Меня ничего не радовало. Мои дни были покрыты тёмной пеленой...

Близкие не остались в стороне и прокомментировали моё состояние. Джонни хватило одного взгляда на меня, чтобы заявить, что в моей ауре тёмные пятна. Уж не знаю, что это должно означать. Даже советы в моей колонке стали настолько пессимистичными и угнетающими, что редактору пришлось вынести мне предупреждение, потому что «если я не встряхнусь, моя задница останется без работы».

Именно этот момент меня спас.

Я должна была встряхнуться. Лиам Броуди не разрушит мою жизнь! Ни один мужчина не посмеет! Я сама хозяйка своей судьбы!

Первым делом я поговорила с Джонни. Мой брат был самым большим энтузиастом на планете. Как он сошёлся с Мари– своей невестой, которая, видимо, не знала, что уголки её губ могут подниматься вверх, образуя то, что люди называют «улыбкой»,– до сих пор оставалось для меня загадкой. В любом случае, азарт Джонни по поводу смены моей работы был сейчас именно тем, что мне было нужно.

И хотя Грант был крайне обеспокоен, когда я бросила работу и выставила свой маленький домик с двумя спальнями на продажу, Дугласа наоборот впечатлила моя способность держать всё под контролем. Из-за столь противоположных мнений старших братьев на перемены в моей жизни, мне впервые пришлось не обращать внимания на их советы и поступать по-своему.

Джонни попросил знакомого создать для меня веб-сайт «Спроси Хейзел», что тот сделал совершенно бесплатно, но при этом я должна была нести все расходы по техническому обслуживанию. Братишка также привлёк свои многочисленные контакты, чтобы распространить информацию о моём блоге, и вступительную статью ретвитнуло довольно-таки большое количество людей. По крайней мере, достаточно большое, чтобы я смогла получить первую порцию писем от тех, кто нуждался в совете.

Я выбрала довольно серьёзное письмо для первого отклика. Оно было от женщины, излечившейся от алкоголизма. Она вышла замуж за мужчину, который тоже бросил пить. Но недавно его сын от первого брака погиб в автокатастрофе, из-за чего пристрастие мужа к алкоголю вернулось. Она любила его, но ей казалось, что невозможно достучаться до него и помочь ему. И ещё она боялась, что сама может сорваться в процессе. Было трудно найти подходящие слова для ответа, но именно таких писем я и ждала. Моей мечтой всегда было помогать кому-то, кто действительно отчаянно нуждается в помощи.

Первые два моих совета получили множество комментариев и ретвитов на фейсбуке. Люди находили меня проницательной, доброй, но также и смешной. Не буду врать, от этого неслабо поднялась моя самооценка. Но лучше всего было то, что люди, получившие от меня советы, писали мне, что я смогла помочь им и моё участие много значит для них. От всего этого я чувствовала себя окрылённой, ведь я делала что-то важное... причём делала это хорошо... пожалуй, впервые в жизни.

Мне поступало всё больше писем, люди продолжали искать моего совета, что позволяло мне оптимистично смотреть на своё будущее.

Я уже продала машину, а мой дом был выставлен на продажу. Мне хотелось верить, что удастся найти покупателя в ближайшее время. Сейчас я планировала переехать обратно в Гамильтон, где родилась и выросла. Там сдавалось несколько однокомнатных квартир, которые я вполне могла себе позволить, пока пытаюсь поставить на ноги свою онлайн карьеру.

– Не могу поверить, что уже дважды позволила тебе сделать это со мной,– простонала я своей подруге Шоне. У меня был чёткий план, по которому я всегда должна была быть жутко занята, чтобы не позволять себе думать о каком-то там американце. И частью этого плана было позволить моей помешанной на фитнесе подруге, Шоне, вытаскивать меня на утренние пробежки.

Уже через пять минут я почувствовала жжение в груди и тяжесть в ногах. Мне была ненавистна каждая секунда этого кошмара.

Шона передала мне бутылку воды, когда мы уже возвращались на мою улицу.

– Тебе всего лишь нужно натренировать свою выносливость.

Я бросила на неё скептический взгляд.

– И как мне может пригодиться способность бегать на длинные дистанции?

– Что если как-то ночью тебя будут преследовать, когда ты будешь возвращаться домой, и тебе нужно будет обогнать потенциального преступника? Или «28 дней спустя» (прим.– британский фильм, где население поразил высокозаразный вирус, превращающий людей в безумных убийц) станут вдруг реальностью?

– Если «28 дней спустя» станут реальностью, я брошу тебя на растерзание ублюдским зомби, что отвлечёт их на какое-то время, а мне пока удастся спокойно уйти. И при этом мои лёгкие не взорвутся!

Шона ухмыльнулась.

– Я всегда знала, как сильно ты меня любишь.

Вытащив ключ из маленького мешочка, привязанного на моей талии, я впустила нас в мой дом. Пока я доставала почту, Шона уже прошла внутрь.

– У тебя есть фрукты?

– Бананы, вроде бы,– проворчала я, рассматривая конверты. К своему удивлению, среди писем был свежий экземпляр журнала, где я раньше работала.

– К слову о бананах,– сказала Шона, когда я вошла на кухню.– У нас в офисе аппетитный новый стажёр, который мог бы тебе понравиться.

– Стажёр?– спросила я рассеянно, отложив конверты на стол и сняв упаковочную плёнку с журнала. Из него вдруг выпал конверт, на котором было только моё имя.

– Ага. Он чуть моложе тебя, но клянусь, задница у него что надо. К тому же по слухам,– она недвусмысленно взяла банан и усмехнулась:– он хорошо обеспеченный.

– Не заинтересована,– пробормотала я, вытаскивая записку из конверта.

