— Подрасти тебе надо, — презрительно сказала Изабелла. — Я нахожу Георга привлекательным. Жаль, он не старший. Тогда бы корона досталась ему.

В глазах ее появилось мечтательное выражение. Я решила, что она видит в Георге будущего мужа.

За беспокойной весной последовало беспокойное лето. Я думала, что мы не будем знать покоя, пока Маргарита не потерпит окончательного поражения. Сторонники Ланкастеров восставали по всей стране, отец надолго уезжал, и, когда в замок прибывали гонцы, мать боялась,

что с плохими вестями. Основания для таких страхов были. К счастью, сторонники Йорков одерживали больше побед, чем терпели поражений, и в этом была немалая заслуга нашего рода.

При Хеджли Муре мой дядя Джон Невилл, лорд Монтегю, разбил превосходящие силы ланкастерцев и вскоре нанес им под Хексхемом решающий удар. Это явилось громадным успехом дома Невиллов, и все признали, что граф Уорик обеспечивает трон Эдуарду.

Я никогда не видела отца таким довольным. Он достиг вершины власти. Он возвел на трон Эдуарда и — как ему казалось — не мог бы выбрать для осуществления своих планов более подходящего человека. Приветливый Эдуард являлся идеальным королем: люди его очень любили, он обладал в полной мере обаянием, подобающим монарху. К тому же питал слабость к удовольствиям, что должно было отвратить его от вмешательства в государственные дела, а отцу именно это и требовалось. Пусть король развлекается, а граф Уорик тем временем от его имени правит страной.

Кончался сентябрь. Настало время относительного покоя. Маргарита после поражений при Хеджли Муре и Хексхеме бежала из Англии; ланкастерцы пребывали в замешательстве.

Отец вернулся к нам удовлетворенным. Его род получил заслуженные почести. Джон после первой блестящей победы получил титул графа Нортумберленда. Георг Невилл, в то время канцлер и Эксетерский епископ, стал архиепископом Йоркским. Моему отцу именно этого и хотелось — его родственники занимают высокое положение, он сам стоит во главе государства и может прийти к ним на помощь, а Эдуард остается обаятельной марионеткой, исполняющей волю Уорика как собственную, со всем очарованием, на какое способен.

Это была сбывшаяся мечта.

Затем наступило пробуждение.

То был один из последних дней сентября. Как хорошо он мне запомнился. Все поднялись как обычно, Изабелла и я провели утро за уроками, а днем поехали с грумами на недолгую верховую прогулку.

Когда мы с матерью и несколькими дамами сидели на веранде, снизу донесся конский топот. Мать встала и направилась к двери, но не успела подойти к ней, как на веранду широким шагом вошел отец.

Таким я его еще не видела. Он явно поднялся сразу же после долгого пути, но где же его свита? Едва я подумала об этом, мы услышали, как она подъехала. Отец, видимо, обогнал ее.

Мать тут же отпустила дам. Те положили вышивание и быстро вышли. Жестом она велела нам следовать за ними. Мы направились к двери. Потом Изабелла схватила меня за руку и потащила в угол за ширму.

Родители были так взволнованы, что не заметили этого.

— Ты из Рединга? — негромко спросила мать.

— Да... из Рединга.

— Ричард, что произошло?

— Катастрофа, — ответил он.

— Маргарита? — услышали мы шепот матери. —Хуже, — ответил отец. — Король женился.

— Но ведь ты и собирался вести речь о королевском браке. Ты готовил его.

— Да. Готовил. Какое бесстыдство! Эдуард не такой, как я думал. Теперь все переменилось. Честно говоря, Анна, я не знал человека, которого возвел на трон. Я старался ради него. Я сделал его тем, что он есть, и что получаю за это? Неблагодарность. Пренебрежение. Совет возмущен, но что толку? Дело сделано. Напрасно я добывал ему корону.

Мы с Изабеллой застыли, как статуи. Надо было остаться и послушать еще.

Король женился! Он должен был вступить в брак с Боной Савойской. Наш отец подготовил этот союз.

Мать спросила:

— Ричард, что это означает?

Отец молчал несколько секунд. Потом неторопливо заговорил:

— Это означает, что все мои труды были напрасны. Я поддержал не того человека. Я возвёл его на трон, наставлял, защищал. Сделал королем. И чем же он отвечает? Пренебрежением. Женится на этой особе, когда я с его согласия веду переговоры с королем Франции. Превращает меня в посмешище. После того, как я возложил на него корону, он дает мне понять, что намерен вести себя на свой глупый манер.

