Бриттани Ш. Черри

Огонь, что горит в нас

Посвящается

Тем, у кого внутри горит огонь и кто жаждет лучшего «завтра».

Тем, кому нужно знать, что их прошлые ошибки не определяют их.


То есть – тебе.

Brittainy C. Cherry

The Fire Between High and Lo

Copyright © 2016. The Fire Between High and Lo by Brittainy C. Cherry

Published by arrangement with Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency.


© Смирнова М., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пролог

Алисса

Стоя в очереди к кассе, парень в красной толстовке неотрывно глазел на меня. Я видела его и прежде, много раз, включая то утро понедельника. Каждый день он со своими друзьями ошивался в переулке за продуктовым магазином, где я работала. Я видела их, когда начальница поручала мне сминать картонные коробки и относить мусор к контейнеру. Парень в красной толстовке каждый день неизменно присутствовал там. Они сильно шумели, курили сигареты и громко ругались. Он выделялся среди них, потому что остальные смеялись и улыбались, а он помалкивал, как будто мысленно был где-то не здесь. Он лишь иногда едва заметно кривил губы, и я гадала, умеет ли он вообще улыбаться. Может быть, он был из тех людей, которые просто существуют, а не живут.

Иногда мы встречались глазами, и я всегда отводила взгляд.

Мне было трудно смотреть в его глаза карамельно-карего цвета, потому что они были ужасно грустными – таких печальных глаз я не видела ни у кого из его ровесников. Под ними залегали глубокие фиолетовые тени и уже виднелись тонкие морщинки, но он все равно был красивым. Приятный замученный парень. Никто в таком юном возрасте не должен выглядеть настолько изможденным и настолько прекрасным одновременно. Я была почти уверена, что он, несмотря на свою юность, прожил уже сотню тяжких лет. Он непрерывно вел какую-то внутреннюю войну, каких не ведает большинство живущих на свете людей, я понимала это по тому, как он стоял: плечи ссутулены, спина никогда не выпрямляется полностью.

Однако он не во всем выглядел настолько сломленным.

Его темные волосы, не длинные и не короткие, всегда были в идеальном порядке. Всегда. Иногда он доставал расческу и проводил ею по своей шевелюре, словно какой-нибудь гризер[1] из пятидесятых годов. Он всегда носил практически одинаковую одежду: простые футболки без рисунка, белые или черные, иногда набрасывал поверх красную толстовку. Неизменно черные джинсы и черные кроссовки с белыми шнурками. Не знаю почему, но при виде этого простого наряда у меня по спине всегда пробегал холодок.

Еще я отметила его руки. В них постоянно была зажигалка, которой он непрерывно щелкал. Я гадала: осознает ли он вообще, что делает это? Казалось, что огонь, вырывающийся из зажигалки, был просто частью его существования.

Отсутствующее выражение лица, усталые глаза, идеальная прическа и зажигалка в руках.

Какое имя могло бы подойти такому парню?

Может быть, Хантер. Оно звучало вполне пригодно для плохого парня – каким он и был, по моему разумению. Или Гас. Гас-гризер. Бриолиновый Гас. Или Майки – потому что это звучало мило, полностью противоположно тому, каким он казался, а мне нравились такие противоположности.

Но в данный момент его имя не имело значения.

Имело значение то, что он стоял напротив меня. Лицо его сейчас оказалось более выразительным, чем тогда, когда я видела его в переулке. Оно было свекольно-красным, пальцы беспокойно шевелились все то время, пока он ждал в очереди к моей кассе. В его глазах читался сильный, мучительный стыд, когда он снова и снова прикладывал к считывателю свою льготную продуктовую карточку. Каждый раз автомат отклонял карту. «Недостаточно средств». Каждый раз парень мрачнел все сильнее. «Недостаточно средств». Он прикусил нижнюю губу и пробормотал себе под нос:

– Чушь какая-то…

– Я могу попробовать считать карту на кассе, если хотите. Иногда автоматы просто неправильно срабатывают. – Я улыбнулась ему, но он не улыбнулся в ответ. Лицо его оставалось жестким и холодным, брови были агрессивно сведены… и все же он протянул мне свою карточку. Я провела ею по считывателю своей кассы и нахмурилась. «Недостаточно средств». – Программа говорит, что на карточке не хватает денег.

