А Ярову как раз очень хотелось поговорить на эту тему. Но даже после его улыбок Виви вела себя сдержанно. «И что значит — не хорошая идея провести ещё какой-нибудь выходной вместе?» — он вспомнил её ответ на предложение повторить его, и настроение сразу стало падать.

«А может она посмотрела содержимое второго конверта, увидела там что-то интересное и уже приняла какое-то решение? И поэтому снова начала воздвигать между нами барьеры, чтобы потом быстрее уйти?» — пронеслось в голове и настроение сразу скатилось на ноль. «Спросить или нет? Хочу я знать, что было во втором конверте? Хочу, конечно. Но спрашивать пока не буду. Отчасти и так ясно — там может находиться заманчивое предложение стать содержанкой и любовницей. И лучше Виви сразу объяснить, что это такое — заниматься сексом за деньги, чтобы она испугалась и выбросила мысли о таком из головы. Только вот как начать разговор?» — Яров нахмурился, наблюдая как Виви готовит яичную масса для омлета.

И только вроде придумал, как зайти издалека, как Виви резко бросила венчик, которым взбила яйца и, закрывая рот рукой, стрелой вылетела из кухни и понеслась по коридору.

— Что случилось? — в первые секунды Яров не понял происходящего и бросился за ней, а увидев, что Виви забегает в туалет и сразу падает на колени перед унитазом, осознал в чём дело.

«Чёрт, да её тошнит до сих пор от вчерашнего. И понятно почему. Она пила и практически не ела… И какого хера тогда лгать и говорить, что чувствует себя хорошо?», — Яров не стал заходить в туалет, слушая под дверью, как Виви рвёт, и лишь ожидал момента, когда она выйдет.

Виви появилась через пять минут, бледная, с мокрыми руками и щеками, и явно испытывая стыд.

— Извините, — прошептала она, снова боясь посмотреть боссу в глаза.

— Зачем было врать с утра и говорить, что всё хорошо? — сухо произнёс Яров, беря её под руку и двинулся в сторону её спальни. — Если плохо, то необходимо лежать в кровати.

— У меня много работы, — пробормотала она, ещё больше корчась от стыда.

— Подождёт ваша работа, — отрезал он и, зайдя к ней в комнату, скомандовал: — Ложитесь. Сейчас принесу вам чай и бутерброды. Вы должны поесть. Если и потом вырвет — не страшно. Зато организм быстрее очистится.

— Мне уже лучше, — стараясь говорить правдиво, отозвалась она, хотя состояние всё равно было далёким от такого. Голова после рвотных спазмов разболелась ещё больше, в теле появилась слабость, кожу покрыл холодный пот и всё, что ей сейчас хотелось — действительно лечь в постель, закрыть окна шторами и тихо умирать целый день.

— Виви, давайте не будем спорить, — холодно приказал Яров. — Выбирайте, сами ляжете в постель или я вас вытряхну из вашей одежды, уложу в кровать и… — он запнулся, потому что фантазия сразу подсказала, что с ней делать в кровати. Но говорить этого не стал, а добавил: — И насильно покормлю. Всё, у вас десять минут до моего возвращения.

Сказав это, он вышел из комнаты, а Виви немного напуганная его тоном и смущённая, что он увидел её в таком состоянии, жалобно посмотрела ему в след. И решила, что всё же лучше лечь в кровать. Поэтому быстро переоделась в пижамные штаны и футболку, и улеглась.

«Алкоголичка-неудачница», — бормотала она про себя, продолжая ругать и тяжело вздыхать. А к боссу испытывала чувство благодарности. «Он у меня всё-таки хороший, что бы о нём не думали и не говорили другие», — думала она.

Яров действительно вернулся через десять минут, неся на подносе большую чашку чая и бутерброды, а также небольшую миску, в которой в воде лежало маленькое полотенце.

— Не знаю, как вам, а мне после похмелья в первую очередь всегда помогал сладкий чай и бутерброды с жирной копчёной колбасой. Или со сливочным маслом и сыром. Я сделал и те, и другие, — произнёс он, ставя поднос на кровать. — Или у вас свой метод имеется?

— В таких методах не было нужды, — ответила Виви, снова чувствуя, как желудок начинает бунтовать. — То есть, я конечно, пару раз в жизни выпивала больше, чем нужно. Однако не до такого состояния, как вчера. Чтобы меня с утра мутило — впервые, — она с извинением посмотрела на босса.

— Ничего, поставим вас на ноги, — пообещал он. — Если снова не вырвет, выпьете аспирин и ляжете отдохнуть. На голову можно положить полотенце, чтобы немного снять боль.

— Спасибо вам большое, — Виви всё больше чувствовала себя неудобно, особенно когда Яров сел в кресло и стал рассматривать её.

