– И что?

– А ничего. – Ася допила лимонад, отставила пустой стакан. Быстро подскользнул официант, забрал посуду, спросил, будет ли Егор делать заказ. Егор ответил, что позже, когда все соберутся.

Ася все это время сидела наклонив голову и задумчиво рассматривала скатерть.

– Ты чего, Ась?

– Я вот не могу понять. Почему Таю тогда без очереди пропустили? А, забыла сказать, я в женской консультации тогда была, в очереди к гинекологу.

– К кому ты в очереди была? – мягким голосом спросил Иван, подкравшись откуда-то сзади, незаметно.

– Ванька… – Егор вскочил, пожал Ивану руку. Каждый раз, как он видел друга детства, испытывал странное чувство – смесь жалости и раздражения.

Иван Широков внешне – красавец, мачо и плейбой, достойный сниматься в мужских журналах. Всегда хорошо одет, побрит и причесан. На вид – метросексуал, надменный зазнайка и сволочь. Но это только на вид. На деле Иван – добрый и мягкий человек. Слабый. Вероятно, его сломала армия. Лет шестнадцать тому назад, вернувшись из армии едва живым, без половины зубов, Иван долго приходил в себя. Никогда и никому не рассказывал, что же там происходило. Но стал пить, много и часто. Зубы потом вставил, нашел работу непыльную, стал нарасхват у девушек… И только пил по-прежнему, словно стараясь забыть о чем-то.

– Так к кому ты в очереди была? – дурашливым голосом переспросил Иван. Сел рядом с Асей на диван, деликатно поцеловал ее в щеку. Иван всегда немного дурачился – но это у него с детства… Веселый и несерьезный товарищ, при всех своих скелетах в шкафу.

– У гинеколога.

– Ась, зачем тебе гинеколог? – простодушно спросил Иван. – У тебя ж мужика сроду не было… А, ты, может, эта самая… лесби… лебзи… лебзиянка?!

– Идиот! – плачущим голосом простонала Ася и стукнула Ивана по лбу кончиками пальцев. – Господи. Какие же вы, мужики, идиоты! Есть врачи, которых надо посещать обязательно, если тебе не совсем плевать на свое здоровье.

– И как у тебя со здоровьем?

– Сейчас – хреново. Лишний вес, и холестерин зашкаливает. Сейчас я по врачам стараюсь не ходить, одно расстройство… Да и, боюсь, гинекологическое кресло подо мной треснет. Здоровой – по поликлиникам бегала, больная – никуда не хожу. Парадокс! – с досадой воскликнула она. – Да я не о том. Я об одной давней встрече. Сколько прошло? Лет семь, наверное. Ну да, семь лет назад. Я рассказывала сейчас Егору, когда в последний раз видела его жену, Таю. Ты помнишь Таю, Ванька?

– Очень смутно, – наморщив лоб с дурашливым выражением произнес Иван.

Ася прыснула:

– Ой, ну перестань… Тая тогда без очереди прошла к врачу.

– И что тебя удивляет, моя милая? – Иван поцеловал у нее руку. – Что тебя вечно в очереди обскакивают? А пошустрее быть не пробовала?

– Скотина… – опять беззлобно засмеялась Ася. – В женской консультации без очереди обычно пропускают беременных.

Пауза. Егору вдруг расхотелось веселиться. О чем это сейчас Ася? Он так и сказал:

– Не смешно.

– И мне не смешно, Егорушка. Я вот только сейчас об этом вспомнила и загрузилась. Когда ты о Тае рассказал. Именно потому, что я тогда, семь лет назад, об этом задумалась. Ну чего, чего ее без очереди пропустили?!

– У нее был заметен живот? – спросил Иван уже нормальным голосом.

– Нет. То есть я не обратила внимания. Да ты же сам ее видел за неделю до того, когда вы разводились. А как она одевалась? Короткие юбочки и широкие свитера с горлышком… А-ля студентка-отличница, которой и выпендриться охота, и скромной выглядеть.

– Она не могла быть беременной, – возразил Егор. – От кого? Если от меня, то почему она ничего не сказала! Если от другого… Нет же! Она из-за развода переживала, ей не до романов тогда…

Все, даже Иван, затихли. Сидели, переглядывались озадаченно.

В этот момент в зале появились Паша и Настя Тягуновы. Оба – как брат с сестрой. Невысокие, худенькие, белобрысые, в одинаковых джинсах, и только клетчатые рубашки навыпуск – разного цвета.

– Привет, ребята, – застенчиво сказала Настя. – А где наша юбилярша?

– Позже будет. – Егор обнял Настю, а Пашке пожал руку. – Садитесь. Давайте уж что-нибудь закажем. Лизка по каким-то делам по городу бегает… Меня с собой не взяла. Говорит, мешать буду.