— Дорогой мой, — сказала мать, — это тяжелый удар. Ты приехал издалека. Тебе нужно отдохнуть. Потом поговорим обо всем этом спокойно. Ричард, иди, пожалуйста, отдохни.

Отец схватился за голову.

— Все, что я сделал, бессмысленно, — негромко произнес он. — Я возвел его на престол... и теперь вижу, что сделал ошибочный выбор!

— Он пожалеет об этом. И скоро снова будет с тобой.

— Да! — яростно выпалил отец. — Пожалеет!

— Тебе надо умыться с дороги, — успокаивающе сказала мать. — Поесть... подумать.

Она обвила его руками, и он обнял ее. Изабелла глянула на меня. Я кивнула, и мы неслышно ушли.

РАЗРЫВ

В Миддлхеме, как, наверно, и по всей стране, велись разговоры о браке Эдуарда. Из них я постепенно узнала многое, о чем не имела представления. К досаде отца люди приняли королевскую сторону. Разве не так должен был поступить этот красивый молодой человек? Романтично влюбленный, он презрел условности и женился на предмете своей страсти.

— Да благословит его Бог, — говорили все. — Хоть он и король, но в глубине души пылкий юноша.

История эта была поистине романтичной. Говорили, что Эдуард встретился с Елизаветой Вудвилл в лесу случайно. Однако кое у кого это вызвало презрительный смех. Кто эта женщина? Она старше его, имеет двух детей от первого брака. И тщательно спланировала всю эту сцену со своей матерью. Елизавета стояла, распустив по плечам золотистые волосы, держала за руки обоих сыновей, когда появился король, встала на колени и попросила вернуть ей владения покойного мужа. Эдуард так прельстился ее необычайной красотой, что она соблазнила его на женитьбу.

Изабелла только об этом и говорила, была слегка уязвлена тем, что король приезжал в Миддлхем и видел ее, но не влюбился до безумия. Как завидовала она Елизавете!

— Здесь явно не обошлось без колдовства, — заявила моя сестрица. — Говорят, что мать Елизаветы ведьма. Да и кто такая Елизавета Вудвилл? Есть дамы более знатного происхождения, гораздо больше пригодные на роль королевы. Да, тут определенно колдовство.

— Дамы столь знатного происхождения, как дочь графа Уорика? — спросила я не без колкости.

— Будь я постарше, то наверняка...

Я пристально оглядела сестру. Она действительно была очень хорошенькой — и прекрасно это знала. «Да, — пришло мне в голову, — может, будь она, постарше... отец отнесся бы к королевскому браку совершенно иначе! Не жалел бы о крушении планов женить короля на Боне Савойской». Однако трудно было представить Изабеллу королевой Англии.

— А что, — сказала я, — мать королевы была вдовой герцога Бедфорда, поэтому связана с королевским семейством. Ведь герцог был братом Генриха Пятого.

— Да, но после его смерти вышла за сэра Ричарда Вудвилла, лорда Риверса, а тот погиб... сражаясь против короля!

— Тем романтичнее эта история!

— Все думали, что Елизавета станет любовницей Эдуарда, но она сказала: «Нет. Женись на мне». На ее месте я бы именно так и поступила.

— Захоти король жениться на тебе, он мог бы преспокойно это сделать. Отец был бы наверняка этому рад. Я даже удивляюсь, почему он не устроил вашего брака.— Надо было бы, — сказала моя сестра, чуть не плача. — Но теперь уже поздно.

— Изабелла, думала ты о том, что означает этот брак для нас?

— Мы больше не будем сторонниками Йорков.

— А кем же станем?

— Там видно будет.

— Стало быть, Ричард... Георг... наши враги? При этом предположении Изабелла нахмурилась.

— Не думаю, — продолжала я, — что когда-нибудь стану врагом Ричарда... тем более из-за того, что его брат женился на Елизавете Вудвилл.

— Отец очень сердит.

— Знаю. Он закрывается и не разговаривает ни с кем, кроме матери.

— Все это его очень потрясло. Он полагал, что раз сделал Эдуарда королем, то заставит плясать под свою дудку. И донельзя удручен тем, что не смог.

Других разговоров мы почти не вели. До нас доходили слухи, что король совершенно опьянен любовью к жене. Он дал ей все, что она хотела, ее родственники уже занимали самые значительные должности. Казалось, нам грозит опасность, что страной будут править Вудвиллы, а не граф Уорик.