Испытывая всё больше вину, она взяла один из бутербродов и принялась его медленно есть, запивая чаем и прислушиваясь к себе, а поняв, что желудок всё же принимает пищу, спросила, чтобы избавиться от тягостного молчания:

— Вы сказали, что у вас свой метод избавляться от похмелья. Но я никогда вас не видела пьяным. Даже прилично выпившим. Вы всегда знаете, когда остановиться.

— Не видели, потому что прошло то время, когда я напивался, — отчуждённо ответил он. — Я делал это лишь во времена молодости. После особо отвратительных ночей с какой-нибудь престарелой дамочкой. Напивался, чтобы забыть, какие иногда вещи приходилось делать, чтобы ублажить их.

— Оу, — выдавила Виви и чуть не поперхнулась, не зная, что на это сказать.

Но Ярову и не требовалось её ответов. Он пристально посмотрел на неё и добавил:

— Было иногда очень нелегко обслуживать старых дам и выполнять их капризы. Хотелось помыться не только снаружи после такой ночи, а вымыть себя изнутри, чтобы не чувствовать их вкус во рту, забыть их поцелуи и всё остальное.

— Я… мне жаль, что так получалось, — пробормотала Виви, снова испытывая тошноту, а когда Яров промолчал на её слова, чтобы опять не молчать, робко сказала: — Как-то я задумалась о вашем прошлом роде занятий и пришла к выводу, что женщинам в этом плане легче… Ну, вы понимаете о чём я… — она вдруг осознала, что не стоило это говорить и страстно пожелала, чтобы босс не обратил внимание на её высказывание.

Но он как раз молчать не стал.

— Вы имеете в виду, что легче — стоит лишь раздвинуть ноги? А мужчине необходимо, чтобы член встал? — переспросил он и криво усмехнулся. — Ну, мне отчасти повезло. Стояло у меня всегда хорошо, независимо от внешнего вида клиентки. Но это скорее моя физиологическая особенность. Дело в том, что у меня небольшое нарушение в работе эндокринной системы. Она вырабатывает чуть большее количество половых гормонов, чем принято по норме. Отклонения совсем небольшие, но оно как раз всегда избавляло меня от проблем с клиентками. Врачи мне предлагали два варианта решения проблемы — подавить излишнюю выработку гормонов с помощью медпрепаратов или регулярно жить половой жизнь. Я, как вы знаете, выбрал второй способ. И приятнее, и не наношу вред здоровью таблетками.

— Всё понятно, — ещё больше смутившись, выдавила Виви и практически уткнулась в чашку носом, чтобы только не смотреть на Ярова.

Однако он как будто не замечал, что тема для разговора ей не нравится, а продолжил, только уже жёстко:

— И не лелейте надежд, что женщинам в том бизнесе лучше. Поверьте, ещё хуже, чем мужчинам. Мы имеем хоть какое-то влияние на тех женщин, с кем спим. Они желают нас и прикладывают хоть какие-нибудь усилия и старания, чтобы затем получить удовольствие. А девушек тупо используют. Могут сделать такие вещи, которые вы не увидите даже в самой жёсткой порнухе. Если бы вчера я начал вам рассказывать о вкусах некоторых посетителей клуба, вы бы сбежали оттуда и долго-долго мылись. А над теми девочками на площадке, долго бы плакали, узнай, что многие из них пережили…

— Но почему они не уходят? — Виви нахмурилась и, подняв взгляд, посмотрела на босса. — Почему продолжают этим заниматься?

— Как почему? Деньги. Только деньги, Виви. Становясь любовницами и содержанками в таком кругу, как наш, они получают хорошие суммы за то, что исполняют прихоти своих любовников, — ответил Яров и покосился на столик, где лежало два конверта. Он их сразу приметил, когда привёл Виви и понял, что она уже посмотрела их содержимое.

«Было там предложение от Браславского или нет?» — эта мысль выедала ему мозг, и поэтому ему хотелось посильнее напугать Виви, чтобы она и не задумывалась над его возможным предложением.

— Да и не отпускают у нас так просто, как вам может показаться. Содержанка и любовница — она как вещь. Пока с ней не наиграются, не выпустят, — продолжил Яров. — А попробует сбежать — найдут. И могут опустить на дно, сплавив в какой-нибудь бордель или на порно-студию, где её согласия на съёмки спрашивать не будут…

— Пожалуйста, больше не нужно рассказывать, — не выдержав, попросила Виви. — Иначе, боюсь, меня снова вырвет.

— Я просто хочу, чтобы вы понимали, что порой жизнь не такая яркая в некоторых родах деятельности, как может показаться, — произнёс он и, не выдержав, всё же кивнул на конверт. — Вон, вас уже вчера ведь попытались купить. Разве нет? В конверте, уверен, лежит приличная сумма денег и визитка одного человека. И возможно вы раздумываете над его предложением.

