– Приготовься к тому, что будешь слышать их каждый день всю нашу с тобой оставшуюся жизнь.

Эпилог

Джейн подставила лицо ласковому прохладному ветру, нежась под лучами весеннего солнышка.

– Мамочка, ну идем же скорее! – воскликнула дочурка и настойчиво потянула ее за руку.

Они не спеша прогуливались между двумя рядами симметрично высаженных яблоневых деревьев. Впереди на траве было расстелено одеяло, на котором стояло несколько корзинок. Там был накрыт настоящий пиршественный стол, так что места, куда можно было бы присесть, почти не осталось. Очевидно, Сет уже успел разложить принесенное для ленча угощение. Джейн окинула взглядом стену высокой колышущейся травы, поудобнее усадив младшего сына себе на колени. Джеймсу был всего год, но он уже вовсю вертелся и ерзал, требуя, чтобы его опустили на землю.

– Тетя Джулианна, дядя Грегори, поспешите! – окликнула Оливия приотставших членов их компании.

Джейн покрепче прижала к груди вырывающегося малыша и напомнила дочери:

– Твоя тетя пока что не может быстро ходить, Оливия.

Джейн с улыбкой оглянулась на золовку, которая, переваливаясь, словно утка, старалась не слишком отставать от них. Даже опираясь на руку мужа, Джулианна выглядела усталой. Она на ходу поддерживала рукой свой большой живот.

Отвернувшись, Джейн громко ахнула, когда на нее обрушился водопад лепестков яблони.

– Идет цветочный дождь, мамочка! – восторженно завизжала Оливия, пытаясь крохотными ручонками поймать нежные белые лепестки.

На ее маленьком личике была написана отчаянная решимость.

Джейн подняла голову, уже зная, кого там увидит. Сидя высоко на дереве, Сет улыбнулся ей и тряхнул ветку. При виде жизнерадостного выражения его лица – как в юности, когда он был совсем еще мальчишкой и она влюбилась в него, – у Джейн перехватило дыхание.

– Слезай немедленно, пока ты не свернул себе шею, – произнесла она с упреком.

Ловкий, как обезьяна, Сет спустился на нижнюю ветку и повис на руках, а потом спрыгнул, приземлившись на обе ноги. Оливия захлопала в ладоши и с радостным визгом бросилась к отцу на шею, едва не опрокинув его с разбегу.

Сет прижал дочь к груди, влюбленными глазами глядя на Джейн, после чего отвесил ей поклон. Шагнув к жене, он воткнул ей в волосы цветок яблони.

Сердце замерло у нее в груди, а на глаза навернулись слезы. Этот простой жест и выражение его глаз напомнили ей давно ушедшие времена. Вот только сегодня влюбленными глазами Сет смотрел на нее, а не на ее сестру. А лепестки, кружащиеся в воздухе, уже не навевали горьких воспоминаний.

Сет указал на угощение, ожидающее их, и опустил Оливию на расстеленное одеяло.

– Проголодались? – спросил он.

Джейн кивнула, усадила Джеймса рядом с сестрой и улыбнулась, когда малыш сунул пальчик в пирожное с заварным кремом.

Оказавшись лицом к лицу с Сетом, она позволила ему привлечь ее в объятия.

– Умираю от голода, – пробормотала Джейн и лукаво улыбнулась, видя, как потемнели его глаза, а в зрачках вспыхнули знакомые золотистые искорки.

– Тогда давай я накормлю тебя.

Вокруг них кружились яблоневые лепестки, словно мотыльки на ветру, когда Сет наклонился и крепко поцеловал жену в губы.

Закрыв глаза, Джейн молча наслаждалась волшебными мгновениями, которые оказались намного лучше самых ярких фантазий и чудес, о которых она когда-то мечтала.