— Кофе, пожалуйста, Кейт, и покрепче.
Кейт положила в кофеварку лишнюю ложку кофе и, пока он варился, сделала сандвич с ветчиной. Странно, что годами жизнь течет своим чередом, затем вдруг что-то случается, и все летит кувырком. В ее жизнь вошел Ли, а с отцом происходит что-то непонятное, он резко изменился.
— Что же собирается предпринять мистер Фолкнер? — спросила она отца, с аппетитом уписывающего сандвич с кофе. — Он собирается апеллировать?
— Не думаю. По крайней мере, я посоветовал ему не делать этого. При нынешнем положении дел, думаю, это бесполезно. В мире полно длинноволосых идеалистов.
— Мистер Торнтон не длинноволосый.
— Не придирайся к словам, Кейт. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Эта часть страны населена сельскими землевладельцами, обедневшей аристократией, писателями, художниками и тому подобными людьми. Такие, как мы с Джимом Фолкнером, по их мнению, только вредят природе. Можно подумать, что зарабатывать на жизнь и обеспечивать свою семью — преступление. — Он помолчал, затем продолжил: — Нет, нет, Джиму нет никакого смысла апеллировать. Джим немного опоздал. В каждом деле бывает период подъема, и я начинаю думать, что в прокатном бизнесе на прудах он миновал.
— Что, по твоему мнению, должен делать мистер Фолкнер? — спросила Кейт.
— Сократить свои запросы, как иногда приходится делать всем бизнесменам. Начать с того, что он заламывает слишком высокие цены за прокат своих судов. Единственное, что он может сейчас сделать, — это снизить цену на купленные участки…
— А сам-то Ланс хочет иметь собственный бизнес?
Отец бросил на нее пронзительный взгляд.
— Конечно, хочет. Уж ты бы должна это знать. Джим сравнительно молод. Он еще долго проживет, и у него, как тебе известно, кроме Ланса, есть еще один сын.
— Но если Ланс станет партнером своего отца, он при желании сможет скопить достаточно денег, чтобы когда-нибудь купить собственный бизнес. Не торопится ли твой Джим?
Эрик Мартем вздохнул.
— Джим думает иначе, да и я тоже. Надо быть отцом для того, чтобы это понять.
Кейт засмеялась.
— Что ж, я, конечно, не могу понять, что такое быть отцом. Зато я знаю, что у меня самый лучший отец в мире! — лицемерно добавила она.
Выражение его лица смягчилось, и он с нежностью взглянул на дочь.
— Ты мое утешение, Кейт… но и большая ответственность. Мне только не хватает…
— Мамы? — мягко подсказала она. — Папа, я знаю, как ты любил маму… но тебе не приходило в голову, что ты можешь жениться снова?
Тяжело вздохнув, отец закрыл лицо руками.
— Ах, Кейт, Кейт, если бы это было так легко! Я не думаю, что родилась женщина, которая могла бы сравниться с твоей мамой. Ей бы пришлось быть совершенно необыкновенной. — Он поднял голову. — Во всяком случае, я ни за что не женюсь, пока не устрою твою жизнь!
Она хотела возразить, но он решительно замотал головой.
— Нет, Кейт, я не хочу больше об этом говорить. Для меня не было бы большего утешения, если бы ты вышла замуж за Ланса. Он хороший парень, я думаю, с ним ты будешь счастлива.
Кейт быстро встала и принялась мыть кофейные чашки. Как она сможет быть счастлива с кем-нибудь, кроме Ли?
Во вторник вечером позвонил Ланс.
— Что ты собираешься делать завтра, Кейт? — осведомился он.
Среда была их выходным днем, который они обычно проводили вместе с еще одной парой друзей. Кейт подумала, что с большим удовольствием отправилась бы куда-нибудь одна, но тогда она слишком много будет думать о Ли.
— Я… не знаю, — ответила она.
— Кейт, если ты не возражаешь, я бы хотел где-нибудь позавтракать, вернуться, переодеться и вечером отправиться куда-нибудь… в кино или на танцы.
— Звучит заманчиво.
Они договорились, что он позвонит ей часов в одиннадцать.
— А выспаться ты успеешь!
По средам Кейт нередко спала дольше обычного. И в этих случаях отец даже приносил ей завтрак, но сегодня она проснулась рано и обнаружила, что уже думает о Ли. Она подошла к окну и увидела, что утро такое же, как тогда, когда она впервые встретила его.
