- Несмотря на их глупое поведение, они не абсолютно невежественны. Они хотят получить их взрывчатку обратно. Они знают, что причинение вреда Брекенриджам может свести на нет их шансы. Я не думаю, что они будут так рисковать.

- Я буду уничтожить их всех, если они навредят ей.

- Ничего меньшего я от тебя и не ожидал. Но сейчас ты должен думать только о том, чтобы забрать Блю домой в целости и сохранности. Негативные мысли будет отвлекать тебя. Тебе нужна ясная голова, чтобы избежать ошибок.

Мой отец прав. Я не могу позволить себе отвлекаться на что-если.

- Босс, - говорит Стерлинг. Он поднимает свой подбородок, указывая на зеркало заднего вида, - Грузовик съезжает с дороги.

Какого черта?

Я оборачиваюсь в кресле, чтобы взглянуть на происходящее и увидеть мигающие синие огни двух полицейских машин. Одна едет за грузовиком. Другая следует за нами.

- Нет. Нет. Нет! Не сейчас. Когда угодно, но не прямо сейчас.

- Что вы хотите, чтобы я сделал? - Стерлинг спрашивает.

Мы можем убежать, но грузовик, полон взрывчатки, не сможет.

Я смотрю на папу, но я уже могу предсказать, что он скажет.

- У нас нет выбора. Мы должны остановиться, чтобы узнать, чего они хотят.

- Я надеюсь, что они не додумаются обыскать грузовик.

Стерлинг подъезжает к обочине дороги и останавливается. Я смотрю на время и вижу, что у нас остается лишь десять минут до десяти.

- У нас нет времени для этого.

- Терпение, Синклер.

Не могу понять, почему нас останавливают, и почему именно сейчас. Мы не нарушаем никаких правил движения, поэтому я склонен думать, что это подстава.

- У меня плохое предчувствие насчет всего этого.

- Нас таких двое.

Мое сердце замирает, когда Ллойд Бьюкенен, заместитель начальника полиции по борьбе с организованной преступностью, подходит к водительскому окну. Это не обычная остановка. Судя по его забавляющемуся выражение лица, он имеет что-то на нас.

- Добрый вечер, Тан. Синклер.

- Добрый вечер, офицер Бьюкенен, - говорит мой отец.

Он находится в нескольких шагах от машины, упирается руками в бока, покачиваясь на пятках. И при этом ухмыляется.

- Я слышал, вас можно поздравить.

Он не может знать о беременности Блю.

- Вы имеете в виду мой брак?

- Да. Я должен признать, я немного опешил, когда узнал, что ты женился на девушке не из Братства.

- Вы же видели, как выглядит моя жена, и должны понимать, что ничего удивительного в том, что я на ней женился нет.

- Да, она милая девушка, но мне интересно, почему вы пошли против законов вашего Братства. Я сомневаюсь, что они поприветствовали твою американскую невесту с распростертыми объятьями.

У меня нет времени на все это.

- Вы же не остановили нашу машину, чтобы обсудить мой брак.

- Да. Ты прав, но прежде чем мы перейдем к этому, мне интересно. Почему вы сопровождаете грузовой транспорт на территорию Ордена в такое позднее время?

Он не имеет ничего на нас. Он просто любопытен. Хорошо.

- У меня сложилось впечатление, что Эдинбург - свободный город, а я – свободный человек. Насколько я знаю, я не должен вам сейчас отчитываться. Можете считать это простым совпадением.

- Хватит нести чушь, - говорит Бьюкенен.

- Наконец-то. Хоть в чем-то мы смогли достичь согласия.

- Тогда я заканчиваю с этим.

Бьюкенен, достает пистолет из его кобуры и указывает им в мою сторону.

- Синклер Брекенридж. Медленно выходите из машины, с поднятыми над головой руками.

Полдюжины офицеров, достают огнестрельное оружие и целятся в меня, окружая машину.

- В чем дело? - отец спрашивает.

- Я арестовываю вашего сына за убийство Малкольма Ирвина.

Нет. Это не может происходить сейчас. В любое время, но сейчас.