– Феминистка! – улыбнулся Паша Тягунов. – Свободу любит. И работу себе такую выбрала, чтобы над ней никто не стоял, сама себе начальница…

– И не говори! – усмехнулся Егор.

– И много Лизе платят, я извиняюсь за вопрос? – поинтересовался Иван, листая меню.

– Я не вникал. Это только ее деньги, я на них не покушаюсь. Но прилично. Если я не ошибаюсь, разместить платный пост у популярного блогера – от тридцати до ста тысяч рублей. И как-то там на баннерах можно еще заработать…

– Послушайте… Так Лизка хорошо устроилась! – опять немного играя, присвистнул Иван. – На работу ездить не надо, начальства нет. Если писать в день по одной заметке, то… Куча свободного времени!

– Ну да, только она не каждый день пишет. Через день, а то и два… – возразил Егор рассеянно.

– Послушайте, господа, я тоже хочу в блогеры! – возмутился Иван. – Чтобы не ходить на работу, писать раз в два дня статьи и получать такие здоровущие деньги!

– Тебя не возьмут, – покачал головой Егор. – Ты с ошибками пишешь. И вообще, это только на первый взгляд легко… Надо не просто уметь писать, а уметь писать интересно, владеть вниманием публики, вести диалог с людьми… А неадекватов в Сети сколько… Лизка, я не помню точно, но в тридцатке или уже даже в первой двадцатке лучших блогеров.

– Увы, нет простых профессий, – вздохнул Паша. Он листал меню, а жена Настя заглядывала ему через плечо. – Если только гречки закажем, а, Насть? Гречку и свежевыжатый апельсиновый сок.

– Вы с ума сошли! – усмехнулась Ася. – Приходить в ресторан и есть гречку? Ребята, ну хоть раз отойдите от своих принципов…

Настя и Павел придерживались здорового питания. Раньше, лет десять назад, они активно пропагандировали веганство. Потом это увлечение сошло на нет, и парочка увлеклась так называемой органической едой – то есть той, которая выращена на натуральных удобрениях, без химии, ГМО и консервантов…

Увлечение оказалось настолько сильным, что Паша и Настя решили открыть свой магазин, где продавались бы только экологически чистые продукты. Взяли у Егора денег взаймы, и пару лет дела супругов шли довольно неплохо. Но затем случился кризис, народ почти перестал ходить в магазин органической еды, поскольку та стоила весьма и весьма недешево. Паша и Настя были вынуждены расстаться с магазином, но долг Егору все еще висел на них…

Они, конечно, переживали ужасно и звонили Егору то и дело – пока денег нет, но вот скоро… Егору даже приходилось их успокаивать. Он верил Паше и Насте, поскольку они работали, не сидели на месте, отказывали себе во многом. Конечно, считается, что лучше не давать в долг близкой родне и друзьям, но это не тот случай. Единственный момент – Егор так и не сказал ничего Лизе о том, что Тягуновы заняли у него денег. Лиза являлась очень прагматичной особой, жесткой – она бы немедленно стала «прессовать» Пашку с Настей: когда отдадите, а скоро, а к какому сроку… Тем более досталось бы еще и Егору – за то, что он с Тягуновых даже расписки не стал брать.

Да, не стал. Да, крайне глупо в наше время. Ну и что, и что теперь… Никому не верить, довести себя до паранойи?

…Через пять минут в ресторане появился Кошель, то есть Володька Кошелев – низенький, почти карлик. В седьмом классе играл в футбол, сорвал позвоночник. Выздоровел, вылечился, но расти перестал. Кошель подарил дамам цветы (хотя сто раз договаривались, что без цветов удобнее встречаться).

Вслед за Кошелем пришел Юрка, лучший друг, с женой Марьяной, темпераментной красоткой в латиноамериканском духе, чем-то напоминающей Еву Лонгорию в молодости, и… самой последней явилась, наконец, Лиза.

Лиза, жена Егора, героиня этого вечера, лучшая из лучших. Принцесса. Королева сердец.

В своей любимой белой рубашке. У Лизы этих белых рубашек, наверное, штук сорок в шкафу, но эту, из тонкого хлопка, с высоким крахмальным воротником, с манжетами, напоминающими лепестки лилий, Егор уже научился выделять.

Узкие, в облипку черные джинсы, подчеркивающие невероятную длину Лизиных ног, и рубашки навыпуск различных форм и оттенков белого – это любимая одежда его второй жены.

Ни грамма косметики. Коротко стриженные внизу, сзади и на висках черные волосы, а сверху – длинные, до подбородка, выбеленные пряди.

Лиза выглядела как всегда – стильно, безупречно. Интересно. Оригинально и просто. Увидев ее сейчас, Егор невольно, но сразу же ощутил, какая пропасть разделяет его первую жену, Таю, и вторую – Лизу. Насколько примитивна Тая и насколько восхитительна Лиза…

Егор встал, чтобы обнять жену, но и друзья бросились к Лизе обнимать и тормошить ее, Кошель ринулся вперед, подняв над собой букет, словно олимпийский факел.