Она привела себя в порядок, надела слаксы и самый красивый свитер и спустилась по лестнице. На этот раз она взяла небольшую гребную лодку и с внутренним трепетом направила ее сквозь туман к выходу из пруда. Вход в бухту Ли по-прежнему был загорожен преградой, но она заметила, что он оставил щель достаточно широкую, чтобы в нее могло пройти маленькое суденышко, а также убрал водоросли и прочую растительность.
Она прошла в бухту, чувствуя себя девочкой, названной Королевой Мая. Она забыла об их споре в воскресенье утром, о том, что он сыграл важную роль в запрете отцу Ланса строить новые прокатные станции. Она лишь знала, что может увидеться с Ли, прислушивалась к малейшему звуку. Ей не хотелось больше сталкиваться с его лодкой.
Внезапно Кейт уловила чуть заметное движение в камышах. Она начала усиленно орудовать веслами, затем предоставила лодке следующие несколько футов пройти своим ходом и войти в камыши.
Там неподвижно сидел Ли и с интересом за чем-то наблюдал. Кейт затаила дыхание, надеясь, что не потревожит объект его наблюдения. Это была цапля, стройная и величественная, как изваяние из серого камня. Кейт старалась грести как можно тише и схватилась за нависающую ветку, чтобы притормозить лодку. Их взгляды встретились, но оба молчали. Цапля ростом в два, а то и три фута оставалась неподвижной. Возможно, устав ожидать добычу или оттого, что ее потревожило присутствие людей, цапля вдруг поднялась в воздух и улетела, вытянув ноги и медленно двигая огромными крыльями. Ли с Кейт наблюдали, как она скрылась из вида. Лишь после этого Ли повернулся и заговорил:
— Здравствуйте. Вы всегда поднимаетесь на рассвете?
Сердце ее забилось учащенно. Она смотрела на него и радовалась, что любит его. Она улыбнулась.
— Это привычка. Я помешала вам наблюдать за птицами?
Он помотал головой.
— Я случайно набрел на цаплю. Боюсь, мы оба спугнули ее добычу и лишили бедную птицу завтрака.
— Вполне возможно. Она же питается водяными крысами и лягушками, не так ли?
— И рыбой. Все же надеюсь, что голодной она не останется. — Некоторое время он молчал, затем иронически взглянул на нее. — Думаю, что вызвал бурю негодования?
Она озадаченно посмотрела на него.
— О чем вы?
— Сын Джима Фолкнера ваш друг, не так ли? Больше чем друг, я бы сказал.
— Ах, вы о том, что мистеру Фолкнеру не разрешили строить станции в Яре?
— Верно, — сказал Ли, по-прежнему пристально глядя на нее.
Его взгляд начал выводить ее из равновесия. Кейт подняла весла.
— Вы… вряд ли вы могли ожидать, что мне это понравится, правда? — резко произнесла она. — Вы сделали это намеренно?
— Что я сделал намеренно?
— Ну, вы знали, кто в этом заинтересован?
— Тогда нет. Узнал позже.
— А это имело бы для вас какое-то значение?
— Нет. Боюсь, не имело бы. Мой совет был бы тем же.
— Вам нет дела до того, какую боль вы причиняете людям, да? — Ей вдруг захотелось вернуться домой.
Ли поднял брови.
— Боль Джиму Фолкнеру? Ну, это вряд ли. У него уже есть успешный бизнес.
Кейт глубоко вздохнула.
— Он хотел развивать его дальше с расчетом на Ланса.
— А, понятно, — медленно произнес он.
— Нет, не понятно! Ничего вам не понятно!
Боясь выдать себя, она опустила весло в воду и развернулась всего в дюйме от его лодки.
— Вы уезжаете? Так быстро? — с сарказмом спросил Ли.
Кейт не ответила. В этот момент она ненавидела его. Не оглядываясь, она гребла вперед и вскоре добралась до преграды. Почему каждая их встреча заканчивается ссорой? А она так хотела видеть его!
Преодолев пруд, она с тяжелым сердцем вошла в дом. Готовя завтрак, Кейт предавалась печальным мыслям о Ли. Лучше бы она никогда его не встречала.
Спустился отец и с удивлением посмотрел на нее.
— Ты так рано встала в свой выходной день?
Она судорожно вздохнула.
— Э, да ты мне не нравишься. С тобой все в порядке?
Кейт заставила себя коротко засмеяться.
— Это погода. Я, кажется, уже давно так долго не спала.
— Мм. Ты сегодня встречаешься с Лансом?
Она сказала, что встречается, и ответ ему явно понравился.
Ланс зашел в одиннадцать, и Кейт подала кофе в небольшой комнате с окнами в сад. Кейт не могла не заметить, что тот тоже не в настроении.