– Спасибо, Капитан Очевидность, – пробормотал парень.

«Грубиян».

– Чушь какая-то. – Он фыркнул, его грудная клетка приподнялась и опала. – Мы только вчера получили на нее деньги.

Кто – «мы»? «Не твое дело, Алисса».

– У вас нет другой карточки, может быть, она сработает?

– Если бы у меня была другая карточка, я уже попробовал бы ее, верно? – рявкнул он, отчего я вздрогнула. Хантер. Его должны звать Хантером. Злой, наглый парень Хантер. Или, быть может, Трэвис. Я читала книгу, в которой был человек по имени Трэвис, и он был очень плохим. Настолько плохим, что мне пришлось закрыть книгу, иначе бы я закричала и покраснела одновременно.

Парень вздохнул, окинул взглядом скопившуюся за ним очередь, потом посмотрел мне в глаза.

– Извините, я не хотел на вас кричать.

– Все в порядке, – ответила я.

– Нет, это было неправильно. Прошу прощения. Могу я просто оставить все это здесь на секунду? Мне нужно позвонить матери.

– Да, конечно. Я просто пока отложу ваши покупки, и вы сможете пробить их после того, как все уладите. Не беспокойтесь.

Он почти улыбнулся, и я едва не ахнула. Я не знала, что он умеет почти улыбаться. Может быть, это просто подергивание губ, но когда их уголки слегка приподнялись, это оказалось очень красиво. Я видела, что ему не особо часто случается улыбаться.

Когда он отошел в сторону и набрал номер своей матери, я изо всех сил постаралась не подслушивать. Я начала пробивать покупки следующего клиента, но мой любопытный слух и взгляд постоянно норовили обратиться на того парня.

– Мам, я просто хочу сказать, что чувствую себя полным идиотом. Я прикладывал карточку, но ее всякий раз отклоняли… Я знаю пин-код. Я его вводил… Ты вчера пользовалась карточкой? Для чего, что ты купила?

Он отстранял телефон от лица, когда мать отвечала ему, и закатывал глаза, прежде чем снова поднести трубку к уху.

– В каком смысле – ты купила тридцать две упаковки кока-колы? – закричал парень. – Что мы будем делать с тридцатью двумя упаковками колы?

Все в магазине повернулись к нему. Он встретился со мной взглядом и, похоже, снова смутился. Я улыбнулась. Он нахмурился. Душераздирающе красиво. Потом медленно повернулся ко мне спиной и опять заговорил в телефон:

– И что, по-твоему, мы будем есть весь следующий месяц?.. Да, мне заплатят завтра, но этого не хватит, чтобы… Нет. Я не хочу снова просить денег у Келлана… Мам, не прерывай меня. Послушай. Мне нужно платить за жилье. Я никак не смогу… – Пауза. – Мам, заткнись, ладно?! Ты потратила на кока-колу деньги, на которые я должен был купить еду.

Короткая пауза. Резкие, сердитые взмахи рукой.

– Нет! Нет, мне плевать, диетическая это кола или кола-зеро! – Он вздохнул и провел рукой по волосам. На несколько мгновений положил телефон на столик, зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов. Потом снова взял телефон. – Все в порядке. Я что-нибудь придумаю. Не волнуйся об этом, ладно? Я что-нибудь придумаю. Я сейчас закончу звонок. Нет, мам, я не злюсь. Да, точно. Мне просто надо идти. Да, я знаю. Все в порядке. Я не злюсь, понимаешь? Извини, что наорал на тебя. Извини. Я не злюсь. – Его голос стал совсем тихим, но я не могла перестать слушать. – Извини.

Когда он снова повернулся ко мне, я как раз заканчивала обслуживать последнего покупателя в очереди. Парень пожал левым плечом и подошел ближе, потирая затылок.

– Кажется, сегодня я не смогу купить все это. Прошу прощения. Я могу поставить все товары обратно на полки. Извините. Извините. – Он продолжал извиняться.

