Глава 1

Полине снился сон, вот уже которую ночь подряд. Сон был один и тот же, с той лишь разницей, что действия, происходящие во сне, слегка менялись. Не менялись его герои и события. Полумрак комнаты, широкая кровать, смятые простыни, ее крики и стоны, мольбы о большем.

Хриплые голоса мужчин, говорящие пошлости, звуки, ощущения. Она даже чувствовала запах терпкого мужского парфюма, крепкого алкоголя и секса. Именно запахом секса, откровенного, пошлого, было пропитано все вокруг.

Их было двое, мощные, сильные. Широкие плечи, обнаженные тела, их члены, словно поршни, входили в ее разгоряченное тело, выбивая стоны и крики. Сон сразу начинался с того, что огромный член одного из мужчин медленно проникал в её попку, заполняя, растягивая ее. Она почти не чувствовала боли, только жжение, легкий дискомфорт и непонятное ей чувство, лишь желание, чтобы он делал это быстрее и сильнее.

Девушка лежала грудью на другом мужчине, который жадно вбирал в рот ее сосок, второй при этом, раздвинув ягодицы, входил через расслабленное колечко ануса в попку, заставлял изнывать от сладкой боли и неправильного удовольствия.

— Вот так…сука…как узко. До чего люблю иметь такие узкие, шикарные попки. Ух…девочка…да…твоя попка словно заглатывает мой член.

Смачный шлепок по ягодицам, Полина вздрагивает всем телом, сама подается назад, сильнее прогибая спину. Она чувствует животом возбужденный член мужчины, на котором лежит, как влажная от смазки головка скользит по ее коже. Он мнет грудь, кусает соски, тут же облизывает языком. Так по-животному дико и грубо. Полину распирает от невероятных ощущений, по спине бежит пот, губы дрожат.

Чья-то ладонь скользит по раскрытой и возбужденной промежности девушки, пальцы размазываю сок по половым губам, давят на клитор, Полина стонет громче. Но начинает кричать, когда второй член заполняет ее лоно, медленно входит, скользит так глубоко, как может.

Дышать становится трудно, она задыхается, мужчины замирают, их члены полностью в ней. Тело покрывается испариной, крупная ладонь гладит по спине, рука спускается на ягодицы, массируя их, затем на живот, ниже, дразнит клитор.

— Черт, какая мокрая и влажная. Ну что, крошка, ты готова? Мы оттрахаем тебя по полной программе, так, что искры из глаз будут лететь.

Не дождавшись ответа, который ему совершенно не нужен, начинаются глубокие толчки, их члены по очереди входят и выходят из ее тела. Со временем нарастает бешеный темп, девушка течет сильнее, комнату наполняют всхлипы, крики, хлюпающие звуки.

— Господи….да…еще….пожалуйста….ааа.

— Что “пожалуйста”? А, сучка? Что ты хочешь?

Шлепки по ягодицам, Полину хватают за волосы, запрокидывают голову, она чувствует на губах мужчины алкоголь, они пожирают ее, затем два пальца проникают в ее рот, она сосет их. Темп увеличивается еще, члены набухают больше, она чувствует, как мужчины близки к оргазму.

— Дайте мне кончить…пожалуйста, — она хнычет, тяжело дышит.

— Дьявол….кончаю. Блядь…аааааа.

Снова шлепки по ягодицам, кожа на том месте горит огнем. В ее влагалище выстреливает сперма, мужчина, приподнимая бедра, делая проникновения максимальным, до боли сжимает ее грудь, сперма, смешанная с ее соком, стекает по стволу вниз.

— Вот же черт…какая же горячая девочка…яйца сводит…сукаааааа.

Второй мужчина кончает следом за первым, ее попку разрывает от наполненности, мужчина орошает чувствительные стеночки потоками своего семени, сжимая талию девушки до синяков. Ее трясет, тело, так и не получившее разрядку, сводит судорогой, живот скручивает болью.

Резкий толчок, девушка просыпается, открывает глаза, в комнате еще полумрак. Она тяжело дышит, тело все также колотит, болезненные спазмы продолжают отдаваться болью по всему телу. Проводит рукой по тонкой ткани сорочки, прилипшей к телу. Сжимает грудь, твердый от возбуждения сосок, стонет, выгибая спину. Задирает короткую сорочку вверх, сгибая колени, трогает себя между ног.

Совсем мокрая, даже трусики промокли насквозь, и очень возбужденная, на пальцах липкая влага. Быстро снимает их, легко касается клитора, который эпицентром острого возбуждения выделяется между половых губ, по телу проходит разряд тока.