Виви моментально брезгливо поморщилась, тоже посмотрев на конверт и резко ответила:

— Да, вы правы, к сожалению, там и деньги, которые я точно не могу взять, и визитка одного человека, — а потом не выдержала и презрительно добавила: — А за предположения о моих раздумьях — честно, не ожидала от вас такой подлости! По себе судите? Думаете, все продаются?

— Всё-всё, Виви, не злитесь, — примирительно подняв руки, воскликнул Яров. — Это всё моя циничность говорит. Но о вас я всегда только самого лучшего мнения, — последние слова он произнёс мягко и с такой искренностью, что она поверила.

— Нужно будет подумать, как их вернуть, — пробормотала она, отведя взгляд в сторону. — Звонить я ему не хочу. Наверное, лучше курьером вернуть конверт, — добавила она, размышляя вслух, как поступить.

— А сколько там, если не секрет? — спросил босс.

— Пять тысяч долларов, — машинально ответила она, задумавшись теперь — а куда возвращать-то? «Адреса-то его не знаю… Хотя, наверное, не тяжело выяснить».

— Пять тысяч? Не так уж и много, — Яров почему-то развеселился. — Я бы за вчерашнее вам больше заплатил, чтобы ещё раз увидеть!

— О Боже, а можно не переводить снова всё в финансовую плоскость? Мне и так хочется забиться под кровать и никогда отсюда не выходить, — не выдержав, простонала она, а затем собралась и холодно произнесла: — Олег Анатольевич, давайте договоримся — больше не поднимать темы, связанные с моим вчерашним поведением вечером. Мне это очень неприятно.

— Вот же интересно, вас никогда не смущали мои поступки, — босс добродушно посмотрел на Виви. — Но от своих, вы, вероятно, приходите в ужас. А, как правило, большинство людей свои поступки оправдывают, какими бы они ужасными ни были, а чужие — осуждают, сколько бы незначительными те не оказались. Но поверьте, стыдиться вам нечего. Вчера всё было замечательно. А ваши танцы… очень сексуальны. Вы открылись для меня с другой стороны. Которая мне очень приятна и вызывает интерес, — последние слова Яров произнёс вкрадчиво и многообещающе посмотрел на Виви, после чего встал и уже с улыбкой добавив: — Впрочем, мы как-нибудь позже ещё раз обсудим эту тему. Сейчас вам необходимо отдохнуть, — забрал поднос, а потом пожелал спокойного отдыха и вышел.

В коридоре же Яров широко улыбнулся. «У Браславского ничего не выгорит, как бы он ни старался. Уже гора с плеч. Это хорошо», — он с облегчением выдохнул. «И что к теме танцев я вернусь — это точно. Виви так смешно смущается. Это задевает её эмоционально и она открывается. Выходит — это и есть ключ к её ледяному панцирю, и я обязательно им воспользуюсь. Буду её специально провоцировать. И очень интересно, что из этого выйдет».

«И куда я ещё вляпалась с этими треклятыми танцами?», — в этот момент думала Виви, обескураженно смотря на дверь, через которую вышел босс. «И что это значит — обсудим? Я же попросила закрыть тему!» — она откинулась на подушку и, взяв оставленное мокрое полотенце, положила его на лоб, чтобы быстрее унять головную боль. «Только вот сдаётся мне, что босс не собирается идти мне навстречу… Ладно. Но его ждёт большое разочарование — я тоже имею силу воли, если требуется защищаться!»

Глава 5

После обеда Виви всё же поднялась с кровати. Поспав ещё пару часов, снова приняв душ и поев, физически она почувствовала себя намного лучше. Голова перестала болеть и кружиться, тошнота тоже ушла и осталась лишь слабость в теле. Но вот моральное состояние до сих пор оставляло желать лучшего. Мысли о том, что она вытворила, всё не давали ей покоя. Но не только это. Перед ней встала другая проблема.

«А как вести себя с боссом теперь? Снова держать дистанцию, быть холодной и сдержанной или всё же проявить больше человечности?» — думала она, занявшись приготовлением ужина. «Он вроде ведёт себя более мягко. Но ведь за два года у нас установилась определённая модель отношений. Я строго соблюдала субординацию, не лезла свехмеры в его жизнь. Он же моей вообще не интересовался и всё что требовал — быть полезной ему и хорошо выполнять свою работу. А теперь что?.. Вчера мы мило беседовали обо мне, а сегодня кое-что он рассказал о себе», — Виви до сих пор не понимала, что испытывать из-за откровенности босса. «В том, в чём признался Яров, не кричат на каждом углу. Это слишком личное — рассказывать, что многое в его занятиях тогда было омерзительным, и поэтому он иногда напивался… И возможно то, что ему пришлось пережить тогда, сыграло свою роль в стиле жизни сейчас. Он делает то, что делали когда-то с ним. Пользуется женщинами, как когда-то использовали его».