Внутри у меня все сжалось.

– Все нормально. Правда. Я с этим разберусь. Я все равно сейчас заканчиваю работу. Я все расставлю по местам.

Он снова нахмурился. Я хотела бы, чтобы он перестал хмуриться.

– Хорошо, извините.

И еще я хотела бы, чтобы он перестал извиняться.

Когда он ушел, я заглянула в его пакеты с покупками. Видеть набранные им товары было горько. В целом покупок было примерно на одиннадцать долларов – и даже этого он не смог себе позволить. Лапша-рамен, зерновые хлопья, молоко, арахисовое масло и батон хлеба – продукты, которые я покупала, даже не задумываясь об их цене.

Никогда не знаешь, насколько хорошо тебе живется, пока не увидишь, насколько плохо живется другому.

– Эй! – окликнула я его, бегом догоняя его на парковочной площадке. – Эй! Вы забыли вот это!

Он медленно обернулся и в замешательстве сощурился.

– Ваши пакеты, – объяснила я, протягивая и ему. – Вы забыли свои пакеты.

– Вас уволят.

– Что?

– За воровство товара.

Я несколько мгновений колебалась, сбитая с толку тем, что первой ему в голову пришла мысль о том, будто я украла эти продукты.

– Я их не воровала. Я заплатила за них.

Взгляд его сделался мрачным.

– Зачем вы это сделали? Вы ведь даже меня не знаете.

– Я знаю, что вы пытаетесь позаботиться о своей матери.

Он сжал переносицу двумя пальцами и помотал головой.

– Я верну вам эти деньги.

– Нет, не беспокойтесь об этом. – Я покачала головой. – Это не такая уж большая сумма.

Он прикусил нижнюю губу, потом провел рукой по глазам.

– Я их все равно вам верну. Но… спасибо. Спасибо вам… э-э… – Его взгляд упал на мою грудь, и на пару секунд мне стало не по себе, пока я не поняла, что он просто читает имя на моем бейджике. – Спасибо вам, Алисса.

– Пожалуйста. – Он повернулся и пошел своей дорогой. – А вы? – окликнула я его, пару раз икнув – а может быть, и целых пятьдесят раз.

– А что – я? – спросил он, не оборачиваясь и не замедляя шага.

– Как вас зовут?

«Хантер? Гас? Трэвис? Майки?»

Он определенно был похож на Майки.

– Логан, – отозвался он и продолжил идти, не оборачиваясь. Я прикусила воротничок своей блузки и стала его жевать: это была дурная привычка, за которую мама всегда кричала на меня, но мамы здесь не было, а вот крошечные бабочки у меня в животе определенно были.

«Логан».

Если хорошенько подумать, он определенно выглядел как Логан.

* * *

Несколько дней спустя он вернулся, чтобы отдать мне деньги. Потом стал приходить каждую неделю, чтобы купить батон хлеба, или лапшу-рамен, или упаковку жвачки. Он всегда подходил к моей кассе. В какой-то момент мы с Логаном начали болтать, пока я пробивала ему покупки. Мы выяснили, что его родной брат встречается с моей сестрой, и это тянется, похоже, уже целую вечность. Как-то раз Логан почти улыбнулся. А в другой раз даже засмеялся, честное слово. Мы в некотором роде подружились, начав с короткого обмена словами и перейдя к более пространным разговорам.

Когда я уходила с работы, он сидел на бордюре у края парковки и ждал меня, и мы снова разговаривали.

Мы бродили под жарким солнцем, покрывавшим нашу кожу загаром. Мы расставались вечерами под яркими звездами.

Я познакомилась со своим лучшим другом в очереди к кассе в продуктовом магазине. И моя жизнь уже не была прежней.

Часть 1

Его душа была объята пламенем, и он обжигал всех, кто подходил слишком близко.

Она подошла ближе, не боясь того, что им суждено обратиться в пепел.


ЛоганСпустя два года, семь девушек, два друга, девять расставаний и еще более крепкую дружбу.

Я смотрел документальный фильм о пирогах.