— Господи, да что ж это такое?

Протягивает руку, не глядя, открывает прикроватную тумбочку, вытаскивает первое, что попало под руку. Это оказался реалистичный фаллоимитатор, включает его, вибрация отдается в руке. В последние несколько месяцев у нее в тумбочке появилось много интересных игрушек. Ей хотелось большего, эти сны не давали покоя, она просыпалась, как сейчас, максимально возбужденная, неудовлетворенная, мастурбировала, имела себя, чтобы получить хоть какую-то разряду. Но к обеду тело снова потряхивало, а в сознании то и дело всплывали образы того, что происходило в ее снах.

Вибрирующий член скользит по мокрой промежности, Полина сжимает простыни, смачивает его в своих выделениях, легко вставляет, громко стонет. Увеличивая вибрацию, яростно трахает себя, достаточно несколько глубоких толчков, фаллос входит почти весь. Полина срывается в оргазм, она заваливается на бок, трясется, скручивается, не вынимая включенный вибратор, наконец получая свое освобождение.


Медленно открывает глаза, трогает свой лоб, покрытый испариной. Вынимает вибратор, выключая, откидывает в сторону. Между ног совсем мокро, липкие бедра, испачканные простыни. Полина вздыхает, на ватных ногах встает, идет в душ. Стоя под теплыми струями воды, втирая в кожу гель для душа, задевает соски, снова стонет, чувствует, как влагалище опять наливается соком.

— Это когда-нибудь закончится?

Пальчики нежно сжимают соски, обводят их по кругу, упругая, высокая грудь наливается возбуждением. Спускается по талии, дразнит клитор, берет душевую лейку, направляет струи воды именно на него. По телу проносится дрожь, делает напор воды больше, кружит по оголенной, чувствительной плоти. Громко стонет, запрокинув голову, оргазм накрывает неожиданно, коленки трясутся, душ выпадает из рук. Продолжает кончать, уже пальцами продлевая свое удовольствие.

— Пора пить успокоительное, давно пора. Или найти нормального мужика, хотя бы для секса.

А вот со вторым была беда. Мужиков для секса было предостаточно, Полина могла менять их хоть каждую ночь, но вот отчего-то становиться шлюхой не хотелось. Ей тридцать три, самый расцвет сексуальности и чувственности. Самый репродуктивный возраст, яичники работали, как конвейер, выдавая яйцеклетки, но оплодотворять их никто не торопился. Организм требовал большего.

Красивая грудь полного третьего размера с чувствительными, слегка крупными сосками. Талия, почти нет живота, гладкая кожа, еще нежная и не обвисшая, крутые бедра, аппетитная попка, длинные ноги. Все при ней, конечно, не мешало бы сбросить пару лишних килограммов, но на походы в спортзал почти не было времени, да и лень.

С ее графиком работы питаться часто, мало, но правильно, как это советуют диетологи, не совсем получалось. Полина наносила на кожу увлажняющий крем, пристально и придирчиво рассматривая себя в большом зеркале. Размазывая крем на внутренней стороне бедра, поняла, что начинает вновь возбуждаться, одернула руку.

— Да, Полина, некому тебя трахать. Срочно надо найти мужика и уже почувствовать первый раз за полгода внутри живой член.

Подруга Илонка называла ее “аппетитной булочкой” и постоянно сватала ее друзьям, друзьям друзей, знакомым друзей и так далее. Полина к ее затее относилась скептически, ну не верила она в отношения, которые могут начаться вследствие спланированного знакомства. Все как-то должно быть иначе, как именно, она не знала, но точно не так.

Это выглядит, словно последний шанс, отчаянная попытка предложить себя, показать себя во всей красе, как породистую кобылу, а, может, не такую и породистую. Фу, так она не хотела. Вот поэтому ей уже четвертый десяток, господи, как же страшно звучит, а она одна. Грусть и печаль.

Ну вот именно сейчас настало самое время для самобичевания. Это как раз после двух оргазмов, адского эротического сна, в котором она кувыркалась с двумя мужиками. Ее личные, персональные демоны порока, они проникали в ее подсознание, развращали его, будоражили. Полина не то что с двумя мужчинами никогда не спала, она анальным сексом никогда не занималась.

А тут словно морок, наваждение, она познавала свое тело, когда этим надо было заниматься в восемнадцать лет, а не в тридцать три. Смотрела порноролики, купила анальные игрушки, поняла, что у нее безумно чувствительная попка. К сексопатологу записываться не спешила, ждала, что пройдет само, но гормоны били ключом.

