Через два часа сделал мне укол, заставил съесть склизкую овсянку, я опять отключилась. Небольшая остановка на ночь в отеле, один номер на двоих, еда почти приличная, еще бы сама заказывала, а то пришлось есть печень, гадость. Утром самолет, побережье, все та же вилла с баром со свободным доступом.

Не сдержалась, попыталась ударить.

— Ублюдок чертов, — захват, болевой, сдвинет руку на сантиметр и сломает мне кость.

— Очухалась уже?

— Ты меня так грохнуть решил, сволочь!

— Хотел бы, давно грохнул. Эксцесс исполнителя, ты же знаешь, что это такое.

— Так и поверила!

— Есть другие варианты?

— Есть! Свернуть тебе шею, Бернедикт хренов!

— У тебя опять кровь, успокойся, будешь в состоянии, поговорим. В тебе слишком много лекарств, чтоб ты могла нормально думать. А сейчас в спальню, скоро будут врачи.

Очередной осмотр, хорошо хоть лекарства не поменяли, правда, одно какое-то добавили, после него полчаса болело все так, словно блондинчик меня опять в качестве груши использовал.


Неделя постельного режима закончилась, какие-то таблетки еще остались для приема три раза в день, но капельницы, уколы и прочую прелесть отменили.

Мил сидел в кабинете, просматривал записи. Кто бы сомневался, что ему принесут все на подносе сразу же, как только он захочет.

— Все просмотрел?

— Да, все две недели три дня двадцать часов сорок пять минут тринадцать секунд.

— И не лень было?

— А что еще делать, пока мое главное развлечение болеет. Переиграла немного, — это он про крушение допросной и размахивание стулом.

— Тоже мне кинокритик, — плюхнулась на стул рядом.

— Почему сразу не позвала врача? Кровь пошла еще ночью, на простыне были следы.

— Думала, просто дни начались, по графику должны были быть. А не то, что твой эксцессный мне все отобьет.

— Ты не в курсе что ль?

Мил пододвинул мне папку, медицинские документы из застенок.

— Если бы знала, не пошла.

Отодвинула папку. Беременность в мои планы никогда не входила, а теперь уже и не войдет, отбили.

— Рыдать только не надо.

— Не собираюсь, уж точно не при тебе. Он знал? — запись из конуры, что приспособили для пыток.

— Знал, у него был доступ к медицинской информации, как и у Курта.

— Это твой присмотр?

— Одет, я не могу контролировать всех.

— Да? А мне ты обещал другое.

— Ты могла быть с ним сдержанней. Знала же, что от него ждать.

— А также я знала, что это твой человек. И ты мне гарантировал легкий прессинг, а не завистливого садиста.

Запись сменилась.

— Что они делают? — на экране люди судорожно прыгали по камере, потом чем-то ее опрыскивали, словно кусок из какой-то космофантастики, скорость просмотра была высокой.

— Уничтожают следы твоего присутствия, не докажешь, что тебя трогали.

— Словно я пойду на них жаловаться.

— Пойдешь, ты же им это обещала, врачи вызвали полицию, им пришлось приложить немало сил, чтоб замять инцидент. И растереть в порошок тоже обещала.

— Спасибо, что напомнил. Мне нужен адрес Милтона.

— Зачем?

— Хочу навестить.

Мил написал адрес, он был мне знаком, и цифры — ряд, место.

— Это же кладбище.

— Да, скоропостижно скончался от большой потери крови. Моих людей просто так трогать нельзя.

— Ты людей не считаешь? Легко пускаешь их в расход. Он же тоже твой человек?

— Нет, Одет, он наймит, продажный агент.

— Жорик?

— Жив, здоров. Я умею ценить людей, я могу даже на многое закрыть глаза, если мне человек нужен. А Жорик мне нужен. Ты всегда была его слабостью.

— Записи из больницы тоже есть?

— Все твой Курт изъял. Тебя эта запись порадует.

Еще живой Милтон и пересчитывающий ему ребра ногой Курт, жаль звук был выключен. «Хорошего» агента еле оттащили коллеги.

— Отстранили на время и влепили выговор, останется без премии. Пошли обедать, тебе не помешает большой стейк с кровью, надо восстанавливать твой румянец.

Белоснежные салфетки, серебро приборов, дорогой фарфор, хрусталь, обслуживание. Словно меня не было несколько лет, за время с црушниками успела отвыкнуть от такого. В последний момент Мил все же увернулся от перечницы.