В замке царила напряженность. Мы все сознавали, что вскоре должна разразиться буря.

И поэтому ждали ее.

В конце концов отец стал почти прежним, однако гнев его не угас, и, как выяснилось впоследствии, он строил планы.

Ему как первому графу королевства, естественно, выпала обязанность представить новую королеву лордам в Редингском аббатстве. Отец рвал и метал в присутствии матери несколько часов, говорил, что это новое оскорбление, и он не намерен его сносить; однако мать все же убедила его, что отказ будет означать открытый разрыв с королем, а для этого еще не время.

О взаимоотношениях между королем и графом велось много разговоров, которые я невольно слышала, и, хотя в то время всего понять не могла, поняла впоследствии, так как о подобных ссорах говорят многие годы.

Отец поехал в Рединг, вместе с герцогом Кларенсом они представили Елизавету лордам и выслушали их признание ее королевой.

Я могу вообразить себе эту холодную красивую женщину — несчастную вдову человека, погибшего в бою против короля, за которого она вышла замуж. Могу вообразить торжество в ее взгляде, она добилась предела своих устремлений и, будучи коварной, как обнаружилось впоследствии, должно быть, радовалась тому, что лордам королевства ее представляет человек, решительно не одобряющий королевского брака, но по практическим соображениям вынужденный с ним смириться.

Церемония эта имела весьма значительные последствия, так как партнер отца по столь неприятной обязанности, герцог Кларенс, возмущался женитьбой своего брата столь же горячо, как мой отец. Оттуда повел начало союз между Уориком и Кларенсом.

Отец вскоре стал понимать, что королевский брак оказался более роковым, чем представлялось вначале. Мало того, что король продемонстрировал волю принимать решения самостоятельно. Жадная, честолюбивая семейка королевы стремилась в полной мере использовать выпавшую ей баснословную удачу. Король был очарован своей женой, это привело к выгодным бракам ее многочисленных родственников. Отец видел, что через союзы с самыми богатыми и могущественными людьми королевства, через захват высоких должностей Вудвиллы вскоре отнимут власть над Англией у Невиллов. Поскольку он сам и его родные добились громадного влияния через выгодные браки, ему было понятно, как это делается.

Узнав, что сестра королевы заключила помолвку с лордом Малтреверсом, наследником графа Арундела, отец вышел из себя. Матери рядом не было, она не могла успокоить его, и он позволил себе беспримерный поступок.

Отец заявил королю, что тот совершил безрассудство, женившись на особе незнатного рода, имеющей сыновей — ровесников его братьям, родственнице тех, кто воевал на стороне Ланкастеров. К тому же поставил его, Уорика, верного друга и союзника, в ложное положение, позволив вести переговоры с королем Франции о браке с Боной Савойской, хотя сам уже вступил в брак. Оскорбил тем самым человека, который, собственно говоря, и возвел его на трон.

Мне теперь ясно, как глубоко то столкновение раскрыло характеры этих людей. Мой отец был в высшей степени честолюбив; отличался целеустремленностью, обладал некоторыми талантами, но подчас ему не хватало мудрости. Своим великолепным взлетом к могуществу он был обязан накоплению богатств — и удаче; он, конечно, использовал свои возможности наилучшим образом, но, думаю, необходимых для величия задатков ему недоставало.

Эдуард обладал легким нравом, это так. Но в оценке его характера мой отец ошибся. Король действительно любил роскошь, стремился пребывать в хороших отношениях с окружающими,, терпеть не мог ссор. Видимо, отчасти потому, что считал их напрасной тратой сил и времени; он видел себя милостивым монархом и, разъезжая по сельской местности, расточал улыбки всем — особенно женщинам. Понимал, что по отношению к моему отцу поступил дурно, но граф был не способен понять его чувственную натуру. Эдуард увидел Елизавету Вудвилл; та отказалась стать его любовницей, и неодолимая страсть вынудила его жениться на ней. Мог ли король объяснить это такому человеку, как Уорик? С другой стороны, он питал к Уорику благодарность и жалел, что разочаровал графа. Возможно, Эдуарду приходило в голову, что королю не пристало терпеть дерзость подданного и нужно отдать приказ о его аресте. Однако Эдуард не был импульсивным. Кое-кто может усомниться в этом из-за его брака с Елизаветой Вудвилл, но то был обдуманный поступок — ему ничего другого не оставалось, так как иначе он не мог бы утолить своей страсти.