Пробила полночь. Настенные старинные часы, висевшие в просторном холле гостиницы “Империал”, гулко ударили ровно двенадцать раз, когда массивная дверь отворилась, и в помещение вошли двое мужчин.

Полина подняла голову от журнала, машинально заправляя за ухо упавшие на лицо волосы, и замерла. Они шли друг за другом, широкими шагами, словно в замедленной съемке. Стук каблуков по белому мрамору эхом раздавался по помещению. Оба высокие, крепкие, сильные.

Тот, что шел впереди, в черной куртке нараспашку и черной водолазке, смахивал рукой с коротко стриженых волос снежинки. Второй, позади, в черном стильном пальто, разговаривал по телефону, точнее, кого-то слушал, смотря в сторону, плотно сжав губы.

Полина приоткрыла рот, внимательно вглядываясь в мужчин. Они шли уверенно, надвигаясь, словно горячая лава, не спеша и неизбежно. В зеркальных стенах отражались их силуэты. Шедший первым впился взглядом голодного зверя в стоящую за стойкой ресепшена девушку и повел подбородком, оттягивая тесный ворот водолазки. Полина глубоко вздохнула, так, что тяжело поднялась и опустилась грудь. Мужчина тут же посмотрел на нее, на вмиг затвердевшие соски, которые так предательски выделялись сквозь тонкое кружево белья и нежно-голубую блузку.

Это были они, те двое мужчин из ее порочных снов. Именно они вот уже который месяц трахалии ее каждую ночь, не давая кончить, доводя до истерики и слез. Именно они были ее наказанием, похотью и пороками. Полина знала каждый изгиб их идеальных тел. Она знала, какие на вкус их члены, какого они размера. Она даже знала, что у того, что сейчас стоит и нагло пялится на ее грудь, на члене, прямо под уздечкой, пирсинг, и гладко выбритые яйца.

— Суки ебаные, вы будете мне угрожать? Твари конченые, давно кишки свои в кучу не собирали? Вам припомнить Тамаза и его черных шакалов?

Полина вздрогнула, снова сглотнула, в горле сразу пересохло. Мужчина небрежно бросил телефон на стойку ресепшена. Взъерошил отросшие волосы. Первый посмотрел на него, но тут же вернулся к Полине.

— Что тут, Влад?

Влад? Его зовут Влад. У него татуировка на половину груди и левого плеча — волк с хищным оскалом на фоне тайги. Полина точно это знала.

— Посмотри сам.

Мужчина, кинувший небрежно очень дорогой телефон, наконец обратил внимание на девушку. А Полину прошиб озноб. Если у первого в глазах плясали черти и полыхал огонь, а на красивом, чуть загорелом лице была наглая усмешка полноватых губ. То второй, старше, словно ледяная глыба, от него даже веяло холодом, и снежинки не таяли на темных волосах с тронутыми сединой висками.

Его взгляд колол острыми иголками, а крупные пальцы стучали по полированной поверхности стойки так, что сердце сбивалось с ритма. Полина не понимала, что с ней происходит. Она взрослая женщина, она не должна, да такого быть не может, чтобы она терялась перед мужиками. Но это были не просто мужики, это именно те, после которых она просыпалась мокрая и неудовлетворенная.

Ее наваждение.

Болезнь.

Паранойя.

Вирус.

— Что я должен увидеть, Влад?

— Герман, раскрой глаза, посмотри, какая сочная девочка. Или тебя больше возбуждает пускать черным кишки наружу?

Герман. Эту ледяную глыбу зовут Герман. Полина смотрела в его холодные голубые глаза, не отрываясь, и, кажется, не моргала.

— У тебя красивые глаза. Янтарные, с темным ободком, — голос низкий, хриплый.

Опустила взгляд на руку, у мужчины прямо на правой кисти была татуировка — большая реалистичная голова черного ворона. Она знала, дальше по руке тянутся его обрывки, перья, разбросанные по ветру, покрывая всю руку и плечо, а на спину идет часть крыла. Медленно, словно под гипнозом, она рассматривает ворона, боясь поднять глаза, но поднять их пришлось.

Он что, оценивает ее? Они оценивают ее, как то, чем можно воспользоваться, словно выбирают в магазине кусок мяса, которое маринуют, а потом будут рвать зубами на куски.

Аналогия с мясом Полине не понравилась, но это она сама себя накручивает, и в голову лезет всякая чушь. Но под их взглядами переворачивалось все нутро. Ой, да что она так разволновалась-то? Просто мужики — очередные постояльцы их отеля, сейчас раскидает их по номерам и забудет. Но на простых мужиков они не тянули.