— Я вижу, вчерашнее происшествие расстроило и тебя, и твоего отца, — заметила она.
Он печально кивнул.
— Отец так переживает из-за этого… из-за меня… что я начинаю чувствовать себя виноватым. Я не могу испытывать энтузиазма по отношению к проекту, в который он хочет меня втянуть. Я убежден, что дальнейшее строительство разрушит все то, что сделало прогулки на прудах такими популярными! Покой, уединение и свобода. С публикацией доклада против дальнейшего развития поднимется слишком много голосов, чтобы прошли какие-то другие планы. Отец совершил большую ошибку, купив эту землю, но он в этом не признается. Я сказал ему, что он запрашивает слишком большие суммы, но он и слушать не стал.
— Вероятно, сейчас он сбавит цену, — предположила Кейт.
— Вероятно, но, что бы он ни делал, это будет пустой тратой времени.
— Папа того же мнения.
— Я знаю и надеюсь, что отец его послушает.
— Может быть, папа убедит его купить небольшой бизнес по прокату лодок на этой стороне. Это даст возможность развивать существующий бизнес, а не начинать новый.
Ланс задумчиво нахмурился.
— Невероятно трудно понять, где провести границу, особенно в том, к чему лично причастен. Твой отец сделал полезное дело, построив молочный бар и магазин. Туристы, как и местные жители, любят «Гуари», но, по-моему, этого достаточно. Если будет слишком много таких заведений, пруды будут притягивать не любителей природы, а тех, кто любит «красивую жизнь».
— Я уверена, что твой отец этого не хочет, — мягко возразила Кейт.
— Согласен, не хочет! Но он часть этого процесса… активный участник. Он так хочет видеть меня устроенным! Если бы он позволил мне жить самостоятельно! Наши родители хотят сделать для нас слишком много. Но во-первых, у нас могут быть другие желания, нежели были у них. Во времена их молодости бедные видели богатых, с их прекрасными домами и большими машинами, и работали как каторжные, чтобы иметь то же самое. Они лезут вон из кожи, чтобы нам жилось полегче. Или их охватило поветрие — делать деньги, почти как во время золотой лихорадки.
Кейт понимающе улыбнулась.
— Ты во многом прав, Ланс. Но люди разные. Некоторые молодые люди твоего возраста так же честолюбивы, как и их отцы.
Он вздохнул.
— Наверное. А я хочу всего лишь честно работать и достойно жить, но не стремлюсь иметь большой дом, дорогую машину или огромный счет в банке.
Кейт рассмеялась.
— Отец всегда говорит, что молодежь, у которой уже есть кое-какое обеспечение, не интересуют счета в банке. Мы не знаем, что такое голод или нехватка самого необходимого.
Ланс фыркнул.
— Наши родители не дают нам это понять и думают, что помогают нам.
— А они и помогают! И во всех великих хартиях есть слова вроде «свобода от желаний».
— Я знаю, но в целом больше ценю независимость, свободу совершать собственные ошибки, чем получать готовенькое! — страстно запротестовал Ланс.
— Весьма возвышенные чувства, молодой человек! — раздался голос из двери.
Ланс и Кейт обернулись и увидели Эрика Мартема. Он выглядел не слишком довольным.
— Ты кое-что должен запомнить, Ланс, — продолжал он. — Одно дело — любоваться снегом, сидя в кресле у камина, и совсем другое — пробираться сквозь сугробы изо дня в день. Другими словами, хорошо говорить о независимости и свободе совершать собственные ошибки, находясь в безопасном и надежном доме, и совсем другое — всего добиваться самому в этом непростом мире. Ты не понимаешь, как тебе повезло. Почему ты не хочешь позволить твоему отцу помочь тебе и быть благодарным? Для отца естественно желать оградить своего сына от ошибок и тяжелой борьбы. У тебя будет достаточно возможностей принимать собственные решения и делать собственные ошибки… с годами.
Ланс встал.
— Да… наверное, вы правы, мистер Мартем.
— Разумеется, прав, мой мальчик, и не забывай этого, — резко произнес Эрик Мартем и вынул из кармана банкнот в пять фунтов. — Вот, если вы сегодня куда-нибудь пойдете, позавтракайте за мой счет. Ну, бери же, не глупи! — настаивал он, видя, что Ланс колеблется. — В конце концов, ты оказываешь мне услугу, выводя Кейт.
"Однажды майским утром" отзывы
Отзывы читателей о книге "Однажды майским утром". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Однажды майским утром" друзьям в соцсетях.