– Прошло уже шесть месяцев. Слишком долгое воздержание для любой женщины.

– У меня есть вибратор.

– Это не одно и то же.

– Шона, заткнись на минутку.

– Ты сама любезность,– проворчала она.

Я посмотрела на неё, и она нахмурилась от моего вида.

– Что это?– спросила Шона, подходя ко мне.

У меня в руках была записка. Женским почерком там было неразборчиво выведено:

«Подумала, тебе будет интересно прочитать колонку советов на этой неделе.

J

Твоя Преемница

Дорогая Лола»

– Что за хрень?– пробормотал Шона, прочитав записку.

Я небрежно пожала плечами, хотя внутренне вовсе не могла похвастаться таким равнодушием. По правде говоря, ощущение было такое, будто мне сделали укол адреналина. Всё моё тело находилось в предвкушении, хотя я ещё не осознавала, в предвкушении чего именно.

Трясущимися руками я открыла журнал на странице с колонкой советов.

Когда-то там размещался рисунок девушки, чем-то похожей на меня, с подписью «ДОРОГАЯ ХЕЙЗЕЛ». Сейчас тут красовалась фотография довольно стильной рыжеволосой девушки. «ДОРОГАЯ ЛОЛА»– гласил заголовок.

Каждую неделю наиболее интересное письмо размещалось в центре колонки, выделялось цветной рамкой и печаталось чуть более крупным шрифтом, чем остальные.

Моё сердце застучало сильнее, как только я начала читать.

Шона читала письмо вслух, стоя за моим плечом.

– Дорогая Лола, это письмо на самом деле предназначено для вашей предшественницы, Дорогой Хейзел. Поскольку у меня нет другой возможности связаться с ней, а ваш вредный босс не даёт мне её личные данные и отказывается даже просто передать ей сообщение (отзывчивый парень, ничего не скажешь), я подумал, что это мой единственный шанс связаться с ней. В общем, Хейзел, я надеюсь, что ты до сих пор читаешь эту колонку из любопытства, ну или твоя преемница будет так добра, что отправит тебе копию. Если ты читаешь эту статью, я хочу, чтобы ты знала– мне очень жаль. Тем утром мне нужно было совсем иначе начать наш разговор. Я должен был сказать, что пусть с разумной точки зрения невозможно влюбиться в кого-то за один день, со мной это всё-таки случилось. Я влюбился в тебя. И у меня в мыслях не было бежать от своих чувств. Мне просто хотелось поговорить с тобой о том, к чему мы можем прийти. В конце концов, у меня были незавершенные дела, о которых нужно было позаботиться, прежде чем я мог надеяться начать новые отношения с тобой. И я действительно хотел этого. Именно с тобой. Нужно было объяснить тебе этого, чтобы у тебя не осталось и малейших сомнений.

Клянусь, я никогда не чувствовал себя хуже, чем в тот момент на парковке, когда видел, как ты уезжаешь прочь, а я не знаю о тебе ничего, кроме имени. Без фамилии. Просто Хейзел.

Ты знаешь, сколько Хейзел проживает в Шотландии? Много. Подавляющее число Хейзел, и совсем крошечная надежда найти именно ту, которая нужна мне. Видя, как ты уезжаешь, чувствуя себя таким бессильным и в полном отчаянии, я вдруг понял, что мне наплевать, насколько это безумно. Действительно плевать. Я даже посмотрел «Дарму и Грега». Они забавные. Мне понравилось. И я всё понял.

А ты поняла? Ты влюбилась в меня столь же отчаянно, как я в тебя?

Если да, то давай встретимся в пабе, где провели ночь вместе. Шестнадцатого мая в три часа дня.

Скучаю по тебе каждый день. Лиам.

Шона посмотрела на меня. По моему лицу текли слёзы.

– Какой такой Лиам, чёрт возьми? Что я пропустила?

Вместо ответа, я упала в её объятия. Шона успокаивающе поглаживала меня по спине, пока я рыдала на её плече. Наконец, когда мне удалось успокоиться, она позволила мне отстраниться. Дрожащей рукой я постаралась стереть слёзы с лица.

– Ебучий День Святого Валентина,– смеялась я сквозь слёзы.

Шона смотрела на меня с беспокойством.

– Ты о чём?

– Я познакомилась с парнем в День Святого Валентина. И влюбилась.

– За один день?– недоверчиво спросила она.

– За один день,– кивнула я в ответ.

Какое-то мгновение подруга смотрела на меня, как на ненормальную, а затем вздохнула.

– Уверена, что вы оба просто-напросто не напились до чёртиков?

Понимая, что она никогда не поймёт меня, пока не услышит всю историю, я рассказала всё с самого начала. С того самого момента, как он увидел меня со спущенным бельём в лесу, до моего поспешного побега от него без единой возможности что-либо объяснить.

К концу моего рассказа, Шона смотрела на меня с удивлением.

– Твою мать! Это самая романтичная история, которую я когда-либо слышала в своей жизни.

– Да уж.

– Ты же придёшь на встречу, а?– она схватила журнал и стала размахивать им передо мной.– Ты обязана!

– Разумеется, приду,– рассмеялась я над её внезапной переменчивостью.

Она завизжала и запрыгала на месте, как ребёнок.

– Боже мой, Боже мой! Какую дату он назначил?

– Шестнадцатое,– я посмотрела на свой телефон.– Это будет...

– Сегодня! Бля, это сегодня!– закричала Шона.

Я в шоке посмотрела на неё, понимая, что она права.

– Твою мать...

– Хорошо, который сейчас час?– она посмотрела на цифровую панель микроволновки.– Так. Ещё только одиннадцать. У тебя достаточно времени.