…Наконец придя в институт культуры, Алекс поспешил в приёмную комиссию. Там сдав документы, получив информацию, когда его поток будет сдавать экзамены, он с лёгким сердцем отправился домой готовиться к предстоящим экзаменам, что, по его мнению, были больше похожи на собеседование.
Все время до экзаменов (собеседования) Алекс был поглощён подготовкой. Как ни странно, его не докучала Ольга.
Отец ходил буквально на цыпочках. Тот, конечно же, желал бы, чтобы его сын получил высшее образование нигде-то, а в Киеве, ведь в Польше за него надо платить большие деньги. Тем не менее, сын желал обучаться в двух высших заведениях. По итогам экзаменов он был принят в Варшавский университет…
…Наконец Алекс узнал, что в Киевский Институт Культуры он не прошёл. Не найдя себя в списках, был просто ошарашен, думая, что экзамены сдал на уровне не хуже многих тех, которые, в конце концов, прошли, набрав чуть больше баллов.
Алекс не знал, как об этом сказать отцу и Ольге, считая, что последняя явно «будет летать на метле» радуясь, что не поступил. Из здания института он вышел подавленным, поникшим.
Оказавшись в шумной толпе на улице, тяжело вздохнув, Алекс невольно оглянулся, прощаясь с так и несостоявшейся мечтой.
Его до сих пор потрясал институт Поплавского. Многие желали бы учиться там. Столько «Мегазвёзд» вышло оттуда, столько положительных отзывов о нем, да тем более, и его отец так хотел, чтобы он в нем учился. Но как говорится, не повезло, не судьба.
Навсегда простившись с мечтой, развернувшись, Алекс нечаянно столкнулся с Оксаной. Та, радуясь их встречи, сказала, что не ожидала его здесь встретить, обрадовавшись, что им по пути, предложила пойти домой вместе.
По дороге домой Оксана пригласила Алекса в ближайшее кафе. Несмотря на то, что его пригласила девушка, тот сразу же согласился, тем более что ему не хотелось идти домой выслушивать очередные нотации.
Он уже предвидел, с каким сарказмом его встретит вездесущая Ольга, да и не хотелось видеть растерянность на лице отца, боясь столкнуть эту «сладкую парочку» лбами. Поэтому поход в кафе был самым лучшим вариантом, чтобы оттянуть встречу с домашними.
Очутившись в кафе, Алекс и Оксана попали в молодёжную среду. За столиками сидели влюблённые парочки, мило в полушёпот, воркуя о своих чувствах. Их влюблённость была заметна даже на первый беглый взгляд. На них, как ни странно тоже обратили внимание. Алекс выделялся на фоне киевлян. Он был высок, красив и одет по последней моде. Вскользь рассматривая публику, они поймали на себе завистливые взгляды.
Алекс уже сидя за столиком, стесняясь своего акцента, попросил официанта принести кофе, мороженное пирожное. После чего выдыхая с облегчением, посмотрел в глаза Оксаны, ему просто было неловко ждать, когда всё это закажет девушка. Он и так были центром внимания. Та поспешила сделать беспечный вид, чтобы не вгонять в краску такого симпатичного парня, как Алекс.
Оксана, отпивая маленькими глотками горячий кофе, надкусывая пирожное, постоянно тараторила, рассказывая о себе, говоря, что на следующий год окончит Институт Физкультуры, искренне признаваясь, что это конечно не то, чего она хотела бы, но зато на бесплатной основе. Так же она сказала, что у неё нет родителей, те погибли во Львове 27 июля 2002 на львовском аэродроме Скнилив…
…В тот день среди зрителей Оксана была с матерью и отцом, те погибли. Как ей удалось спастись, она до сих пор не понимала. Скорее всего, отец накрыл своим телом.
Последнее что помнила, это его дыхание над ней и шепот:
– Живи дочки, помни нас…
…Оксана долгое время не знала, как пережить горе, боялась сойти с ума. После всего, что произошла жила в Киеве практически безвыездно, только на каникулы она выезжала в Ужгород к бабушке по отцу. По линии матери у неё осталась старшая сестра Аня. Та от первого брака матери.
После гибели родителей ей было тяжело возвращаться домой, где все напоминало о тех, кого больше нет.
Оксана, вспомнив мать и отца, невольно прослезилась. Ей явно их не хватало.
Отец был военным лётчиком, его полк в 1993 году перевели из Мукачева в Васильково, где они жили, дружно стараясь адаптироваться на новом месте в четырёх квартирном полуособняке…
…Впустив в себя прошлое, Оксана, всхлипывая, запричитала:
– Зачем только мы тогда поехали на это авиашоу?..