— Ты хорошо подумала прежде чем это сделать? — таким холодным тоном он обычно предвещал экзекуцию.

— Хорошо! Пистолет. Только ты мог его передать. И стреляла я последний раз здесь!

— У них должно было быть хоть что-то на тебя, Одет.

— Замечательно! Что еще у тебя на меня есть? Так, на всякий случай, за что меня посадят, когда я тебе надоем? А, Беня Файф?!

— Успокойся.

— Успокойся?! Ты мне уже тоже выбрал место на кладбище? Да? Кому сдашь в следующий раз? ФБР? А? Бенедикт, мать твою за ногу, Пятый. По твоему сценарию я сдохну в конце?!

Короткая отрезвляющая пощечина.

— Это твой сценарий. Ты устала, еще не восстановилась, да и новость о прерванной беременности сказалась. Я попросил присмотреть за тобой, а не угробить, Одет. Две недели в Провансе пойдут тебе на пользу. Улетаешь завтра утром.

— Хорошо.

Сценарий действительно был мой, только заказал мне это кино Мил. А еще вторая часть анонсирована, но стоит ли?


"Опять с шахматами, значит, будет озадачивать чем-то сложным. Он почему-то считает, что они затачивают ум, его может быть, а для меня они были слишком скучны. Но нельзя отказывать Куратору в единственной слабости. Фигуры на доске, пришлось выбраться из бассейна, закутаться в полотенце и сесть напротив. Холодное вино и малюсенькие замысловатые канапе уже поджидали меня. Белые в этот раз достались ему, пусть ходит первым, мог и уступить менее опытному игроку. Хорошо хоть в быстрые шахматы, значит, задание уже есть, просто расскажет, что надо сделать.

— У тебя есть кто в ЦРУ?

Уже несколько моих пешек сожрал.

— А то у тебя нету, — белый конь пал.

— Есть, но мне нужен верящий в то, что он действует на благо страны. Который не побежит продавать информацию или обменивать ее на продвижение, а использует по назначению. Если такие остались еще.

— Один есть, — да и такой знакомец есть в моем арсенале.

— И верит?

— Идиотизм не лечится, — фигур все меньше у меня, черные явно не в форме сегодня.

— Откуда у тебя знакомые в ЦРУ?

— Духовичный, сам меня к нему на отдых отправил. Они следили за ним, я попала в поле зрения. Решили прощупать.

— Прощупали?

— И пощупали. Прекрасно провела время и все за счет Управления. Даже одежду и белье прикупила. В постели он был неплох. На меня ничего не было, потрахались, разбежались. Ладья моя, — Мил словно и не заметил урон.

— Он все еще работает?

— Не знаю, пять лет прошло. Но ты же можешь узнать, Курт… Курт Урбан, да, точно. Думаю, что не легенда, а реальное имя, но для тебя же не проблема его найти. Как ты мог съесть моего последнего коня? А? Зачем тебе это?

Размер шрифта: — +

НАЗАД

1…242526…39

ВПЕРЕД

— Шах. Кадры надо обновлять. Иногда фигуры забывают кто поставил их на доску и начинают своевольничать.

— Сдать их своим же, очистить места для других. И тебе шах.

— Да, полетят не только в ЦРУ, несколько сенаторов, федеральные судьи, несколько чинов из оборонки, минфина, сольются политики. Одновременно смена знаковых фигур во всех сферах. Мат.

Действительно, мат. Новая партия.

— Не лучше ли старые знакомые прикормленные?

— Зажиревшие — обнаглевшие. Перемены нужны, при таких трясках очень много ценной информации продается.

— В надежде, что поможешь занять вакантное место?

— Или уничтожить соперника. Еще очень удобно исчезать, пока они будут делить места, много информации может и погибнуть, вместе с носителями.

— Решил уйти от дел?

— Решил убрать тех, кто лет через пять захочет убрать меня.

— Превентивные меры. Заодно и мир перекроить.

— Зачем мир, и одной страны достаточно, тем более теперь есть кому ее завещать.

— Уж не мне ли это почетная обязанность отойдет?

— По-моему свои планы я уже давно обозначил. Объект должен свято верить, что информация добыта, а не слита.