Я не могу позволить им меня арестовать. Жизнь Блю зависит от меня, от того, чтобы я доставил этот груз.

Я готов унижаться, если потребуется.

- Мне нужно всего два часа. Это вопрос жизни и смерти. Потом, я отвечу на все ваши вопросы.

- Так не выйдет. Я не смогу получить ордер на твой арест, если ты сдашься.

- Пожалуйста. Мою жену взяли в плен. Она в серьезной опасности.

- Звучит так, будто ты готов сам прийти в полицию.

Он знает, что я бы никогда этого не сделал.

- Я не могу сдаться полиции. Так ничего не сработает.

- Да. Я точно знаю, как люди из вашего мира работают. Незаконно. Всегда.

- Они убьют ее, если я не выполню их требования.

Он пожимает плечами.

- Это не моя проблема, если вы не сообщите об этом властям.

- Они убьют ее, если полиция примет участие во встрече.

- Опять же, не моя проблема.

- Блю беременна двойней. Если вы не можете смиловаться надо мной, может быть вы пожалеете две невинные жизни, растущие в ней?

- Я боюсь, что эти две, пока невинные жизни, в ближайшие годы могут стать для меня настоящей проблемой.

Бьюкенен должен бы быть одним из хороших парней, но, на самом деле, такой же как и любой член Ордена.

Я в отчаянии. К черту последствия моих действий. Ничто не имеет значения если я не смогу успеть в назначенное время на встречу и спасти Блю.

Я достаю пистолет.

Мой отец кладет свою руку на мою руку.

- Это будет самая трудное, что ты сделаешь в своей жизни, но ты должен пойти с ними, Синклер. Родрик будет там в течение часа, чтобы прояснить ситуацию. А пока, я позабочусь о нашей проблеме.

Я не хочу, чтобы мой папа заботился о моей ошибке. Я должен это исправить.

Я не готов сдвинуться с места и он видит это.

- Ты же не хочешь, чтобы твоя жена носила тебе передачки в тюрьму, пока носит твоих детей?

Опять же, мой отец прав. Я ничем не смогу помочь Блю, если буду сидеть в тюрьме.

- Ладно, Бьюкенен. Я выхожу из машины.

- Медленно. Руки за головой.

- Да. Ты уже говорил это.

- Просто хочу внести ясность.

Я делаю так, как говорит этот ублюдок. Это, блять, вторая самая трудная вещь, которую я когда-либо делал, после того, как позволил уйти Блю из моей жизни когда-то. Но, потом, мне удалось это исправить. Получиться ли сейчас?

Меня тут же окружают толпы полицейских, толкая лицом вниз на землю, и вынимают мой пистолет из кобуры.

- Я сдался добровольно, Бьюкенен. Это действительно необходимо?

Я не могу видеть его, потому что мое лицо тыкают в землю, но я слышу его и знаю, что он стоит рядом со мной.

- Вы арестованы за убийство из Малкольма Ирвина. Вы не обязаны ничего говорить. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства в суде. Но вы всё это уже знаете, господин адвокат. Поздравляю, кстати. В мире стало больше на еще одного подлого и нечестного адвоката в твоем лице.

- Точно так же, как и на одного нечестного полицейского.

Мои руки приковывают наручниками за спиной, и дергают, чтобы я встал на ноги.

- Ты можешь притворяться хорошим парнем сколько пожелаешь, но мы оба знаем, что скрывается за этим значком.

На обоих моих людей, которые сидели за рулем грузовика, тоже надевают наручники и сажают на заднее сиденье полицейской машины. Конечно, они сажают нас троих отдельно.

Я внутренне содрогаюсь, когда вижу, как офицеры начинают осматривать грузовик. Они понятия не имеют, как сильно мне все испортили. Я не уверен, что Орден согласится на обмен без взрывчатки.

Моя любимая находится в плену. Я – в тюрьме. Теперь все зависит от моего отца и милости Ордена. Я, блядь, ненавижу это. И я ничего не могу с этим поделать.


Продолжение следует ...