…Помнится, отец настоял, говоря, что там будет грандиозное зрелище, которое и он и они обязательно должны посмотреть, в шутку бросая: «Будет что вспомнить потом на пенсии»…
…Она плакала, пропуская через себя любовь, боль, горечь утраты. Чтобы как-то успокоить, поддержать девушку, Алекс отметил, что та молодец, самостоятельная, не каждая так смогла бы жить в её возрасте, взяв на себя все тяготы жизни. Оксана действительно в его глазах была настоящей амазонкой. Жить одной в чужом городе…
…Он как парень и то испытывал небольшой страх. Казалось, она своим примером укрепила его дух.
Девушка поинтересовалась, что он делал у института? Алекс с усмешкой признался, что делал попытку стать абитуриентом.
Та невольно спросила:
– Ну и как, поступил?
Тот признался, что нет. И попросил её не говорить об этом отцу. Сказав, что сейчас не скажет ему о том, мол, пусть думает, что он учится на дир. хоровом отделение.
Девушка вздохнула. Она понимала парня как никто, зная, что его отец под каблуком своей любимой жены, а та уж точно не слезет с него, пока Алекс не съедет от них. Именно поэтому Оксана искренне посочувствовала парню.
Чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей, они повторили заказ. Теперь инициатором была Оксана, та суетливо шумно заказала мороженное и кофе с коньяком, не принимая никаких возражений со стороны молодого человека. Так за разговорами они незаметно засиделись до позднего вечера. Выйдя из кафе, Оксана с Алексом ещё долго гуляли по городу, забыв, что их ждут дома. Им было хорошо вдвоём.
Они не знали, что Лев Арнольдович очень переживал за Алекса, не находил себе места; стоя у окна на кухне всматривался в темень, стараясь в каждом прохожем разглядеть силуэт сына.
Влетевшая Ольга, сразу же принялась его изводить, винить в том, что тот пригласил сына к себе; считая, что Алекс в их семье, как кость в горле.
Лев Арнольдович усаживая Ольгу за стол, предложил перекусить и выпить кофе. Говоря, что не стоит себя накручивать по мелочам.
Та, мельком посмотрев на стол, на котором стоял кофейный набор и тарелка с бутербродами, села на предложенный мужем стул.
Лев Арнольдович стараясь сгладить конфликт, жестом руки предложил кофе с нарезанными бутербродами.
Тут же наливая, только, что сваренный кофе в две фарфоровые кофейные чашечки. В ожидание прощения вопросительно мило улыбнулся.
Ольга, взбешённая полным безразличием к их семейным делам ёрзая на стуле, с сарказмом выдавила:
– Вот возьми под крыло, так тебя сразу же отблагодарят… – зло, – зараза!.. – трясущейся рукой наотмашь отодвинула тарелку, срываясь, перешла на крик:
– Это что ещё за нововведения в моем доме?.. – истерично, – где твой сын? – ёрничая, – прямо как у себя дома… – вновь срываясь, – чего смотришь? Подогрей!..
Пыхтя:
– Чёрте что, творится в моем доме… Каждый живёт, как хочет, будто меня в этом доме и вовсе нет…
Тыча себя в грудь:
– А я вот она, сижу на стульчике… – язвительно, – что такая незаметная стала? – стуча перебором пальцев по столу.
Заводясь:
– Не здрасте, не до свидания, не простите, не извините… – переходя на крик, – хамы!..
Лев Арнольдович поспешил подогреть кофе в микроволновке, вынимая чашки, обжигаясь, прошипел:
– Куда ещё горячее… – тоже заводясь, – вечно тебе всё не так…
Ольга, с отвращением глядя на мужа, прошипела:
– Тоже мне папаша!.. – хмыкая с издёвкой, – не знает, где его чадо гуляет…
Накручивая себя, взрываясь как мыльный пузырь:
– Может, уже убили или выкрали?
Нервно жестикулируя перед носом:
– Иностранец как-никак!.. – взбешённо, – что тогда своей Каринке скажешь, а? – соизмеряя взглядом, констатируя:
– Одни проблемы от вас мужиков… – встав подавлено, пошла к двери.
Больше не сказав не слова, она вышла.
Лев Арнольдович был накручен до такой степени, что с губ невольно сорвалось:
– Уже всех достала… – ставя чашку с кофе на стол, бросая вдогонку:
– Не женщина, а «министр»… – хмыкая, – без портфеля.
Взъерошивая рукой волосы, искоса поглядывая на дверь, пробубнил:
– Рожала бы сама!.. – выкрикивая ей вслед:
– Тебе же ведь не нужны дети… – более чем громко, – а вот мне мой сын нужен!.. – переходя на фальцет, – он у меня пока один!..