– Лизка…

– Лизон!

– Тебе штрафную…

– Блин, Лиза, ты потрясающе выглядишь!

– Лизочка, с днем рождения, солнышко ты наше!

Друзья шумели, кричали, хохотали, пугая официантов.

Наконец снова расселись за столом, Егор с Лизой – в центре.

Поздравления, подарки. Ася всем показывала свой подарок Лизе – огромную брошь из голубоватого перламутра и серебра. Напоминающую залив в океане, с маленькой жемчужинкой в уголке.

О Тае, конечно, все забыли. Да и, собственно, все те, кто пришел в ресторан последними, были не в курсе сегодняшней встречи.

Егор и сам не хотел вспоминать о Тае. Зачем?

Глупо же – вспоминать о первой жене в присутствии второй. Тем более Таю друзья тоже считали ошибкой молодости Егора. Она не сумела влиться в их компанию в отличие от Лизы.

Тае были неинтересны друзья Егора, она ревновала их к нему, на общих встречах молчала, только глаза таращила, говорила невпопад и скучно. Асю терпеть не могла, ну а Юрия, лучшего друга, просто-напросто боялась. Конечно, Юрка выглядел братком из девяностых – огромный, с бритой круглой башкой, с тяжелым загривком. Всегда серьезный, даже мрачный…

Но это же только оболочка. Нельзя судить о человеке по внешности, это глупо. Все-таки Тая, при том что она – неплохой человек, незлой и не вредный, была какой-то… неразвитой, что ли. Теткой, даже несмотря на юные года. Домохозяйкой в отрицательном смысле этого слова (хотя дома не сидела, работала). Но такая узость сознания, зашоренность, закомплексованность свойственны именно теткам, которые способны лишь о «кухонных» проблемах думать.

…Иван, конечно, напился в этот вечер, как и предсказывала Ася. Юрка с Марьяной немного поцапались. Но это у них обычное, способ проведения досуга. Тем слаще им, наверное, потом мириться дома… Юрка отвел друга в сторону, просил прощения за ужасное поведение Марьяны. Егор даже слушать его не стал, похлопал по плечу. Попросил не заморачиваться.

Ася же назаказывала себе кучу деликатесов, съесть их все не смогла. Кошель, как всегда, самоотверженно доедал за ней. Хоть Егор и повторил сто раз за вечер – ребята, заказывайте, что хотите, ни о чем не думайте. Но Кошель, выросший в бедности, с матерью-одиночкой, да и сейчас не особо шиковавший (говорят, работал бухгалтером в какой-то фирмочке), физически не выносил, когда на тарелках оставалась еда. Обычно садился рядом с Асей и подъедал за ней. Смешно и глупо, да. Кто-то, возможно, поморщился бы, наблюдая за этой парочкой.

Но только не Егор.

Это были его друзья, почти его родные. Которые могли вести себя как угодно – он все их выкрутасы принимал. Друзья не должны друг друга стыдиться, играть, изображая из себя не пойми кого…

Кстати, о Паше с Настей. Они действительно лакомились сейчас только гречкой и запивали ее апельсиновым соком!

Иван в конце вечера пошел на крыльцо покурить, Егор на всякий случай отправился за ним. Пьяным Иван вел себя еще более загадочно, театрально, чем-то напоминал манерами Джека-Воробья из фильма про пиратов.

– Слушай, про Таю… – закурив начал Иван, слегка пошатываясь. – Ты не бери в голову.

– Я и не беру.

– Не, ну я ж вижу. Ты целый вечер какой отсутствующий, все время о чем-то думающщи… думающщщий.

– Я не думаю.

– Не ври. Наша Аська – провокатор известный.

– Ты считаешь, она наврала про Таю?

– Аська никогда не врет, – покачал Иван пальцем с многозначительным видом. – Но она передергивает. И переставляет ац… акценты. Это у нее манера такая – из какого-нибудь пустяка сделать сенсацию, перебаламутить всех. Одинокая женщина, чего ты хочешь, делать ей нечего, вот и интригует понемногу… Пойми и прости ее, Егорушка.

– Ты прав, – был вынужден признать Егор. – Аська целую теорию может на каком-нибудь пустяке построить. Наверняка она встретила семь лет назад Таю в консультации, где молодая женщина прошла без очереди… Но в этом и загвоздка – как можно спустя семь лет вспомнить, что кто-то перед тобой прошел без очереди? И именно из-за беременности Таю пропустили? А не потому, что она заранее договорилась с доктором? – с раздражением произнес Егор. – И вообще, это бред. Мы разводились с Таей, и она мне ни словечком ни про какую беременность не сказала. Мы же с ней нормальные люди, не врагами расстались. Кой черт ей было скрывать что-то от меня?! Дай закурить.