатырем кабинете, сгибать руки и колени, а потом выписали лекарство, которое она так и не удосужилась купить. Адриане казалось, что пока можно особенно не беспокоиться. К тому же она боялась, что стоит начать пить таблетки, и болезни посыплются как из рога изобилия. Уступишь одному недугу и превратишься в старуху, которая принимает пилюли всех цветов радуги – утром и вечером, до и после еды. Со временем их станет так много, что на аптечку придется повесить график, чтобы не пропустить прием. Слишком много суеты.

Аманда сидела, низко опустив голову. Адриана понимала, что сейчас начнутся вопросы. От них никуда не уйдешь, но она надеялась, что дочь даст ей время собраться с мыслями.

Адриана радовалась, что Аманда согласилась встретиться с ней здесь, в доме, где она прожила тридцать лет. Пусть двери висят криво, ковровая дорожка стала тоньше бумаги, а кафель в ванной комнате давно вышел из моды, однако Адриана чувствовала себя намного увереннее, зная, что посуда для пикника лежит в третьем ящике справа, а зимой, когда в первый раз включаешь отопление, вылетают пробки. У дома были свои привычки. Были они и у Адрианы, а за многие годы они переплелись настолько, что ее жизнь стала предсказуемой и спокойной.

Уютнее всего Адриане было на кухне. Сколько раз Дэн и Мэтт предлагали ей сделать ремонт, а в качестве подарка на один из дней рождения вызвали дизайнера. Молодой парень долго стучал по дверям и ковырял отверткой углы старого гарнитура. Увидев древнюю плиту, он даже присвистнул, а на прощание составил примерную смету перепланировки и список магазинов. Адриана знала, что сыновья хотят сделать как лучше, но, увидев сумму, посоветовала использовать деньги для собственных семей.

Кроме того, Адриане нравилась старая кухня. Ремонт и перепланировка погубили бы ее дух и жившие в ней воспоминания. Именно здесь любила собираться семья, как до, так и после ухода Джека. За этим самым столом дети делали уроки, много лет именно здесь стоял единственный в доме телефон, и Адриана вспоминала торчавший из-под двери шнур, когда кому-то из детей хотелось поговорить в своей комнате. На двери кладовой сохранились карандашные пометки роста каждого из детей, и Адриана не представляла, как этим можно пожертвовать ради моды и комфорта. В отличие от гостиной, где постоянно работает телевизор, и спален, где обычно ищут уединения, на кухню приходят пообщаться. Именно на кухне был «дом» в полном смысле слова, именно там Адриане было хорошо и спокойно.

Именно на кухне Аманде предстоит узнать, что за женщина ее мать.


Адриана допила вино и отодвинула бокал. Дождь перестал, но растекающиеся по окнам капли преломляли свет, искажая окружающий мир до неузнаваемости. Адриана ничуть не удивилась. Напротив, с возрастом она привыкла к тому, что когда вспоминала прошлое, окружающий мир менялся. Сегодня, рассказывая свою удивительную историю, она чувствовала, что годы повернули вспять. Интересно, Аманде тоже так показалось? Она что-нибудь заметила?

Нет, наверняка нет. Наверное, все дело в возрасте: Аманда просто не в состоянии представить себя шестидесятилетней и понять, чем живет мать. Подчас Адриана гадала: когда же дочь поймет, что люди во многом похожи? Старые и молодые, мужчины и женщины, все хотят одного: спокойствия и счастья. Разница лишь в том, что молодые думают, будто счастье их ждет в будущем, а старики убеждены, что лучшие дни уже в прошлом.

Иногда она и сама так думала, но каким бы прекрасным ни казалось прошлое, будущего Адриана не боялась. Разве в прошлом все было легко и просто? Нет, она немало перенесла и выстрадала. Когда она приехала в гостиницу, ее сердце разрывалось из-за Джека, а потом из-за Пола Фланнера.


Прорыдав весь день после отъезда Пола, Адриана пообещала себе, что выдержит и не сломается. Она борец, как постоянно говорил отец. Приятно, когда тебя считают сильной, да разве боль от этого становится меньше?

Адриана старалась думать о светлых сторонах жизни: какое счастье смотреть, как растут внуки, и навещать друзей. Со временем она научилась любить даже работу в библиотеке.

Ее перевели в справочный отдел, и когда работы оказывалось немного, Адриана часами наблюдала за посетителями. Выбрав в качестве объекта кого-нибудь из сидящих в зале, она пыталась представить, есть ли у человека семья, где он работает, в каком районе города живет и какие книги любит. Иногда догадки удавалось проверить: в поисках книги человек подходил к ней, и Адриана завязывала разговор. Очень часто выходило, что все ее предположения верны.

Она была довольно популярна среди мужчин. Если раньше ее поклонники были в основном старше годами, то теперь – наоборот. Лишь процесс ухаживания не изменился: сначала мужчина делал вид, что ищет какую-то книгу, потом разговор переходил на литературу в целом, а постепенно – на Адриану. Она относилась к подобным разговорам спокойно, и, хотя особой инициативы не проявляла, ее частенько приглашали на свидание. Как бы лестно ни было Адриане, как бы ей ни нравился кавалер, в глубине души она понимала, что место Пола не сможет занять никто.