В дверях появлялся Алекс. Отец опешил, так как не слышал, как тот вернулся.
Сын, подойдя к столу, тяжело вздохнув, сказал:
– Пап, меня Оксана пригласила в парк. Можно? – восторженно:
– У вас так красиво вечером. Вечерний Киев прекрасен! – смущённо глядя на отца, понуро, – я же не видел…
Отец, недовольно посмотрев на сына, спросил:
– Как с Институтом, поступил?
Алекс кивнул, пытаясь улыбнуться, поспешил уговорить отца:
– Пожалуйста, я ненадолго!..
Лев Арнольдович, пошарив по карманам, достал деньги, суетливо кладя сыну в руку:
– На-ка, возьми!.. Как-никак идёшь с девушкой…
Алекс смущённо произнёс:
– Пап, ты у меня самый-самый лучший! – выбегая с сияющим лицом.
Лев Арнольдович поспешил за ним.
Отец со стороны наблюдал за сыном, проводя параллель, как он похож на него в молодости. Невольно поймав себя на этом, ему стало грустно, сознавая, как быстро летит время.
Алекс, посмотрев на себя в зеркало, остался собой доволен, слегка встряхнув пальцами, сникшие пряди волос, поспешил выйти, на ходу бросив:
– Па!.. Ложитесь спать, я на всякий случай взял ключ.
Отец вслед поспешил сказать:
– Там осторожней! И недолго.
Алекс, кивнув, поспешил заверить:
– Все будет окей! Дзенькую бардзо… – поспешно выскользнув в дверь.
Лев Арнольдович закрыв дверь, с тяжестью на душе подумал, как хорошо быть молодым.
Как будто из ниоткуда перед ним выросла Ольга.
Зло, сверкая глазами, не дав опомниться, та тут же спросила в лоб:
– Что уже пляшешь под его «дуду»?! – поедая взглядом, с сарказмом, цедя сквозь зубы, – и куда это его понесло на ночь глядя?
Тот молча пошёл в комнату.
Ольга, делая шаг к входной двери, резко открыв, во всеуслышание выкрикнула:
– В моем доме двери закрываются на ночь в 11 часов… – продолжая горланить, – так что «Малыш», будь вовремя…
С сарказмом:
– Не у мамки в Польше…
Закрепляя свою шумную речь неподдельной желчью:
– Холера ясна!..
Было слышно, как внизу захлопнулась подъездная дверь.
Ольга, резко закрыв дверь, озлобленно сквозь зубы процедила, но уже в адрес мужа:
– Не пожалел бы, демократ! – направляясь в спальню.
Лев Арнольдович, стоя в дверях, что-то прокрутив в голове, развернувшись, поспешил назад в коридор.
Там переобувшись, направился к выходу, в дверях пробурчал:
– Как же ты меня достала!.. – раздражённо, – режьте надвое!..
Строя рожицы, кривляясь, вышел, с грохотом захлопывая за собой входную дверь…
Глава 4. Знакомство с Киевом
…Алекс и Оксана, гуляя по вечернему Киеву, невольно отметили, что иллюминация его шарм. Та вычурно подчёркивала достопримечательности в их немой многоликости.
Казалось, что немые свидетели прошлого и настоящего разговаривали с ними, делясь историей города. И они в нем находили отголоски ушедших предков, что творили, созидали, укрепляли дух славян. Ведь когда-то, каждый, кто въезжал в Киевскую Русь, восхищался, возгласом восторга: «О! Країна! У! Краина!»
Во всем чувствовалась гармония, чистота помысел, по-настоящему мощный дух свободы, братства, единения. Когда-то Киевская Русь впечатляла многим, а главное тем, что народ чтил свои корни, семейственность, каждый знал родословную до седьмого колена. Наверное, это то, что объединяло славян…
…И, кажется, что это как никогда теперь понимал и Алекс, и Оксана.
Та поспешила сказать, как в детстве ей говорили, что давным-давно с Урала в эти места мигрировали, русы, угорцы (венгры) дошедшие до «Венгрии», их гнал вождь гуннов Аттила (Атилла) – завоеватель, впоследствии ставший германским королём.
Он сумел объединить разрозненные племена от Рейна до северного Причерноморья.
Больше чем за полтора тысячелетия, произошло смешение рас, крови, но дух был непоколебим – дать лучшее своему народу, что шёл из века в век в будущее, храня, память о корнях, сохраняя истоки языка.
"Одинокая" отзывы
Отзывы читателей о книге "Одинокая". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Одинокая" друзьям в соцсетях.