— То есть он должен выйти на меня, а не я на него. Это просто, стоит только попасть в поле его интересов. Шах.

— Сама? И тебе шах.

— У тебя есть другие варианты?

— Не хотелось бы рисковать тобой, Одет. Но…

— Другой кандидатуры нет. Забирают, обрабатывают, вербуют, сдаю, краткое содержание работы.

— Да.

— Мат. Мне нужен список твоих людей, чтоб случайно им информацию не передали.

— Будет. Еще партию? "

Несколько недель на поиск Курта, почти месяц ушел по попадание в зону его интересов, пара месяцев до «вербовки». И вот из-за завистливого идиота часть плана рухнула, но у меня всегда есть запасной вариант. Кажется, к концу этого заказа я в полной мере познаю дзен управления, без личного участия в операции.

— Ты должна быть в самолете?

— У меня пока нормально с головой, Прованс в августе ужасен — жара, толпы отпускников, пляжи битком и жуткие пробки.

— Кофе тебе не стоит пить.

— Это твой кофе.

— Не люблю остывший.

— Пришел позже обычного, на тебя это не похоже.

— Плохо спал.

— Грехи мешают?

— Продолжаем?

— Это мой заказ, в детали посвящать не буду, для второго отделения еще рановато. У нас есть масса тем для обсуждения.

— Тебе надо есть больше железосодержащих продуктов, Одет, а не твой обожаемый бекон.

Почти за месяц я могу есть, что мне хочется, и мне плевать, что думают остальные. Переставила блюдо к себе ближе, он все равно не будет.

— Мне уже столько железа вогнали, что скоро смогу к магнитам притягиваться. Антуан и Джанис или Трина Уотс, не важно, твоих рук дело?

— Да.

— Зачем?

— Не смог пройти мимо, ты была одинока, тебе нужна была семья.

— А потом ты решил, что она мне больше не нужна?

— В тринадцать ты вскрыла кабинет начальника полиции, уничтожила часть досье на несовершеннолетних из базы, без восстановления естественно, проникла в их архив, уничтожила дактилоскопические карты перед отъездом. Пока твои одноклассники мечтали влезть в учительскую и исправить оценки, ты в Вашингтоне думала как слить олимпиаду.

— Для поступления достаточно олимпиады штата, а для привлечения интереса разнообразных госструктур недостаточно.

— В шестнадцать ты оставила банк без охраны. Могла вывести все средства, но не стала.

— Просто хотела им намекнуть, что их защита фигня полная.

— Я много лет подбирал для ЦРУ таких как ты, обучал.

— Для себя, давай уж честно, себе ты оставлял лучшее.

— Да, и не смог пройти мимо. Но ты почему-то решила стать законопослушной.

— И что плохого?

— Банковское дело, Одет, ты серьезно?

— Нормальная профессия для молодой жены, сил много не требует, время для семьи оставляет.

— Ты придумала себе этот нормальный мир, где ты можешь быть простым обывателем.

— Поэтому ты его и разрушил?

— Но как ты была прекрасна в своей ярости.

— И долго считала себя дурой, которая не видит дальше собственного носа. А просто высматривать было нечего, при заказе романа нет, есть фрагмент, который должен увидеть объект.

— Но Антуану ты действительно нравилась, он даже на полном серьезе собирался на тебе жениться.

— Он действительно занимается убийствами?

— Да, он один из лучших, если не лучший. Я устрою вам встречу.

— С Джанис ты мне тоже встречу устроишь?

— Трину сгубила жадность, решила шантажировать одного из клиентов.

— Но убрать ее позволил ты!

— Она знала что будет за нарушение правил.

— Я тоже знаю, и я их нарушила уже давно.

— Ты их создаешь, Одет. Ты мое лучшее приобретение.

— У меня отпуск две недели, самолет черед три часа. Встреча с Антуаном состоится на нашем месте через три недели, в полдень.

Мил достаточно хорошо меня знал, спокойствие обернется бурей, если сейчас он попытается надавить. Он отступил, дав мне время остыть. А мне нужно решить что дальше, и Прованс для этого не подходит, Канада лучше, прохладней.

Уехать мне дали. Через десять минут телефон начал раздражать своим дребезжанием.

— Я разве разрешал брать мой самолет?

— А ты разве запрещал? Не захотел потратить деньги и узнать объявили в розыск или нет, так теперь буду использовать блага на полную катушку.