Адриана Уиллис очень изменилась после поездки в Роданте. Пол помог ей почувствовать себя любимой и желанной, нанесенные Джеком раны затянулись. Она стала увереннее, научилась высоко держать голову и спокойно, без упреков и обвинений, разговаривать с Джеком. Это произошло постепенно: сначала они просто перебрасывались парой слов, когда бывший муж звонил детям, потом Адриана сама стала спрашивать его о Линде и работе или рассказывать о себе. Со временем Джек почувствовал, что Адриана уже не та, что прежде. Они стали перезваниваться чаще, а примерно через год уже звонили друг другу без всякого повода, просто чтобы поболтать. К тому времени отношения Джека и Линды начали портиться. Когда они развелись, именно Адриана поддержала бывшего мужа и даже позволила переночевать в комнате для гостей. По иронии судьбы Линда оставила Джека ради другого мужчины, и Адриана провела не один час, отпаивая его кофе. Было глубоко за полночь, когда жаловавшийся на судьбу Джек наконец осознал весь комизм ситуации.

– Ты сильно страдала? – спросил он.

– Да, – призналась Адриана.

– И как долго?

– Три года. Считаю, что мне повезло.

Джек кивнул и, плотно сжав губы, уставился на бокал виски.

– Прости меня, – наконец выдавил он. – Не следовало мне от тебя уходить.

Адриана улыбнулась и похлопала его по спине:

– Знаю. Но все равно спасибо.

Примерно через год Джек пригласил ее в ресторан, но, как и другим поклонникам, Адриана вежливо ему отказала.


Она встала и положила на стол принесенную из спальни шкатулку. Аманда смотрела на мать с настороженным интересом. Адриана взяла дочь за руку.

За последние два часа они словно поменялись ролями – Аманда поняла, как мало знает собственную мать. Сколько раз за последние годы Адриана была на ее месте! Встречаясь по выходным, дети подшучивали друг над другом, вспоминая давние проказы. Всего пару лет назад мать узнала, что Мэтт по ночам тайком выбирался из дома, чтобы погулять с приятелями, что в старших классах Аманда курила или что пожар в гараже, якобы начавшийся из-за короткого замыкания, устроил Дэн. Естественно, Адриана смеялась вместе со всеми, ощущая себя наивной идиоткой.

На стене мерно тикали часы. Негромко щелкнув, заработал обогреватель.

– Ну и история! – вздохнула Аманда, крутя в руках бокал с искрящимся на свету вином. – Мэтт с Дэном знают?

– Нет.

– Почему?

– Не думаю, что это необходимо, – улыбнулась Адриана. – Кроме того, они могут неправильно меня понять. Они ведь мужчины, и мои сыновья к тому же. Не хочу, чтобы они подумали, будто Пол просто решил позабавиться с одинокой женщиной. Мужчины действительно часто так поступают; думаю, время от времени им нравится разбивать сердца. И если кто-то начинает ухаживать за женщиной, они тут же подозревают неладное. Сомневаюсь, что когда-нибудь расскажу о случившемся твоим братьям.

Аманда кивнула и спросила:

– А зачем ты мне рассказала?

– Думала, тебе будет полезно послушать.

Аманда стала рассеянно теребить прядь волос. Интересно, давно она переняла эту привычку у матери?

– Мама?

– Да?

– Почему ты молчала все это время? Почему не рассказывала о Поле?

– Не могла.

– Не могла?

Адриана откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

– Сначала боялась, что у нас с Полом ничего не выйдет. Мы любили друг друга, но не все отношения выдерживают разлуку. Прежде чем рассказывать вам, я должна была убедиться, что у наших отношений есть будущее. Потом, когда от него начали приходить письма, я поняла, что будущее есть… Не знаю… До его приезда и возможного знакомства с вами оставалось так много времени, что я не считала нужным…

Она замолчала, тщательно подбирая слова.

– Пойми, ты тоже была не такой, как сейчас. Тебе исполнилось семнадцать лет, Дэну – пятнадцать, и я не знала, готовы ли вы принять Пола. Представь себе: вы возвращаетесь от отца, а я говорю, что полюбила мужчину, которого едва знаю…

– Мы бы справились.

Адриана так не считала, но спорить с дочерью не стала, лишь пожала плечами.

– Кто знает, может, ты и права. Возможно, вы бы поняли меня правильно, и все же рисковать не хотелось. Думаю, что окажись я в такой ситуации снова, то поступила бы так же.

Аманда заерзала на стуле и заглянула матери в глаза:

– Ты уверена, что он тебя любил?

– Да, – сказала Адриана.

В сумеречном свете глаза Аманды стали сине-зелеными. Она улыбнулась, будто пытаясь что-то для себя уяснить и не обидеть мать.